Эра Бойко – Алиса и гримуар Виккье (страница 8)

–Не правда! – вставила я. – Я спасла студентов. Если бы котелок взорвался, то пострадали все!

–Заткнись! – взвизгнула ведьма. – В аудитории стоит защитная магия, взрыв был бы погашен. Думаешь я не в силах обеспечить безопасность своих студентов?! Невежда!

–Да, все равно! Моя жизнь важнее, чем проверка ваших способностей в защитной магии. – отмахнулась я, злясь. Ведьма хотела свешать все на меня, чтоб прикрыть свою жопу. Ладони горели, да так, что зубы сводило от боли. Настроение плохое. Не позволю этой ведьме себя оскорблять. – Если вы такой замечательный преподаватель, тогда следовало оставаться в аудитории. Тогда ничего не случилось.

–Директор, вы слышали? Как смеет ведьма без силы открывать рот! Все это жуткое воспитание! – оскорбилась она.

–Может воспитание «по вашим меркам» – жуткое, но обучая меня зельям – мама никогда не отвлекалась, а у нее были дела в кондитерской с двадцатью работниками и клиентами. Почему она понимает это, а вы нет? – парировала я. Сверлила взглядом черноволосую ведьму, которая готова была разорвать меня на мелкие куски за такую грубость.

–Замолчите обе. – твердо приказал Маркус с металлом в голосе. С таким не хочется спорить. Мы притихли. – Вам следует извиниться, Пирс. – заявил колдун. У меня челюсть отвалилась до самого пола, а колдун продолжил: – Если не хотите исключения, вам следует, научиться уважению к тем, кто сильнее вас. Профессор Нейя – ведьма со стажем и отлично знает свое дело. Вы пришли сюда учиться, а не показывать свой характер. Выскочек никто не любит.

«Единственные выскочки тут ты и эта ведьма! Заступаются друг за друга.» – подумала, стискивая зубы и лед, с которого капала вода на пол. Руки заведены за спину, чтоб не видно было льда.

От ухмылки профессора Нейя становилось тошно. Столько высокомерия и надменности, когда на ее сторону встал колдун. Директор же не менялся ни в лице, ни в тоне голоса. Для него я блоха, что прыгает по его академии. Никто не уважает тебя, если ты не имеешь силы.

–Хорошо. – усмехнулась я, не желая больше оставаться в этом кабинете и с этими персонами. – Прошу прощение, профессор Нейя, за мою грубость и невежественность.

Раскаяние? Нет. Ни к одном слове, не во взгляде, не в выражении. А в глазах блестело презрение и ненависть к ним. Лед в ладонях хрустнул. Нужно побыстрее выйти из кабинета, чтоб обработать руки. Без льда – боль станет нестерпимой.

Профессор Нейя фыркнула на мой взгляд отвела глаза. Когда я злилась, то никто не мог долго смотреть в глаза, кроме мамы. Ребята из школы, сразу меняли тему и отставали, даже взрослые старались распрощаться со мной, чтоб больше не смотреть в глаза.

–Профессор Нейя, принимаете извинения? – уточнил директор. Ведьма помялась, сделал мне одолжение.

–Да, но если она еще раз усомниться в моих сила, тогда требую исключения.

–Она не усомниться. Так ведь? – уточнил директор, подняв бровь.

–Нет. Не усомнюсь. – «У меня нет к вам доверия. Как сомневаться в вас, если я не верю.» – добавила про себя.

В каждом есть люди, которые гнилые внутри, а говорят сладко. Все им верят, кроме меня. Сразу проявляют свою суть, как оказываются рядом. Тут же никто не скрывал свою истинную суть. И чем хуже их суть, тем больше их уважают и любят. «Хочешь уважения – будь гнилым» – девиз этой академии.

–Алиса Пирс, вы будете на кончике пера, одна провинность и вас ждет исключение. Балласт лучше оставлять на берегу, если не хочешь утонуть при погружении.

Хотелось высказаться, чтоб исключали. Кто захочет учиться в такой обстановке? Взрослые говорят об уважении, когда никто не уважает никого, кроме самого себя. Над слабыми издеваются все, а преподаватели ничего не делают, но посмотрев на директора поняла, что рыба гниет с головы.

Была еще одна причина. Гримуар. Если меня исключат, то я не смогу вернуться в магический мир, тогда гримуар не найдет меня. Он был мечтой, которая дала сил сдержать язык за зубами. В согласие кивнула, опустив глаза в пол. Льда почти не осталось.

–Можете идти, Пирс, а вас Нейя прошу остаться. – вежливо попросил директор. Быстро вышла за дверь, направилась к ближайшему подоконнику.

Принялась мазать мазью волдыри, а затем заматывать бинтами, которые лежали в моей сумочки. Сумочка с зельями всегда была на мне. Кто знает, что может понадобиться, а расслабляться в этой академии нельзя. Даже мазь понюхала перед тем, как нанести.

«Вдруг Виккье захотели навредить. По слухам они не склонны к доброте и состраданию, тогда почему дали мазь и лед? Понимали, что боль невыносимая? Какие же все тут странные.» – сделала выводы, затягивая бинты с помощью зубов.

Под мазью сразу ладони успокаивались. Боль с каждой пульсацией становилась тише. Достала персиковые конфеты, несколько сунула в рот, начала жевать. Утерла нос тыльной стороной руки, которым шмыгала. Из-за боли слезы сами текли по щекам. В ногу что-то уткнулось. Опустила взгляд, увидела серого лисенка.

