Эпосы, легенды и сказания – Большая книга мифов Азии (страница 24)

Тэё и Мацуэ прожили вместе много-много лет, и с годами их любовь не угасла, а стала только сильнее. Каждый вечер они проводили время под своей любимой сосной: брали грабли, сгребали опавшие иголки, делали из них толстую подстилку и сидели на ней, любуясь заливом и дыша морским воздухом, а иногда засиживались до рассвета. Соседи даже прозвали их «сосновыми влюбленными».

И вот однажды утром оказалось, что ни под сосной, ни в принадлежавшем им доме «сосновых влюбленных» нет. Боги позволили мужу и жене, которые всю жизнь любили друг друга, умереть в один день и стать после смерти добрыми духами. И с тех пор лунными ночами можно услышать под сосной их голоса и тихий шелест сухих сосновых иголок. А сосна над заливом Такасаго с тех пор приносит счастье всем, кто приходит к ней с добрым и открытым сердцем.

Глава 10. Япония и мир: тысячелетия истории, столетия популярности

От фарфора и каллиграфии до манги и аниме

Как уже было сказано, Япония начала активно открываться миру достаточно поздно, в XIX столетии, и это открытие было без преувеличения культурным потрясением. На всемирных выставках в Лондоне и Париже во второй половине XIX века европейцы получили возможность познакомиться с японскими товарами и произведениями японских художников. Впечатление было настолько мощное, что в западноевропейском искусстве даже сложилось течение, получившее название японизм. Оно было вдохновлено японскими гравюрами, веерами, фарфором, живописью на шелке. Его черты можно найти в творчестве таких признанных мастеров, как Винсент Ван Гог, Клод Моне, Джеймс Уистлер. В Европе и Америке входили в моду кимоно, веера, ширмы, японские садики, в усадьбах появлялись беседки и летние домики, внешне напоминавшие японские храмы. Правда, расцвет японизма наступил уже ближе к концу девятнадцатого столетия и был отчасти связан с набиравшим силу причудливым стилем модерн.

Конечно, несправедливо было бы утверждать, что до второй половины XIX века Запад был вообще не знаком с японской культурой. Отдельные «ручейки» в виде фарфора, лаковых изделий или шелковых тканей проникали в Европу и Америку задолго до того. Но более глубокое знакомство тогда было попросту невозможно, тем более что все эти вещи из-за высокой цены могли купить только весьма обеспеченные люди.

Восток, Запад, Россия

Моды на все японское не избежала и Россия. Сначала, еще в XVIII веке, в моду вошла «китайщина»: в китайском стиле были, например, оформлены интерьеры в петергофском дворце Монплезир и несколько павильонов в Царском селе. Позднее дворцовые интерьеры российских правителей и аристократов начали пополняться японскими произведениями искусства.

Косон Охара. Ворон и цветы. Ок. 1910 г.

Многих привлекает глубокий символизм японского искусства и культуры в целом.

В основе искусства Японии лежит представление о мире как гармоничной системе, вечной и в то же время изменчивой и хрупкой. Поэтому японские художники так любили изображать меланхолические туманные пейзажи, воду, потревоженную движением рыбки или упавшего на поверхность листа, тронутые легким ветром травы и ветки… Это стремление запечатлеть момент, передать тончайшие оттенки настроения оказало большое влияние на такое популярное течение в западной живописи, как импрессионизм. Импрессионисты также желали передать зрителю настроение мгновения, считали, что через несколько секунд окружающая реальность уже не будет такой, как прежде.

Одно из направлений японского искусства, получившее развитие в XVII столетии, получило название укиё-э, что можно примерно перевести как непостоянный мир, изменчивое впечатление. На этих изображениях запечатлены пейзажи, распускающиеся цветы, сценки из жизни крестьян, городских жителей, рыбаков, знаменитых гейш… И в целом японское искусство не ограничивало себя рамками таких понятий, как картина, гравюра или статуя. Произведением искусства, предметом, рождающим красоту, могло быть все что угодно – веер, фарфоровая тарелка, расшитое шелком кимоно. Последние, созданные вручную, представляли собой истинные шедевры и ценились иногда на вес золота.

Близкой родственницей живописи является японская каллиграфия. Иероглифическое письмо требовало невероятной четкости и выверенности движений, чтобы надпись, сделанная, например, тушью на шелке или рисовой бумаге, не утратила полностью смысл или его оттенки.

Направление укиё-э проявило себя прежде всего в гравюре. В отличие от картин, которые стоили дорого, гравюры относительно легко тиражировались и были доступны более широкому кругу населения.

