Эпосы, легенды и сказания – Беовульф. Англосаксонский эпос в пересказе Алексея Ахматова (страница 4)

Великая беда опустилась на здешние места. Отныне люди сторонились Хеорота, зная, что пир и хмельной сон не сулят там ничего хорошего, ибо теперь еженощно приходил туда и бесчинствовал злобный Грендель, в страхе держа всё королевство. Так обрёл замок двух владельцев, одного по праву рождения и строительства Хеорота – несчастного конунга Хродгара Скильдинга, а другого беззаконно, по праву силы – ужасного Гренделя.

Сколько продолжались эти кровавые набеги – неведомо, но только сдаётся, что длились они не один год. Потому что сложились уже сказания и песни о великой беде – безутешном конунге Хродгаре и губителе всего живого Гренделе, который жаждет лишь свежей крови и человечьего мяса, не знает жалости и не помышляет о мире.

За всякое убийство у германцев по законам отцов полагалась своя плата. Каждую жизнь можно было оценить, назначая вергельд – выкуп. Потому что каждый человек имел свою цену в те годы. Но Гренделю не было дела до людских законов, и платить он ничего не собирался. Обнаглев от безнаказанности и опьянев от крови, ибо даны не могли дать ему достойный отпор, он подкарауливал каждого, кто осмеливался приблизиться к Хеороту. И неважно, был ли это закалённый в боях ратник или простой крестьян, женщина или старик – всех хватал Грендель, душил и в лепёшку разбивал ударами огромных кулаков, а потом, скрутив в вязанки, как хворост, относил в своё болотное логово. Даже детей не щадил он – здесь не могли помочь ни слёзы, ни деньги.

Померкли некогда весёлые Палаты Оленя, и тьма окутала лестницы, переходы и залы недавно ещё шумного и беспечного замка. Лишь к трону Хродгара почему-то не мог приблизиться Грендель – великая светлая сила, исходившая из этого места, не позволяя чудовищу опоганить престол славного конунга.

Не раз потомок Скильдингов, сын Хальфдана, призывал учёных мужей, старейшин и дружинников на советы, чтобы найти средство от набегов Гренделя. Жрецы обращались и к верховным богам, и к злым духам, приносили им жертвы и готовы были отдать что угодно, лишь бы освободить королевство от злой напасти. Но всё было тщетно.

И всё же услышали боги молитвы данов: прознал о несчастьях их королевства северный сосед – гаутский конунг Хигелак. Вызвал он к себе старейшин, и, посовещавшись, они решили отправить на помощь данам самого славного воина из своей дружины. Могучий и неустрашимый, он без колебаний согласился и стал готовить ладью, чтобы отплыть со своими сподвижниками к датскому королю. Это не заняло много времени: по его приказу спустили на воду лучший корабль с гордым лебединым профилем.

– Там, – показал храбрец на море, – лежит некогда грозное, но ослабшее нынче датское королевство! Не могут больше кольчужники Хродгара защитить своего предводителя. Поможем ему нашими доблестными мечами, подставим ему свои плечи, раз уж так измельчали даны!

И хотя многие ратники понимали великую опасность путешествия и тревожились за судьбу своего вожака, но все как один одобрили его слова. Вслед за тем метнули жребий, и он показал, что поход будет удачным.

Из дружины Хигелака были отобраны лучшие из лучших, храбрейшие из храбрых, вернейшие из верных, дабы отправиться в гибельный поход. Всего набралось пятнадцать человек.

Великолепная ладья с носом в форме лебединой шеи уже поджидала их на песчаном берегу между скал. Когда снаряжение было погружено на корабль, щиты повешены по бортам, вооружение сложено на палубе, воины расчехлили парус, и медленно, словно гигантская птица, взлетающая со своего гнезда, вышел из залива в открытое море грозный драккар.

Не успел пройти день и пронестись ночь, как увидели мореходы пред собою край чужой земли. Высокие утёсы простирались по левую руку и небольшая отмель в удобной маленькой бухте – по правую. Туда и направили они свой корабль, благодаря богов, что так спокойно и быстро позволили они пересечь им море – ни ветер, ни шторм не стали помехой воинам.

Бросив якорь, сошли ратники на солнечный берег, выгрузив всё своё вооружение. И когда облачились они в кованое железо и подпоясались мечами, то блеск от их лат издалека заметил хранитель этих берегов – датский часовой. Его настолько поразил сверкающий наряд сошедших на землю героев, что он не сразу сообразил, как ему следует быть. Однако вскоре, взяв себя в руки, вскочил на коня и помчался с холма, откуда обозревал окрестности, прямиком к причалившей ладье. Подъехав на расстояние десяти шагов, он выставил вперёд копьё и первым вступил в переговоры:

– Стойте, морские пришельцы! Обращается к вам дозорный Скильдингов! С чем пожаловали к нам, незваные гости? С миром или с войной? Что привело вас в наши края? Много лет я наблюдаю за этим побережьем, но никогда ещё не видел, чтобы так спокойно, по-хозяйски, выгружалось бы иноземное войско, словно прибыло к себе домой. Никто, кроме Хродгара и его приближённых, не может дать право чужакам находиться здесь самовольно.