–Эх, дружок, тебя заколдовали? – вздохнув присела перед ним. – Я не могу тебе помочь. У меня нет гримуара, поэтому со мной не считаются. – лисенок не отчаялся, зашевелил влажным носиком в сторону сумочки. – Конфеты хочешь? А тебе можно? Ладно-ладно. Вот. – протянула ему на ладони три штуки. Лисенок ловко их слопал, а вот погладить не дался. Чуть за палец не укусил. Гордый. – Найди того, кто расколдует. Хотя в этой академии только унижают и обижают. – призналась ему. Лисенок быстро исчез за углом, когда послышались шаги.

–Алиса, что сказал дя…директор? – появилась взволнованная Ирма. Я не успела ответить, потянула ее в сторону, спрятавшись от Нейя, которая вышла из кабинета. На ведьме не было лица, она прошла мимо не заметив нас, погруженная в свои размышления.

–Да, сказал, что исключат если провинюсь еще. – призналась ей, проводя ведьму взглядом. Направились по коридору.

–Кстати, а что с руками? – осмотрела она с волнением во взгляде.

–Обожгла. – отмахнулась я, убирая руки за спину.

–Тогда надо к лекарю.

–Не надо. Я уже все сделала. Этого хватит. Идем на хоровые занятия. – повела ее, подхватив под руку. Ирма тяжело вздохнула.

Нефритовый зал оказался безумно красивым. Внутри переливался, словно, живой. Звук ударялся о стены, свечение становилось ярче и переливы становились светлее. Складывалось впечатление, что стены дышат. Хор состоял из ведьм и колдунов, звук был объемным и чарующим. По коже бежали мурашки от пения и красоты нефрита. Ни одной песни не знала, кроме той, что пела мама и ведьмы, что снились мне. Занятие подняло настроение после того, как побывала в кабинете директора.

–Эй, ведьма, есть разговор. – кликнула меня русоволосая ведьма. Ирма говорила с профессором.

–Слушаю тебя. – ответила ей, подойдя к ней. Она стояла так, чтоб ее не было видно за колонной. Теперь нас не видно профессору.

–Скажу один раз. – заявила она с улыбкой, а в глазах блестели молнии. – Отвали от Аарона Коэнли. Ты его мизинца не достойна. Если не поймешь жди проблем.

–Ты мне их создашь? – уточнила у нее не испугавшись.

–Кто знает. Может я, а может кто-то другой. – многозначительно ответила она, потрогав мою прядь волос. Я тут же убрала волосы из ее рук. Не хочу, чтоб меня трогала.

–Тогда скажу тебе или кому-то. – отмахнулась, сложив руки на груди. – Здесь не мне решать. Решает колдун. Может сходишь и попросишь его не общаться со мной? Или мне спросить? – спросила с вызовом, наклонила голову набок. Ведьма фыркнула, хотела ухватить меня за волосы, но тут появилась Ирма.

–Ты пожалеешь об этом. Он будет моим. – бросила она так, чтоб слышала только я. Зашагала прочь, толкнув в плечо.

–Хорошего дня. – весело махнула ей рукой, улыбаясь.

–Что тут произошло? – уточнила Ирма, провожая русоволосую ведьму.

–Сказала, что я фальшивила и просила выучить текст песен, чтоб не позорить академию. – соврала я, взяла рюкзак. Повесила на плечо. – Пошли обедать. Я такая голодная.

Мы зашагали из зала к главному зданию. Колдуны уже сидели за нашим столом. Забавно, что Леон был обижен на Аарона и расстроен одновременно. Ковырял еду вилкой. Аарон же неизменно читал книгу.

–Вы книгу не поделили или место? – уточнила у них, сев за стул. Леон непонимающе поднял на меня взгляд. Ирма не сразу, но поняла, что между ними стояло напряжение – больше, чем обычно.

–Аарон выиграл в дуэли. – догадалась она. – У них были занятия по боевым заклинаниям. Леон дуется, только когда проигрывает.

–Я не дуюсь. С чего мне это делать? – возмутился Леон.

–С того, что Аарон сильнее, к примеру. Или что у него невеста сама дочь Министра. И он учиться целыми днями, а ты лентяй. Учишься только в академии, а в клане к ведьмам клинья подбиваешь. Может найти невесту тебе, чтоб мысли на учебе сосредоточенны были? Попрошу отца. – предложила Ирма, издеваясь над Леоном.

–Может попросишь себе найти, чтоб не разносить сплетни. – парировал он, сузив глаза. Ирма закатила глаза, цокнув языком.

–Я хотела помочь. – повернулась на меня. – Алиса, с тобой что?

–Пытаюсь понять, нравиться мне Аарон или нет. – ответила ей, не сводя глаз в колдуна. Прищурилась.

–Складывается впечатление, словно, ты его ненавидишь из-за того, что наступил на мозоль. – заметила Ирма, сложив брови домиком. Я опустила с выдохом на стол лоб.

–Ничего не чувствую. Если оценивать красоту, как обычного парня, то он симпатичный. Беда в том, что тут вся такая академия. Будто с обложек модных журналов сошли. Но у вас, как по-другому все происходит. Магия должна откликнуться, а у меня ничего. – призналась ей. Ирма жевала, задумавшись. – Может у меня нет магии? Поэтому гримуар не появился. А если его не будет, тогда я не буду отличаться от обычного человека.