Эра Думер – Заброшка (страница 10)

Макет хмуро переводил взор с него на меня. Мне польстило, что ученые так отозвались о моей идее, даром, что вынашивала ее почти четыреста идентичных часов при помощи голубоглазого оборотня.

– Мы проведем ликвидацию, – объяснила я Веле с Яном.

– А Агентство Иномирной Недвижимости, – Андрей обнял меня за шею, повисая и подпрыгивая, как безумец, – зафиксирует активность и пришлет флотилию, чтобы разведать, кто выключает планы мира, числящегося в реестре заброшенных!

Повелитель мух повернул экран к нам, и ребята придвинули лица. Я выглянула из-за плеча Вели: Зева прокручивал внушительный список взломанной базы; рядом с каждой из строчек серела выпуклая кнопка, кроме одной, сияющей кирпично-оранжевым.

– Стоять… – сведя брови к переносице, Веля отмотала обратно и постучала по строке с закорючками. Повелительница мух прочла название и ударила ладонью по лбу: – Вашу налево! Мы в колониальном мире – Ро-Куро.

– Колония? – переспросила я. – Чья?

– В нескольких световых минутах от Инития, – возбужденно ответила Эвелина и широко улыбнулась. – Мы в колонии Инития, Вера.

Я уже по-другому посмотрела на Яна. Тогда, быть может, его нахождение на Ро-Куро могло иметь обоснование – но оставались вопросы: почему только он? где остальные? Как они выглядели, в конце концов?

– Может, отпустишь меня наконец? – макет дернул рукав, что непроизвольно сжимали мои пальцы. – Вы что-то разгадали, молодцы, только мне от ваших «эврик» ни горячо, ни холодно.

С беспристрастным лицом я сжала ткань куртки и потянула Яна на себя – сказать, что Повелители мух опешили, ничего не сказать. Марионетка от неожиданности вылупился на меня, а я, натянув между щек оскал, проговорила не своим голосом:

– Какой же ты грубиян, Лисенок.

– Сдурела? – прошептал Ян.

Проигнорировав, отпустила замолкнувшего макета, махом стерла с лица жуткую ухмылку, которая вышла вместо сладенькой улыбки, и отошла к полкам. Пошарив в поисках косметических товаров, нашла набор со стержнями, заряженными чем-то вроде хны; вскрыв под гробовую тишину упаковку, вынула перо и нанесла на пальцы правой руки кривой ключик и вопросительный знак вместо цифры. Обернувшись к друзьям, которые безотрывно наблюдали за моими действиями, показала размалеванную кисть:

– Значит так, расклад следующий. – Мой взгляд упал на Яна. – Твоя задача – оказывать содействие в ликвидации последствий апокалипсиса. Будешь консультировать красотку-ликвидатора по аномалиям, следить за исполнением нашим подрядчиком – в моем по-прежнему красивом лице – юридических норм и свидетельствовать отключение систем энергетического снабжения реальностей. – Подойдя к макету вплотную, вскинула подбородок. – Непыльная работенка, Лисенок.

– Вот умора! – засмеялся Андрей, тыча в нас пальцем. – Пасхалки ко «Вторичке»!

Веля прыснула в кулак, вскинув брови:

– Это какой-то прикол?

Не отрывая взгляда от изумленных лазурных глаз, я ответила:

– Это реверсивная психология. Безопасный электрошок.

Глава III. Заброшенный супермаркет

– Еще раз меня так назовешь, и я… – разогнался Ян, но Веля по-свойски облокотилась о его плечо и подмигнула мне:

– Растешь на глазах. Мне нравится твоя мысль – давай испытаем ее в деле. – Повелительница мух потеребила макет за плечо. – Не дрейфь, никто не узнает про твое милое погоняло. Я бы тоже не отказалась на денек махнуться ролями с братишкой. Не хватает, знаете ли, беспечности от слова «ненадежность».

Андрей неловко засмеялся, снял очки, попытался протереть, но в процессе не определился и нацепил их обратно. Он попросил меня подождать, снял с плеч рюкзак и поставил в ноги. Открыв несколько карманов, пока я переглядывалась с его сестрой, Зева наконец-то достал плоскую пластиковую коробочку с закругленными краями и, поднеся к моему лицу, открыл, как мужчина, делающий предложение:

– Новая модель, собрал из запчастей ЦеЦе и К-тыря, – пояснил Андрей и погладил муху, похожую на осу, по полосатой спинке. – Модель Сирфида – голосовой ассистент.

– К чему это? – я протестующе помахала руками. – Мне ваш ЦеЦе мозг через соломинку высосал, спасибо.

– Это моральная компенсация, – сказала Веля, выйдя вперед. – Мой братец помотал тебе нервы и разгневал местных божков – а ты разгребала последствия. Тебе, Вера, полагается презент, да и вещица полезная.

Повелительнице мух я не горела желанием отказывать: слишком уж грозно она выглядела. К тому же, меня заинтересовало нано-насекомое, и я взяла футляр в руки, ответив:

– Я не знаю, как им пользоваться.