Намётанный глаз дозорного выделил из пришлых ратников самого высокого и статного, в самых дорогих доспехах. К нему он и обратился:

– Кто ты, могучий воин? Таких ещё не доводилось мне видеть в этих местах. Понятно, что ты не разбойник и что в жилах твоих течёт благородная кровь, а люди твои – не шайка воров. Но ты должен дать мне ответ, раз уж самовольно высадились вы на датское побережье!

Тогда статный воин вышел вперёд, снял с головы шлем и ответил с достоинством:

– Все мы – дружинники Хигелака, конунга гаутов. Я – сын Эггтеова, который давно оставил этот мир, хотя в моей стране его до сих пор помнят многие, ибо был он великим воином. Но не с войной пришли мы на вашу землю, а на подмогу вашему повелителю, славному конунгу Хродгару Скильдингу. Прослышали мы у себя за морем, что страдает Хеорот от набегов невиданного чудовища, которое по ночам убивает и пожирает славных датских воинов, и что нет на него никакой управы. Я готов сразиться с чудищем, но скажи, доблестный страж, не пустые ли это слухи? Всё и вправду так плохо в датском королевстве?

– Что ж, недалеки от истины твои слова. Действительно, жуткие напасти переживаем мы с тех пор, как отстроили на беду Хеорот, этот несчастливый замок для победных пиров. Сердце подсказывает мне, что вы честны и открыты, а помыслы ваши похвальны. Поэтому сам укажу вам кратчайший путь к Хродгару, а своим слугам препоручу заботу о вашей ладье. Можете без опасений оставить её на этой отмели – они присмотрят за ней, никого не подпустят и близко, а если надо, то починят и подлатают, чтобы и в дальнейшем корабль мог бороздить просторы моря, унося с собой тех, кто вернётся из вас живыми после схватки с болотной тварью. Да хранят вас боги!

И вот уже вереница отважных героев, сверкая шлемами, украшенными клыками вепря, и звеня кольчугами, отправилась между скал вслед за береговым стражем.

Спустя время вдали показались остроглавые башни замка Скильдинга. Как только вышли гауты на прямую дорогу, страж попрощался с ними и ускакал назад, на свой пост. Настал черёд и дружинникам Хигелака удивиться размерам и великолепию твердыни Хродгара. Никогда раньше не приходилось им видеть столь величественных укреплений. Дойдя до замка, они сняли с себя доспехи и присели отдохнуть под стенами невероятной цитадели. А сверху, со стен, уже присматривались к ним привратники, охраняющие королевский покой.

– Кто вы, доблестные воины в прекрасных латах? – спросил главный из них, по имени Вульфгар. – Откуда вы и куда держите свой путь? Золото на ваших шлемах и щитах говорит о знатном происхождении их владельцев. Может, вас кто-то изгнал из родной обители, и вы теперь скитаетесь в поисках убежища? Или вы ищете ратной славы и готовы прийти на службу к нашему королю?

И тут предводитель гаутской дружины, высоко вскинув голову к вопрошавшему, впервые назвал своё имя.

– Зовут меня Беовульф, я – сын Эггтеова, ратник Хигелака, – сказал он. – Мы прибыли, чтобы помочь вашему королю справиться с болотной тварью, что терзает по ночам его людей. Распорядитесь, чтобы нас пустили к конунгу – мы готовы поведать ему о наших намерениях. Уверен, он обрадуется нашему появлению!

Привратники, посовещавшись между собой, отправились к королю с докладом о прибытии чужестранных гостей.

Представ в тронном зале перед властителем Хродгаром, Вульфгар сказал:

– О благодетельный повелитель, к нам из-за моря прибыл отряд могучих воинов из дружины Хигелака. Я много повидал и бродяг, и изгнанников, и благородных ратников, но никогда еще столь статных и прекрасно вооружённых воинов не было у наших врат. Их копья из ясеня, а шлемы из золота. Их мечи, сияющие на солнце, как факелы, так и ждут, когда им позволят напиться вражеской крови! Беовульфом зовут их предводителя. Вели впустить их, и они поведают, зачем прибыли к тебе. Не прогоняй незваных гостей, возможно, их привели к нам сами боги!

– Ты сказал, Беовульф? – задумался Хродгар. – А ведь я знал его отца – славного Эггтеова, и мать, которая приходилась дочерью самому Хределю, основателю королевской династии гаутов. Он не просто воин Хигелака, он его племянник! Видеть я его не видел, но многое слышал о нём от заморских гостей, приходящих с вестями от Хигелака. Говорят, он могуч, как тридцать кольчужников. Может, и вправду сами боги сжалились над нами, прислав подмогу? Зови их скорее! Если оправдаются мои ожидания, щедро награжу их дарами, как подобает Скильдингам!