Энже Суманова – Дочь Бога дождя (страница 7)

– Рейв, твоя техника тоже не идеальна, – подколол Эйдан с усмешкой.

Я тихо издала смешок, прикрыв рот кулаком.

– Да ладно тебе! – возмутился Рейв. – Я, в отличие от тебя, хотя бы дерусь, а не сжигаю людей заживо.

Было необычно видеть, как кто-то осмеливается насмехаться над королём. Рейв – его советник, но со стороны они казались лучшими друзьями. Над моим отцом, однако, никто не решался шутить. Один его взгляд внушал страх. Для него репутация была всем.

– Если бы у тебя была магия, как у меня, ты бы делал то же самое, а не тратил силы впустую, – уверенно предположил король.

Эйдан Бёрт внушал ужас многим правителям. Если город сопротивлялся, он за несколько часов превращал его в руины. За пару дней до атаки он всегда предупреждал жителей, чтобы все, кто не хотел умирать, ушли из крепости. Он давал людям возможность спастись. Все знали, что он готов на всё ради победы. Именно поэтому большинство городов предпочитали сдаваться без боя. Под властью Эйдана находился весь Север.

Тот одобрительно кивнул головой.

– Я полностью с тобой согласен.

Эйдан отложил столовые приборы в сторону и налил мне вина.

– Расскажи о себе, принцесса, – мягко попросил он.

Что ему рассказать? Как целыми днями оттачивала приёмы, чтобы убивать таких, как он?

Ну уж нет!

– А мне бы хотелось узнать о тебе побольше, – уклонилась от ответа. – Как часто ты занимаешься разбоем на дорогах? Разве король не должен защищать своих подданных от разбойников? А ты всё делаешь наоборот… Сам же грабишь их…

– На северных землях у всех равные права, Гвендолин, – вмешался дядя. – Мы не облагаем народ налогами. Мы живём за счёт торговли и грабежей.

– И мы грабим только чужаков, а не своих, – добавил Эйдан, подмигнув мне.

– И тебя это устраивает? – посмотрела на дядю.

Рейв лишь пожал плечами.

– В отличие от Драумеля, здесь никто не испытывает голода и нищеты. Все находятся в равных условиях. Если ты собираешься остаться, тебе придётся смириться с местными правилами.

Может быть, здесь не так уж и плохо. В Драумеле богатые живут в роскоши, в то время как простые люди едва сводят концы с концами. Однако сам факт грабежа был для меня неприемлем.

– И как долго это продлится? – спросила я, скрестив руки на груди. – Вы собираетесь вечно жить за счёт других?

– Пока есть что грабить, – равнодушно ответил Эйдан, отправляя в рот очередной кусок мяса. – В условиях, когда в обществе присутствует значительный слой состоятельных чиновников, можно с уверенностью сказать, что мы не останемся без средств существования.

Неужели он действительно не видит ничего плохого в том, чтобы жить за счёт других? В любом случае это не моё дело.

– Какая помощь тебе нужна? Неужели твой отец – Бог дождя, не смог тебе помочь? – Эйдан вопросительно выгнул бровь.

Я глубоко вдохнула.

– Мои родители хотят превратить меня в вампира. Поэтому я сбежала из дома и попросила помощи у дяди…

– Что плохого в том, чтобы стать вампиром? – удивился он, внимательно глядя на меня. – Вечность, сила, магия… Многие бы отдали что угодно за такую жизнь.

Существа, обладающие бессмертием и разнообразными способностями, традиционно именуются Богами. Им поклоняются и приносят дары, в их честь воздвигают религиозные сооружения.

Термин «вампиры» используется теми, кто считает их бессмертие лишь преувеличением, но это было так давно, что теперь это название приелось и стало общепринятым.

К моим глазам подступили слёзы. Я склонила голову над кубком.

– Когда я думаю о том, что всю жизнь мне придётся зависеть от крови, мне становится страшно. Я не хочу быть в такой зависимости – это неправильно и безнравственно. Никто не должен жить вечно… Это противоречит природе. Жизнь должна иметь конец…

Эйдан сделав несколько глотков вина, слизнул каплю с губ.

– Ты рассуждаешь как ребёнок, не понимающий всех преимуществ бессмертия. Кровь – это просто еда, не более того. Ты же ешь овощи и мясо, верно? Чем это отличается?

– Я не хочу жить за счёт других – это противоестественно и противоречит всему, во что я верю.

Мои убеждения были просты: каждому отведено своё время, и нарушение естественного порядка неизбежно ведёт к хаосу.

Король с раздражением закатил глаза.

– Когда ты окажешься перед выбором между жизнью и смертью, от твоих принципов ничего не останется. Бессмертие – это шанс изменить мир, оставить след в истории, а не прозябать в забвении, умирая от болезни или старости. Ты отказываешься от дара, который мог бы сделать тебя бессмертным.

В столовой похолодало, и я плотнее закуталась в плащ. Холод пробирал не только тело, но и душу.

– Разве для этого обязательно быть бессмертным? – недовольно сдвинула брови. – Смертные тоже способны менять ход истории, и их деяния до сих пор вдохновляют народ.

Он иронично хмыкнул.

– Да, но они уже не смогут совершить великие дела, потому что их нет в живых.

– А что, если человечество исчезнет? Кто станет вашей пищей?

– Конечно, человеческая кровь вкуснее, но и наша сойдёт. Она вполне годится для выживания. Так что мы не пропадём.

Я снова посмотрела на красную жидкость, играющую в свете свечей.

– Кровь вампиров звучит как-то неестественно, – произнесла я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Я представила себе бесконечный ряд вампиров, пьющих друг у друга кровь ради выживания, и ощутила отвращение. Численность людей неумолимо уменьшается, и мы стали мишенью. Нас насильно удерживают в подземельях, используя как пищу. Это должно прекратиться.

Желудок сжался в тугой комок, а во рту появился кислый привкус, который грозил вырваться наружу.

Интересно, кем питается Рейв? У него глаза глубокого бордового цвета, в то время как у Эйдана нет ни капли красноты, что указывает на его редкое употребление человеческой или вампирской крови.

Король внимательно посмотрел на меня, после чего с тревогой перевел взгляд на Рейва.

– Ты ей доверяешь? Она может быть шпионкой, посланной, чтобы убить тебя.

Рейв насмешливо усмехнулся.

– Думаешь, она способна меня убить? Она всего лишь ребёнок.

Оскорбление обожгло меня, но я не позволила эмоциям отразиться на лице.

– На твоём месте я бы не был так уверен. Кто знает, что может скрываться за её невинным видом, – предупредил тот, бросив на меня косой, настороженный взор.

– Прошу прощения за беспокойство, но на восточных стенах произошло нападение вампиров. Они взорвали стену, – доложил Байрон в поклоне.

Рейв резко встал, и стул отъехал назад.

– Эйдан, оставайся с Гвендолин. Я сам разберусь с ними.

Лик короля посуровел.

– Уверен? Может, лучше мне пойти на стену?

Мне стало не по себе, будто я оказалась меж двух огней. Ощущала себя третьей лишней…

Рейв нахмурился, его тёмные брови сошлись у переносицы. Он посмотрел сначала на меня, а потом на Байрона.

– Оставь нас наедине.

Дворецкий снова поклонился и ушёл, закрыв за собой дверь.

– Боюсь, у тебя нет выбора, Эйдан… В замке не осталось дров, так что тебе придётся согревать её магией, пока не подвезут новую партию.

Чувствуя неловкость, решила успокоить дядю.

– Не волнуйся за меня, я справлюсь сама. В гостиной есть камин, я останусь там на ночь.