Эон Линь – Лимбус. Том 2 (страница 10)

– Юань Фэнь, Юань Фэнь, смотри. – Энделлион с интересом наклонился к прилавку и ловко подцепил украшение за красные завязки. – Он напомнил мне тот браслет, который я вытащил из озера. Только на этом камень зеленее и красные бусины больше.

Король с интересом крутил его в руках, перебирая крупные бусины.

– Потрясающая вещица, – сказал он завороженно.

Я не мог понять его восторга, ведь у меня браслет вызывал не самые лучшие воспоминания.

– Если господина заинтересовали парные браслеты, то я могу показать еще. – Торговец засуетился и стал спешно выкладывать на прилавок шкатулки, в которых лежали по два украшения. – Посмотрите, господин, здесь представлены все виды нефрита, собранного в Тинсингуо. Если вы подарите один браслет вашей избраннице, а второй наденете сами, то сможете увидеть, она ли предназначена вам судьбой.

– А если нет? – заинтересованно откликнулся король.

– Видите трещины в камнях, господин? Если они заполнятся, значит, вы нашли свою судьбу, а если нет – камни не выдержат предательства и рассыпятся.

– И тогда мне придется купить новые браслеты, чтобы проверить свою судьбу на другом человеке, – продолжил король, понимающе улыбнувшись.

– А вы все верно поняли, господин, – подмигнул ему торговец.

– Почему бы и нет. Хочу купить. – Энделлион подкинул на ладони браслет и протянул его торговцу.

– Боюсь, вам придется выбрать другую пару, – сокрушенно покачал головой торговец. – Этот браслет не для продажи, он ждет своего хозяина.

Король грустно посмотрел на приглянувшееся украшение и, расстроенно вздохнув, положил его обратно на прилавок.

– Тогда подберите мне пару из белого нефрита.

Торговец радостно закивал, и через мгновение в руках Энделлиона оказалась заветная шкатулка с парными украшениями. Я не понимал тяги людей к безделушкам с таинственными историями, способными повлиять на их жизнь. Неужели камни, надетые на нить, могут определить человека, предназначенного тебе судьбой? А как же искренние чувства? Или они тоже разобьются вместе с нефритом? Нет, такие забавы были вне моих ценностей.

– Сожалею, что вам не удалось купить именно тот браслет.

– Он мне напомнил об утренних каплях росы на листьях в свете восходящего солнца. Но раз украшение уже кому-то принадлежало, я не мог проявить упрямство. Возможно, оно дожидалось своей луны[57].

Я чуть не сбился с шага от услышанного. Король небольшой речью смог придать браслетам поистине прекрасное значение, тогда как мне белый нефрит с красными бусинами напоминали капли крови на белоснежных лепестках. Я устыдился того, что потерял способность видеть красоту в обычных вещах. Как можно достойно встретиться с Хранителем Лончжу, если сердце утратило столь ценное?

– Вы действительно верите в судьбу? – Мне стало любопытно, как король, не склонный к глупостям, на которые ведутся юные влюбленные девы, сможет ответить на этот вопрос.

– Я верю в судьбу, Юань Фэнь, но не думаю, что браслеты смогут помочь ее найти. Короли Экнора женятся не по велению сердца, а с целью укрепления союза, положения и, конечно же, сохранения чистоты крови. От того, что я узнаю, та ли это избранница или нет, легче не станет.

Как всегда, рассуждения Энделлиона были безупречными для правителя. Он поступался личными чувствами ради блага своего мира и ничуть не жалел об этом. Такой самоотверженности стоило позавидовать.

– Тогда зачем они вам? – удивился я.

Он воровато оглянулся по сторонам и, схватив меня за рукав, потянул за собой по улочкам, ведущим к водопадам. Сегодня тут было спокойнее всего. В торговые дни все жители Лимбуса старались успеть на площадь, поэтому в отдаленных кварталах оставались лишь самые безразличные к диковинкам из трех миров.

Мы подошли почти к самой воде, и только тогда Энделлион отпустил мою одежду и, открыв шкатулку, достал браслеты. Один он бережно спрятал за пазуху, а второй положил на камень. Я даже не успел спросить, что он собирается делать, как король одним мощным ударом шкатулки разбил украшение на мелкие кусочки.

– Вот зачем, – радостно заявил Энделлион, будто сейчас совершил подвиг. – Я против такой судьбы. А теперь у вас есть один браслет, Юань Фэнь, и у меня остался один. Они оба без пары, потому что им не нужна судьба. Мы сами ее найдем.

От слов веяло детской наивностью, но на мгновение они затмили значение моего имени, дарованного Хранителем Лончжу. Страхи и стремления затаились на дне, наконец-то позволив дышать свободно и не оглядываться назад.

Незаметно прошли годы, и жители Тинсингуо стали поговаривать о нас не иначе как о горной вершине и текущей воде. Но луна, став полной, пойдет на убыль, как и вода, наполнив емкость доверху, перельется через край[58].