Для японских художников не было неинтересных тем. Даже переплетения голых зимних веток или полуосыпавшийся цветок хризантемы могли стать персонажами тонкой, гармоничной и прочувствованной композиции. Японское искусство – это искусство настроения, намека, ассоциации. Интересно, что лица людей, в отличие, например, от фактуры цветочных лепестков или шерсти животных, японскими живописцами изображались достаточно обобщенно. Дело в том, что общество Японии отличалось жесткой структурой, и человек, представленный на гравюре или картине, был прежде всего храбрым воином, служителем храма, придворной дамой, а не конкретной личностью. Портретные произведения в истории японского традиционного искусства, конечно, тоже имели место, но в первую очередь они представляли опять же образ в целом, человека как часть мира. Кстати, именно этим отчасти объясняются особенности традиционного японского театра с его условностью – масками, говорящими деталями костюмов и богатой жестикуляцией.

Зато с невероятной изобретательностью японские живописцы изображали различных мифологических и сказочных персонажей: драконов, духов, демонов, богов. На свет являлись настолько яркие и запоминающиеся образы, что некоторые из них стали основой для родившегося в ХХ веке жанра комикса.

Кстати, о комиксах…

Во всем мире стали известны японские комиксы манга. В современном виде они завоевали популярность только после Второй мировой войны, но истоки манги можно найти, например, в живописных свитках, создававшихся японскими художниками еще тысячу лет назад и рассказывавших истории при помощи серий рисунков.

Слово «манга» сложно однозначно перевести на русский язык. Оно записывается при помощи двух иероглифов, которые обычно переводят как «причудливые изображения» или «свободные рисунки». Сейчас существует великое множество жанров и форматов манги: кодомо (детская), сенэн (для подростков, школьников), седзе («девчачья»), махо (о волшебстве и магии), меха-сэнтай (механика и фантастические роботы)… Ее объем может варьироваться от нескольких кадров до полновесного рисованного тома. В искусстве манги сливаются литература и графика, причем наиболее правильной многие считают черно-белую мангу. Ибо цвет не должен отвлекать от сюжета и идеи!

Истоки

На основе манги часто снимаются фильмы-аниме и разрабатываются компьютерные игры. Одним из ее родоначальников считается знаменитый японский художник XVIII–XIX столетия Кацусика Хокусай. Именно он создал произведение, в названии которого было впервые использовано слово «манга». Это «Манга Хокусая», в которой представлены сценки из жизни разных сословий, всевозможные практические рекомендации, например приемы рукопашного боя.

Процесс создания манги. Наши дни

Мангака – именно так называют человека, который создает мангу: зачастую сам продумывает сюжет, пишет сценарий, создает характеры, внешность, историю персонажей и воплощает их на бумаге. Но иногда над концепцией и воплощением одного комикса работает целая команда. Существует достаточно жесткий канон, как именно располагать на странице кадры, как передавать эмоции персонажей, как преподносить их историю. С 1950-х годов издание манги составляет большую часть доходов японского книгоиздательства. Персонажи манги рекламируют еду и одежду, развлекают детей в садиках и в образовательных центрах. Манга породила особую субкультуру со своим особенным языком, а фестивали, посвященные манге и аниме, уже давно приобрели международный характер.

Помимо армии поклонников, у манги есть и немало противников. Многие считают, что манга в частности и комиксы в целом – это «уцененное» искусство, рассчитанное на потребителей невысокого ума. С этим, конечно, можно поспорить, но на самом деле классическая манга часто поднимает серьезные социальные и культурные проблемы. И если об этом можно рассказать доступным изобразительным языком, то почему бы и нет?

И все же ценители искусства, говоря о вкладе Японии в мировую культуру, обычно предпочитают говорить не о манге и аниме, а об искусстве каллиграфии, о традиционном театре, об искусстве икебаны, о кино… Да, в двадцатом столетии в маленькой гористой Японии произошло не только экономическое чудо, которое вошло в учебники, там родилась мощная киноиндустрия, породившая множество фильмов, которые пополнили золотой фонд кинематографа. К концу 1950-х годов в Японии выпускалось больше кинолент, чем где-либо в мире! Награды на многочисленных фестивалях завоевывали такие режиссеры и актеры Страны восходящего солнца, как Акира Куросава, Кэндзи Мидзогути, Кон Итикава, Тосиро Мифунэ и другие. С тех пор практически в каждом новом десятилетии появляются новые интересные имена, связанные с японским игровым кино. Впрочем, следует упомянуть о том, что и отдельные произведения в жанре аниме (скажем, творения Хаяо Миядзаки) вполне заслуженно причисляют к шедеврам.