Эон Линь – Лимбус. Том 2 (страница 2)

– Зачем тебе сила Черного Воина, Юань Фэнь? – Голос Ли Цзиньлуна похолодел, и от теплой беседы не осталось ни одного согревающего луча.

Как я мог высокомерно заявить, что даже мощи Повелителя Тысячи Вод недостаточно для противостояния наивысшим демонам или спасения целого города от разрушения стихией? Меня беспочвенно считали превосходным, но я не мог похвастаться выдающимся талантом, совершенствуясь через упорный труд и ежедневные тренировки. Для многих стать небожителем уже было недосягаемой целью всей жизни, а для меня становление Богом – это еще одна ступень для обретения силы, чтобы больше никогда не повторилось того, что я испытал, будучи беспомощным ребенком.

– Юань Фэнь, одна свеча не способна согреть всех своим пламенем и осветить путь всем заблудшим душам тоже не может. Не бери на себя слишком многое. Ты не виноват в своем прошлом. Лишь некоторые достигают тысячной ступени, а ты смог, доказав всем, что далеко не происхождение определяет твою судьбу. Тебе нужно гордиться собой, а не принижать свои заслуги и прятаться за стенами храма.

Я поджал губы, чтобы не выдать их легкую дрожь. Сколько бы лет ни прошло, их будет недостаточно, чтобы стереть события из памяти. Сила решает многое, дает преимущество, без нее ты ничего не сможешь, без нее ты слаб. Этот урок от прежнего Владыки Тьмы я запомнил навсегда.

– Не хочешь принять участие в церемонии приветствия нового короля Экнора, который будет заключать мирный договор? – Голос Ли Цзиньлуна прервал душевные метания, и я был благодарен, что он не ждал от меня ответа на ту откровенную речь. – Король приведет с собой добровольцев – сильные души для обучения в Тинсингуо. Несколько небожителей вызвались отобрать их и сопроводить в Фэнчжихай, но я подозреваю, что им просто хочется повеселиться в Лимбусе.

На последних словах Небесный Император понизил голос до шепота и подмигнул мне, вызывая неуверенную улыбку.

– Не думаю, что мое присутствие так необходимо, Владыка.

– Упрямый Юань Фэнь, несмотря на то что мы наедине, ты продолжаешь из раза в раз называть меня Владыкой.

– А как же мне еще обращаться к несравненному Ли Цзиньлуну, которому покорился сам Лазурный дракон, а вашему духовному оружию нет равных в трех мирах? – Я не остался в долгу и поддел Небесного Императора, прекрасно зная, как он не любит, когда напоминают о его могуществе.

– Ты преувеличиваешь мои заслуги и преуменьшаешь свои намеренно, а, Юань Фэнь? Скромность – благо, но во всем должна быть мера. Отказ от церемонии приветствия не принимается. В Лимбус прибудет новый король Экнора – юный правитель Энделлион. Следует присмотреть за ним и Ахимотом, пока меня не будет. Нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так.

– Вы пропустите приветствие нового короля?

Настало мое время удивляться. Ли Цзиньлун еще никогда не пропускал ни одной церемонии. Своим присутствием он подавал пример остальным Богам, и благодаря этому дисциплина в Юньхай сохранялась надолго.

– Я отправляюсь в горы Усэ Юнь[18] и не смогу присутствовать на празднике, но потом лично поприветствую его величество. Окажи мне услугу, Юань Фэнь, не как Владыке, а как другу.

Сотни тысяч лет назад в горах Усэ Юнь обитал Лазурный дракон, и именно там Ли Цзиньлун смог обрести его душу. Но в последнее время Небесный Император все чаще отправлялся в горы, надолго задерживаясь там. Я слышал от Сина, как среди небожителей ходят слухи, что справляться с Цин Луном стало затруднительно из-за его вольной души, и поэтому Владыка уединяется в Усэ Юнь для глубокой медитации, позволяющей совершенствовать их связь. Ли Цзиньлун поистине был воплощением совершенства в моих глазах.

– Неужели у вас есть подозрения, что за время вашего отсутствия Владыка Тьмы решит воспользоваться возможностью и устроить беспорядки? Но для чего ему это?

Ли Цзиньлун коснулся кончиками пальцев виска и слегка помассировал его, будто пытаясь унять досаждающую боль.

– До меня дошли сведения, что Энделлион – очень талантливый молодой человек с необычайно сильной душой. Возможно, в нем есть способность к зарождению ядра, что само по себе немыслимо для экнорианцев. Ахимот может не устоять перед таким соблазном. Демон всегда остается демоном, несмотря на клятвы и договор. Я не могу доверить это никому, кроме тебя, Юань Фэнь. Ты один из сильнейших и почитаемых небожителей.