Андрей постучал по уху:

– Думаешь, мы говорим по-русски? Нет, это Сирфида. Она предзаписывает голосовые интонации носителя вплоть до особенностей – способна имитировать болезненную хрипотцу или пение – улавливает мысли, которые ты собираешься озвучить, и перекодировывает их в звуки, подстраиваясь под речь собеседника. Все это происходит очень быстро, даже сейчас я беседую с тобой через Сирфиду!

– Вау, ну… Возможно, мне это пригодится.

– Тебе это точно пригодится, – кивнула Эвелина. – Твой путь только начался, и чтобы сойти за свою, следует мыслить, как враг. И говорить на его языке.

Я метнула беглый взор на Велю: кажется, она говорила серьезно. Тяжело не согласиться – мне предстояло межпространственное путешествие, и неизвестно, в чьи паучьи сети мне доведется попасть; силой я не обладала, магией и подавно, а вот дипломатия не раз спасала мне жизнь. Вавилонская башня – серьезное препятствие при космических разборках, не так ли? Так что я приняла презент.

– Сирфи перекодировывает речь окружающих, кроме магических заклинаний и надписей, – добавил Андрей.

Испытав ряд неприятных ощущений, я таки затолкала громоздкую по сравнению с ЦеЦе Сирфиду в левое ухо и, морщась от щекотки ее лапок, дождалась, пока гаджет угомонится и запустит синхронизацию. Благо, она делала это фоном.

Вельзевулы направили шаг к брошенным у полок походным рюкзакам, набитым под завязку. Я последовала за ними, бросая в свою сумку то, что успела набрать. Едва не врезалась в Яна, но вовремя остановилась и, изображая претензию на «ликвидаторской» физиономии, взглянула на него. Марионетка направил два пальца на глаза и перевел их на меня, жестом предупредив, что следит за мной. Вычурно поклонившись, я присоединилась к повелителям мух.

Перевесив сумку на другое плечо, я размялась и обернулась: вдаль уплывали бескрайние полки с пестрым ассортиментом; под ногами мельтешила вереница плитки, отполированной посетителями, а над головами тянулись сетчатые потолки, в «сотах» которых горели встроенные светодиоды. В определенном смысле привычная картина супермаркета – ассортимент смахивал на земной. Но стоило вглядеться в надписи, как во время предынсультной ауры, чужеродную грамоту было не распознать.

Вдобавок, будучи ребенком, я теряла среди торговых рядов маму. И вот мягкие игрушки меняли улыбки на усмешки, посетители проплывали мимо, походившие на армию безразличных духов, а будоражащий мир подарков и сладостей сужался до пульсирующей точки кошмара. В глазах кололо, а родителей и след простыл. Куда идти? К кому податься?

«Я заблудилась».

Мысль пронзила меня, и я замедлила шаг, а после встала между полкой с приправами, бутылочками с густыми соусами и стеллажом с праздничными украшениями. Я проходила его раз десять, пока находилась в своих мыслях.

Ян, отмеряя широкими шагами зациклившийся проход, зазевался и сбил меня с ног – свет померк.

По ощущениям, прошло не более минуты, как я очнулась: голубоватый свет по-прежнему озарял отдел специй и праздничного хлама, но я почему-то лежала сверху, словно сама Яна и сбила. Щурясь, я протерла глаза и протянула:

– Смотри под ноги, Лисенок. – Уставившись на ладони, я вскрикнула, закрыла не свой рот руками и похлопала себя по телу. – Вот дерьмо…

– Не выражайся моими сахарными устами, – произнесла… я. Только не свою реплику. Кто-то в облике Веры Беляевой пихнул меня локтем в живот. – Слезь с меня. Ты тяжелая.

Я отползла на карачках, пошатнув конструкцию, с которой на меня посыпались спрессованные колпаки и залежавшееся конфетти. Смахнув блестки с макушки, я похолодела: в ладонь врезались острые короткие волосы.

– Ян, я в твоем теле, – сказала я онемевшими губами и показала на «Веру», – а ты в моем.

Макет пощупал тело в более-менее благоразумных местах, и я отвернулась. Поднявшись на ноги, он осмотрелся и хмыкнул:

– Низковато.

Он подал мне руку, и я, едва не уронив его, легкого, как перышко, вытянулась в полный рост. Тут же оперлась о стеллаж, покачнув его, вновь сбивая метель блестящего конфетти, и отвернула полыхнувшее румянцем лицо. Какой высокий. Какой… Я в мужском теле, оно даже дышит по-другому – животом, и вообще, все это казалось до одури неправильным.

– Высоковато, – буркнула в ответ я. – Сдается мне, в Ро-Куро фанатеют по дурацким фильмам про обмен телами.

Мы неловко помолчали. В груди – поверить не могу, в мужской груди – бултыхалось сердце, пока я, покусывая в панике кожу большого пальца, раздумывала над ситуацией.

– Прекрати портить мне руки, – Ян шлепнул по пальцам. Я поглядела на малявку сверху вниз. – Где Вельзевулы? Они умные. Придумают что-нибудь. Пойдем поищем их.

Чувствуя, как нехорошо шевельнулось нутро, я заметила:

– Вообще я давно потеряла их из виду. Сдается, мы бродим по одному и тому же участку.