Эпосы, легенды и сказания – Давид Сасунский. Армянский эпос в пересказе Сергея Махотина (страница 8)
А Санасар шагал и шагал по морскому дну. И пришёл он к прекрасному подводному дворцу. Перед дворцом сад разбит. В саду – водоём с фонтаном ключевой воды.
Увидел он и коня, о котором мечтал. Стоит на привязи чудо-конь. Молния-Меч приторочен к перламутровому седлу.
Приметил и небольшую церковь Санасар. Вступил в неё и вдруг почувствовал, что веки его отяжелели, глаза стали слипаться. Впал он в дремоту, и явилась перед ним Божья Матерь.
Спит Санасар и слышит такие слова:
«Встань, Санасар! Ступай во дворец. Во дворце ты отыщешь сундук. Хранятся в нем копьё и кинжал, лук и стрелы. В нём найдёшь кованый пояс, бранные сапоги и железный кафтан. Отыщешь ты шлем и щит непробиваемый, и палицу чугунную, и Пыглор-Трубу. Коль достоин – всё будет твоим.
И увидишь ты Ратный Крест. Помолившись, семь раз ему поклонись. Приложи его к правой руке – и враги тебя не сразят. Коль достоин его – он будет твоим.
Вон стоит конь морской Джалали. Приторочен к его седлу разящий Молния-Меч. Чудо-конь ждёт, грызёт удила. Коль достоин его – он будет твоим.
Окунись в водоём с головой. Станешь отважней, сильнее, мудрей в семь раз. Ни в чём не будет тебе преград!»
Очнулся Санасар. Не знает, верить чудесному сну или нет? Направился во дворец. В самом деле, стоит сундук. Открыл его и увидел всё то, что было во сне. Достал Санасар шлем. А он так ему велик, что если даже пару лидров хлопка внутрь вложить, и то бы лёг на плечи шлем. Примерил бранные сапоги. Если и по лидру хлопка в них вложить – всё будут широки. Кованый пояс взял. Семь раз тот его стан обвил.
Подошёл Санасар к водоёму с ключевой водой. Разделся, с головой в него нырнул. Вышел из воды, вновь доспехи надел – все оказались впору!
Семь низких поклонов Санасар отбил. Вознёс молитву Господу. И слетели к нему ангелы, приложили к его правой руке Ратный Крест. Чтобы не поразил его ничей удар.
Теперь очередь за конём. Стоит чудо-конь Джалали, острым копытом землю бьёт, огненным глазом на Санасара косит. Говорит человеческим языком:
– Что тебе от меня надо, земная тварь?
– Хочу сесть на тебя верхом, твоим хозяином стать.
– Глупец! – отвечает конь. – Я взметну тебя к солнцу, и сгоришь ты в его огне.
– Не сгорю, я от моря рождён. Спрячусь под брюхом твоим.
– Ринусь я с неба вниз и об землю убьёшься ты!
– Не убьюсь, я от моря рождён. Мигом вспрыгну на спину твою.
Отвязал Санасар поводья и вскочил в седло.
Взметнулся конь Джалали к самому солнцу, а Санасар под брюхо успел спрятаться. Ринулся Джалали вниз, ударился об землю, а Санасар уже опять сидит в седле. Повторялось так множество раз. В стороны прыгал конь, на дыбы вставал, вся уздечка в кровавой пене – а Санасар всё сидит на нём. Наконец встал Джалали, смирился, сказал:
– Теперь я твой, Санасар. Ты – мой хозяин!
Поскакал Санасар по морскому дну, выехал из моря, на берег ступил. А на берегу, сидя на камне, плачет горькими слезами Багдасар. Вдруг увидел он, что движется к нему человек – не человек, зверь – не зверь. Подумал, что это чудище морское. Сначала брата в море утащило, а теперь и за ним явилось!
Испугался Багдасар, бросился наутёк.
Санасар кричит:
– Постой, брат! Не убегай!
Поскакал, догнал его и спрашивает:
– Что с тобой? Почему ты плачешь?
– Как же мне не плакать, морской богатырь? Был у меня единственный брат, а теперь я один остался. Утонул мой родной Санасар!
– Ну а если бы встретил ты брата, – улыбнулся Санасар, – узнал бы его?
– Ещё бы не узнать!
– Багдасар, а ведь я твой брат.