Теперь его просьба обрела иной окрас. Если бы Ли Цзиньлун обратился к другому Богу, то это повлекло бы за собой потоки ветра из пустой пещеры[19], и тогда юным королем заинтересовался бы не только Ахимот, но и большинство небожителей. Мне захотелось беззлобно напомнить Владыке, что ранее он винил меня в затворничестве и нежелании общаться с остальными, а сейчас воспользовался этим. Подавив в себе совершенно мальчишеский порыв, я слегка наклонил голову и сказал:

– Не могу оставаться глухим, когда Небесный Император одарил меня своим доверием.

– Я знал, что ты не останешься равнодушным к моей просьбе, Юань Фэнь.

Часть 39

В сердце пограничной территории, где небеса встречаются с землей, раскинулся Лимбус, сверкающий как драгоценность на фоне бескрайних горизонтов. Его улицы, вымощенные белым камнем, переливались под солнечными лучами, проникающими через магический купол, словно реки света стремились добраться до каждого уголка и рассеять тьму. Здесь, в этом процветающем городе, здания взмывали ввысь, их шпили касались перистых облаков, а балконы утопали в головокружительно благоухающих цветах. Каждый дом в Лимбусе символизировал единение рас, и рядом с экнорианской архитектурой воздвигали строения из Тинсингуо. Колонны же были украшены резьбой, рассказывающей истории трех миров. Стены главных зданий состояли из светлого камня и застывшей лавы Хэйдереса. Они сливались в единое целое, вырисовывая замысловатые волны и создавая внешнюю гармонию. Окна в Верховном храме заменяли витражи с изображениями Экнориана, Хэйдереса и Тинсингуо. Они делились на символичные цвета, которые рассеивались под солнечным светом и отбрасывали разноцветные блики на стены и пол.

Каждый привнес в Лимбус частичку своего мира и усовершенствовал ее.

В городе всегда было многолюдно и шумно, но из-за церемонии приветствия началось безумство, совсем не похожее на праздник, достойный его величества. На площадях играла музыка, режущая слух, который не одно столетие услаждали тонкие звуки гуциня[20] и сяо[21]. Демоны танцевали вместе с людьми, сверкая огненными глазами и загадочными улыбками. Их движения завораживали и манили, соблазняя присоединиться к безудержному веселью.

На местном рынке находилось все, от экзотических фруктов до магических артефактов. Яркие прилавки ломились от изобилия, а торговцы – люди с располагающими к беседам приятными улыбками и демоны с хитрыми взглядами – вели оживленные переговоры.

В Лимбусе кипела жизнь, но я больше любил уединение в Байшуй. Мелодичное журчание воды дарило умиротворение, а после Лимбуса голова разлеталась на сотни осколков, как витражи, и приходилось надолго погружаться в медитацию, очищая свои энергетические каналы. Но легкая зависть грустно проносилась внутри при виде искренней радости на лицах горожан. Я посвятил свою жизнь самосовершенствованию, очищению души и тела, поэтому их беззаботность была одновременно чуждой и желанной для меня.

– Вас, как всегда, заставили нести на спине закопченный котел[22], господин?

– Лирейн, прояви уважение к господину Юань Фэню. – Син дотянулся до высокого и широкоплечего мужчины и стукнул его по макушке рукоятью фучэнь[23], а потом поклонился мне, протягивая веер. – Господин, не обращайте внимания на его болтовню, вы же знаете, что Лирейн относится к вам с не присущим ему беспокойством.

Я принял веер и распахнул его, скрывая нижнюю часть лица. Дышать стало легче, переносить оживленную толпу – тоже. От Сина не укрылся мой облегченный вздох.

– Вы сегодня выглядите обеспокоенным, господин Юань Фэнь.

Для посещения Лимбуса я ограничился компанией верного Сина и Лирейна. Один мог умело и с достоинством выбраться из любой ситуации, а второй – решить ее силой, если слов оказывалось недостаточно. Но главное, что они не раз доказывали свою преданность и готовность следовать любому моему указу, не подвергая его сомнениям.

– Все хорошо, Син. Просто сегодня слишком шумно. И никто меня не заставлял, Лирейн. Небесный Владыка лишь предложил поучаствовать в церемонии. Как небожитель, я не могу вечно избегать их.

Лирейн хмыкнул и отвернулся. В чем-то он был прав, и я действительно перенял на себя чужую ответственность. Но просьба Ли Цзиньлуна не могла отяготить меня и принести неудобства, которые оказались бы непосильной ношей.

– Понимаю, господин, – кивнул Син, оглядывая пеструю толпу. – Вы уже знаете, что Владыка Тьмы Ахимот прибудет в сопровождении двух Князей Тьмы?

– И кто его сопровождает на этот раз?

Обычно Ахимот предпочитал брать с собой только Дау. Владыка Тьмы называл его своим первенцем, поскольку демон первым удостоился чести носить в себе частицу силы Ахимота, став его верным Князем. Все знали, что Дау когда-нибудь займет место на троне Тьмы. Но решение взять с собой сразу двух высокоранговых демонов – и даже не Смертных Грехов, а Князей – вызывало подозрения.