Энже Суманова – Небеса. Война между ангелами и демонами (страница 5)

– Ну… это может сделать только один человек, тот, кто всем этим владеет.

– Но зачем ему все это? – изумился я.

– Я долго думал над этим вопросом, почему именно это с вами происходит, и пришел к выводу, что вы знали, то, что не следует знать. А может это просто случайность… Техника тоже иногда глючит.

– Бред какой‑то, что мы такого могли сделать или знать?

– Это ты мне скажи. У некоторых ангелов тоже есть провалы в голове, и у прислужников, но это редкость.

– А ты можешь со всеми ними меня познакомить? Вдруг что‑то узнаю.

– Конечно, но в следующий раз. Ты и так занял у меня много времени. Иди навстречу с сыном.

– Хорошо, спасибо. До встречи!

Я очутился в парке, где было много людей. Осмотрелся, но не нашел сына.

Знакомый голос окликнул меня:

– Отец!

Обернулся и увидел, как он с легкой пробежкой бежал ко мне. Мы крепко обнялись и долго стояли в этой позе. От него шел родной запах. Этот аромат ни с чем не сравнить.

– Как же я рад тебя тут встретить. Как Роберт? Мария? Ты их видел?

– Я тоже рад. Мы с ними с теплотой вспоминали о тебе.

– Почему она ушли отсюда?

– Здесь они задыхались, как и я. Сложно тут. На Земле лучше, намного лучше, но скоро и ты сам это поймешь. Мне хотелось дождаться тебя, потому что ты всегда теряешь память и не помнишь об этом месте. И не у тебя одного провалы в памяти. У всех из нашей семьи такая проблема.

– А что ты помнишь?

– Помню, как мы здесь встретились, общались всей семьей, но вскоре ты изменился. Стал нервным, ты думал, что кто‑то за тобой следит. Целители говорили, что тебе трудно свыкнутся со смертью, и…

– Что и? Говори, – поторопил его.

– Они сказали, что у тебя едет крыша. И они подлечат тебя, и больше я ничего не помню. Следующее, что я помню, как сижу в квартире один. Затем я начал тебя искать, но ты уже был на Земле. И каждый раз у тебя проявляется эта болезнь, и ты начинаешь сходить с ума. Поэтому я дождался тебя, чтобы быть рядом.

– Не понимаю ничего…

– Я тоже. Человеческая жизнь – загадка. Но главное, что теперь мы вместе и все сумеем преодолеть.

– Ты прав. А маму… маму ты видел?

– Да. Видимся каждый год в мой день рождения. Ты должен ее отпустить и не искать. Она сейчас живет с другим мужчиной, и они вроде, как счастливы.

– Почему она не хочет со мной увидеться? Неужели ей не хватает духа мне все это в лицо сказать? Мы с ней прожили прекрасную жизнь, разве я не достоин встречи с ней? Как она может забыть человека, прожив с ним почти всю жизнь?

– Ты прав, отец. Дай ей время. Я попробую что‑нибудь придумать. Может, удастся ее переубедить.

Мы долго с ним разговаривали, узнавали друг о друге. Внезапно меня охватило чувство тоски и одиночества – это меня ужасало. Меня не покидали мысли, что же я тут один буду делать? Оставался только один выход: покинуть небеса и вернуться на Землю. Но сначала я должен узнать, почему стирают память моей семье. Вдруг он изменил память Патриции? И она не помнит все хорошее, что у нас с ней было. Его власть настолько могуча, что ему все под силу. Эти мысли в голове все глубже проникали в мой мозг, я не хотел верить, что она меня разлюбила и смогла забыть так легко.

Неожиданно к нам прилетел орел, и уставился на меня. Почему-то мое внутреннее чувство подсказывало, что он тот самый – верный друг.

Сделав пару шагов, он положил голову мне на колено, и в ту же секунду нас охватило невероятное сияние цветов. Они переливались между собой и создавали круг. Эти завораживающие оттенки подняли нас над землей.

«Теперь мы одно целое», – подумал я.

– Он пришел к тебе в трудную минуту, как и положено верному другу, – сказал Джеймс, поглаживая его крылья.

И тут меня осенило.

– Теперь я знаю, с чего мне стоит начать наши поиски ответов.

– И с чего же? – воодушевленно спросил сын.