– Не смейся надо мной, богатырь, – сказал Багдасар. – Мой брат лишь на локоть был выше меня, ну а ты – вон какой! И доспехов таких не было у моего брата. А коня такого и подавно не было!
Слез с коня Санасар. Поведал Багдасару о том, что приключилось с ним.
Обрадовался Багдасар! Начал брата обнимать, целовать. Так, в обнимку, и вернулись они в Сасун.
Багдадская жертва
Однажды приснился Багдасару козёл. Стоит у изголовья, трясёт длинной бородой, блеет, до утра покою не даёт.
На следующую ночь – тот же сон снится Багдасару. И на третью ночь – то же самое. Целый месяц являлся ему проклятый козёл.
Спал с лица Багдасар, пожелтел, осунулся.
– Что ты мрачный такой, брат? – забеспокоился Санасар. – Может, заболел?
Рассказал Багдасар о своей напасти.
– Думаю я, это Главный Идол является ко мне в образе неотвязного козла. Чувствую, не даст он мне житья. Поеду в Багдад. Будь что будет – либо Халиф меня в жертву отдаст, либо я Халифа убью.
– Вдвоём поедем, – решил Санасар. – Когда мы вместе, не одолеть нас Халифу, Господь на нашей стороне. Убьём Халифа, капище его сожжём, идолов опрокинем. Да и матушку пора повидать. Каково ей там, в чужой стороне?
Собрали братья небольшой отряд воинов и пустились в путь. Когда показались перед ними багдадские крыши и купола, остановились они в широком поле, разбили шатёр и стали ждать.
Донесли Халифу, что вернулись дети Цовинар-хатун, в шатре сидят, видно, боятся войти в Багдад.
Повеселел Халиф, подбоченился:
– Сами пришли! Видать, поистине всемогущ Главный Идол. Притянул беглецов, словно магнитом. Поняли, ничтожные, что не уйти им от него!
Послал он к братьям своих слуг. Велел объявить, что завтра, в Идолов день, будут принесены они в жертву.
– Мы за тем и пришли, – смиренно ответили Санасар с Багдасаром. – Познали мы идольскую силу. Нам ли равняться с ней…
На следующий день предстали братья перед Халифом.
Закричал на них Халиф:
– Как вы осмелились сбежать от меня? Псы! Неужели не знали, болваны, что Главный Идол из-под земли вас достанет?
– Не гневайся, повелитель, – преклонили головы братья. – Захотелось нам мир посмотреть. Но кинулись на восток – нет от идолов спасенья. Обратились на запад – нет от идолов спасенья. Главный Идол являлся нам по ночам, покою не давал, заставил вернуться к тебе.
– То-то же! – засмеялся довольный Халиф. – Главный Идол – могучий идол! Ступайте сейчас же в капище следом за мной. Заколю я вас ему в жертву.
– Мы согласны, повелитель, – говорят братья. – Только всё же царевичи мы. Не подобает нам втихомолку заколотыми быть. Вот если б собрал ты народ и при всех нас в жертву принёс, многократно бы умножилась слава идолов.
– А ведь верно! – обрадовался Халиф. Тут же огласил указ. Надлежало всему населению города и окрестных сёл собраться назавтра у священного капища, где Халиф великую жертву Главному Идолу принесёт!
Эту ночь братья в покоях матери провели. До зари проплакала Цовинар-хатун, глядя на спящих сыновей. Окрепли они, возмужали. Жить бы им на радость себе и другим! Не возвращаться бы им в Багдад, где поджидает их утром смерть неминучая…
Пробудился с зарёй Санасар. Велит брату:
– Я к Халифу пойду, а ты оставайся. Встань возле моего Джалали, за узду его крепко держи. Как только позову, веди его быстро ко мне.
А народу у капища идолов собралось видимо-невидимо! Не то что яблоку – иголке негде упасть! Перед капищем важно расхаживает Халиф, бороду поглаживает, острый нож пальцем пробует.
Когда Санасар появился, воскликнул Халиф:
– Кто в могуществе Главного Идола сомневался? Глядите! Жертва сама к нему на заклание идёт!.. Эй, Санасар! Почему ж ты один? Где же твой братец?
– Отстал немного брат, – отвечает Санасар. – Сейчас будет. Режь меня первого, а там и он подоспеет.
Поднял Халиф острый нож.
– Ну, нагибайся скорей.
Санасар сделал вид, что несказанно удивлён.