Часть 46

Лепестки хризантем падали с неба, словно цветочный дождь. Они разносились ветром, даря тонкий аромат, и приземлялись на волосы и одежду, будто снег выпал раньше времени. Я с грустью посмотрел на усыпанную бутонами площадь.

– Юань Фэнь, я знаю тебя достаточно и понимаю, что ты сейчас дуешься, – улыбнулся Энделлион.

– Если бы мне сказали, что Ли Цзиньлун таким образом решит подчеркнуть праздник Чунъян и твой день рождения, то не стал бы делать настолько глупый подарок.

Он заливисто рассмеялся и поправил желтый цветок, выглядывающий из кармана на парадной форме.

– Но ты был первым, Юань Фэнь, и сам же ранее говорил, когда я подарил тебе юэбины, что… – Энделлион задумчиво постучал указательным пальцем по губам, вспоминая, и потом радостно продолжил: – Для тебя они подобны лебединому перу, привезенному за тысячи ли[59].

Он использовал против меня мое же оружие, и все возражения выглядели бы недостойными Повелителя Тысячи Вод. Тогда я не задумывался о ценности дара, ведь для небожителей многое приобретало совершенно иные, глубинные смыслы.

– Давно хотел спросить тебя, Юань Фэнь, а почему именно желтая хризантема?

– Белый – цвет смерти, а желтый напоминает о теплом солнце. Тебе он подходит больше, Энделлион – дневная звезда Экнориана.

Король отвернулся и запустил пальцы в короткие волосы, взъерошивая их. Я тоже изучил его за долгие годы, проведенные вместе, и знал, что за этим жестом он пытался скрыть смущение. Энделлион все еще считал себя недостойным называться Солнцем Экнориана.

Ли Цзиньлун привлек мое внимание едва уловимым жестом, и мы подошли к Саньцзетан[60], над которым висела звезда Саньшугуан[61]. Здесь правителям трех миров предстояло продлить договор, подтвердив его своей духовной энергией и заверив светом звезды, пролившимся на алтарь.

День заключения десятого договора наступил.

Ахимот пребывал в мрачном расположении духа, и его ци была нестабильна. Она прорывалась всплесками и выливалась на доспехи волнами гудящих искр. Казалось, что владыка Тьмы сконцентрирован только на ее подавлении.

Я вопросительно посмотрел на Ли Цзиньлуна, но он тоже находился в замешательстве. Нам ничего не оставалось, кроме как замереть в ожидании, когда звезда Саньшугуан проснется.

Когда солнце уступило свое место на небосклоне, на прощанье окрашивая купол в глубокие розово-фиолетовые оттенки, первый луч из звезды заскользил по Саньцзетан и остановился в самом центре белого камня. Толпа, увидев это, перестала шептаться, боясь нарушить торжественный момент, а Энделлион с благоговением и одновременно отчаянием смотрел на Саньшугуан. В каждом его движении проскальзывала подозрительная неуверенность.

Второй луч вырвался, пронзив небеса, и, описав полукруг, присоединился к первому. Ахимот тем временем не сводил испепеляющего взгляда с короля, словно ждал от него действий или слов. Между ними явно что-то происходило, и мне стоило поговорить об этом с Энделлионом. Несмотря на его статус и ум, будучи человеком, король не мог решить все проблемы в одиночку, особенно если они касались Владыки Тьмы.

Третий луч устремился сразу к остальным, и по камню прошла рябь, напоминая круги на воде от упавшего листа. Ли Цзиньлун направил поток ци в руку и положил раскрытую ладонь на алтарь. Луч скользнул по Небесному Императору и, приняв ци, засветился мягким голубым цветом.

Ахимот не двинулся с места и ждал, что сделает Энделлион. Я хотел схватить его за руку и спросить, всё ли в порядке, но король сделал шаг вперед и, уверенно встретив взгляд Владыки Тьмы, занес руку над алтарем.

– Ты не посмеешь, – гневно прорычал Ахимот.

Энделлион остановился, будто сомневаясь в своем решении, но потом резко опустил ладонь на камень. Второй луч скользнул по нему и загорелся желтым. Одновременно с этим произошло сразу несколько событий. Ахимот, издав вопль раненого зверя, призвал свой меч Абиссхе и воткнул лезвие в Саньцзетан. Купол над нами замерцал, и по нему расползлась сетка трещин, а лучи на звезде Саньшугуан погасли.

– Ты нарушил клятву, человек, и за это поплатится твой мир.

Глаза Владыки Тьмы полыхали красным огнем, отражая жажду разрушения. За его спиной выросли крылья – огромные, как у исполинских чудовищ из Бездны. Они создавали вихри, сбивая жителей Лимбуса с ног. С каждой секундой тьма сгущалась, напитываясь демонической ци. Вскоре раздался гулкий звук, будто сама земля стонала от приближающейся угрозы. Демоны начали появляться отовсюду, их крики разрывали город и смешивались с предсмертными стонами людей, попавших под беспощадную расправу.