– С моей памяти, которую я сам же закрыл от себя. Но до этого еще пару дней, а пока нужно расспросить, кто уже здесь давно живет и у кого память не стерта. Мы начнем сначала с Флоры. Она может что‑то знать, – нажав на браслет, я ее вызвал.

– Здравствуйте, кто меня вызвал? – оглядываясь, спросила она.

– Я – Итан. Помнишь меня?

– Итан! – радостно произнесла она. – Конечно, помню, как можно тебя забыть?

– У меня опять к тебе есть пару вопросов… Кстати, это мой сын Джеймс.

– Приятно познакомится, что за вопрос?

– Я тут узнал, что у моей семьи провалы в памяти, и не только у нас, но и у некоторых ангелов. Из‑за чего он, ну ты поняла кто, мог стереть наши воспоминания? Что там может быть такого, что нужно было их стереть? Разве это не странно?

– И у меня провалы в памяти… Я не помню двадцать лет своей жизни здесь. А пятого декабря проснулась, как будто от зимней спячки.

– Ты точно уверена, что ты все помнишь с пятого декабря?

– Да, у меня это в воспоминаниях есть. Я сто раз это переключала, что со мной было до и после, но я так и не вспомнила ничего. А что было пятого декабря?

– Я родился пятого декабря. Наверняка мы с тобой связаны. Мы знали такое, что ему пришлось пойти на кардинальные меры. Джеймс, а ты с какого момента все помнишь?

– Хм… Мне нужно будет погрузиться в воспоминание, чтоб это узнать – это займет некоторое время.

– Дьявол меня стукни! – возбужденно крикнула Флора. – Пожалуй, именно ты – не достоющмй пазл в нашей загадке. Может быть, ты тот самый, кто поможет нам разобраться с этим. Почему я об этом раньше не подумала? Я долго наблюдала за тобой, но сомневалась, стоит ли тебе доверять. Я знаю, что ты хороший человек, и моя заблудшая душа подсказывает мне, что тебе можно доверять. Поэтому нам срочно нужно отправляться в секретный штаб, где мы во всем разберемся. За нами могут следить, поэтому нужно быть осторожными, – протянула Флора нам руки.

– Джеймс, ты не пойдешь с нами – это может быть опасно. Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.

– Отец, я уже не маленький, и мне тоже хочется разобраться во всем в этом.

– Это не обсуждается! Встретимся с тобой после. Обещаю, я все тебе подробно расскажу. Не забудь погрузиться в воспоминание. Хорошенько пересмотри все, что было до и после стирания памяти, – и мы исчезли.

Мы оказались в комнате, где сидели три человека за каким‑то большим компьютером и наблюдали за кем‑то.

Девушка повернулась к нам. У нее была очень короткая стрижка. Если бы не ее большая грудь, ее можно было принять за мальчишку. А остальные парни так и сидели спиной к нам, будто нас здесь и не было.

Девушка выглядела сердитой и озадаченной.

Она встала и обратилась к Флоре разгневанным голосом:

– Ты что, рехнулась? Ты серьезно привела чужака сюда? Сама же придумала правила, сама же и нарушаешь их!

– Вообще‑то я все слышу, и это как бы неприлично – такое говорить по правилам этикета, – произнес я с легкой иронией.

Мне казалось, что это разгладит напряженную обстановку, но они обе глянули на меня, словно я здесь действительно лишнее звено.

Если честно, так и было. Я вечно все порчу. Знал бы я тогда, что все обернется плачевно для нас, я бы никогда не стал все вынюхивать и разбираться в этом дерьме. Да, вы не ослышались, я сказал слово «дерьмо».

– Успокойся, Моргана. Я ему доверяю на все сто процентов. Он такой же, как и мы, ищет ответы на свои вопросы. Мы должны объединиться и наконец, все вспомнить.

– Ты мне должен пиццу, – сказал один из парней другому, который сидел за монитором, не отрывая взгляд от людей.

Тот просто ему кивнул, и дальше продолжили сидеть, не обращая на нас внимания.

– Пицца? Разве здесь можно есть? – удивился я.

Как же мне хотелось вновь ощутить вкус любой пищи. От одной только мысли об этом слюнки текли.

– Можно, мы иногда жуем еду и выплевываем ее. Наши вкусовые рецепторы на месте. Звучит жалко, и весьма омерзительно, но время от времени хочется ощутить вкус еды.

– А где вы ее берете? – заинтересовался я.