Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 82)
Между тѣмъ избирательная борьба шла съ ожесточеньемъ.
Мистеръ Гримсъ усердствовалъ, не щадя живота, враждебному кандидату. Про Вавазора онъ распускалъ самые неблагопріятные слухи; разъ даже вся армія вавазоровскихъ разнощиковъ объявленій была постыдно загнана въ рѣчную тину, подъ предводительствомъ мистера Гримса. Все это раздражало Вавазора, который не умѣлъ сносить нападокъ, направленныхъ противъ его личности, и самое имя,
И Джоржа Вавазора мистеръ Скреби отстоялъ такъ же, какъ и гамлетскаго героя. Подъ конецъ выборовъ имя Вавазора стало во главѣ значительнаго большинства.
-- Дешево же вы отдѣлались, мистеръ Вавазоръ, сказалъ ему мистеръ Скреби; вы то не забывайте, что округъ-то столичный. Теперь намъ всего на всего понадобится еще какахъ нибудь тысяча, тысяча сто -- много-много тысяча триста фунтовъ для покрытія всѣхъ издержекъ. Еще одна такая удача, и послѣдующіе выборы вамъ уже ровно ничего не будутъ стоить.
И такъ, нужна была немедленно новая сумма въ тысячу триста фунтовъ! А тамъ, мѣсяцевъ черезъ шесть, Джоржу предстояло снова подвергнуться той же процедурѣ. Во всемъ этомъ мало было утѣшительнаго. Но, какъ бы то ни было, не шутка подастъ представителемъ въ палату депутатовъ, хотя бы то было всего на какихъ нибудь шесть мѣсяцевъ, и Джоржъ Вавазоръ, болѣе чѣмъ кто либо, былъ способенъ упиться торжествомъ подобной побѣды.
ГЛАВА V.
Дебютъ Джоржа Вавазора въ Палатѣ Депутатовъ.
Чувство гордости, переполнявшее сердце Джоржа Вавазора, было чувство вполнѣ законное. Не шутка попасть въ члены Палаты Депутатовъ, хотя бы то было всего на одну сессію. По лѣвую руку отъ входа въ нашъ отечественный форумъ, между двухъ позолоченныхъ лампъ, находится дверь, около которой подсосѣдилась привилегированная старая торговка яблоками и апельсинами, державшая свой товаръ, какъ должно полагать, исключительно для членовъ палаты да для рослаго полисмена, охраняющаго входъ. Эта-то дверь ведетъ въ самую залу засѣданія, и никто, кромѣ членовъ палаты, не имѣетъ права входить ею. Не разъ съ тайною завистью останавливался я передъ этой дверью и горевалъ о томъ, что, видно, такъ и умру, не переступивъ ни разу ногою за ея завѣтный порогъ. Мало ли мнѣ входовъ заказано, такъ же какъ и любому другому смертному? Запрещенный же плодъ, говорятъ, всегда сладокъ; но на одинъ только плодъ и текутъ у меня слюнки: на тотъ, который ростетъ такъ недосягаемо-высоко, подъ защитою полисменовой булавы!
Безъ сомнѣнія, много проходитъ этой завѣтпой: дверью и такихъ людей, знакомство съ которыми не Богъ вѣсть какая находка. Англія избираетъ своихъ шестьсотъ пятьдесятъ четыре представителя не сплошь изъ доблестнѣйшихъ сыновъ своихъ; попадаются и Джоржи Вавазоры, и Калидеры Джонсъ Вотсы. Честолюбивый бѣднякъ можетъ утѣшиться тѣмъ, что деньги,-- однѣ только деньги открываютъ доступъ въ этотъ рай честолюбію богача.
Но, хотя Англія и не всегда шлетъ безъ примѣси въ Палату Депутатовъ одинъ цвѣтъ своихъ сыновъ.-- все же цвѣтъ ея гражданъ попадаетъ въ эту палату. Не даромъ вмѣняетъ себѣ англичанинъ за величайшую честь право выставить вслѣдъ за своимъ именемъ буквы:
Проходя между лампъ, мимо торговки апельсинами, подъ покровительствомъ мистера Бота, Джоржъ Вавазоръ живо ощущалъ чувство гордости, только что описанное мною. Въ Джоржѣ не было недостатка въ чувствахъ подобнаго рода; минутами онъ былъ способенъ свято и честно понимать высокое дѣло служенія своему народу. Въ природѣ его былъ не одинъ задатокъ на хорошаго и, быть можетъ, даже великаго человѣка. Онъ былъ не мистеру Боту чёта; тотъ родился съ мелкой душонкой; Вавазоръ же сознательно воспиталъ въ себѣ всѣ свои пороки. Онъ умѣлъ отличать добро отъ зла, но предпочиталъ зло, пріучивъ себя считать его дѣломъ болѣе сподручнымъ. Бѣдняжка же мистеръ Ботъ, напротивъ, вполнѣ былъ убѣжденъ, что поступаетъ, какъ нельзя лучше. Онъ былъ лизоблюдъ и наушникъ, но и не подозрѣвалъ, что дѣлаетъ дурно, стараясь выйдти въ люди посредствомъ лизоблюдства и наушничества. Тщеславіе сливалось въ немъ съ подлостью, наглость съ трусостью, и мнѣ кажется, что въ политической своей дѣятельности онъ былъ не слишкомъ-то разборчивъ на средства, не смотря на исповѣдуемую имъ либеральную доктрину; но онъ былъ искренно убѣжденъ, что человѣку, желающему составить себѣ политическую карьеру, безъ этихъ средствъ обойдтись нельзя, и что онѣ вполнѣ позволительны.
Въ минуты раздумья, которыя иногда находили на Джоржа Вавазора, онъ чувствовалъ сильное искушеніе перерѣзать себѣ горло и, такимъ образомъ, разомъ положить конецъ своему испорченному существованію. Тоскливо спрашивалъ онъ самого себя: да неужели и впрямь для него уже нѣтъ болѣе возврата? и каждый разъ порѣшалъ, что нѣтъ. Такъ и теперь: вслѣдъ за движеніемъ честной гордости, о которомъ я говорилъ, въ немъ шевельнулось старое, безнадежное чувство. И въ самомъ дѣлѣ, что же оставалось ему дѣлать, удрученному такимъ тяжкимъ бременемъ, какъ долгъ его Алисѣ, да еще въ виду увеличенія этого долга до- неопредѣленныхъ размѣровъ? Но мужество его не такъ легко было сокрушить, и онъ рѣшился доиграть игру до конца.
Мистеръ Ботъ взялъ новаго депутата подъ свое покровительство не потому, чтобы между ними существовала предварительно какая-либо особенно тѣсная дружба, а просто потому, что для мистера Бота важно было навербовать побольше сторонниковъ въ свою партію, а для Вавазора важно было примкнуть къ какой нибудь партіи. Поддерживать ту партію, которую застаешь уже въ силѣ,-- дѣло неблагодарное. Никго не мѣшалъ нашему герою записаться въ ряды приверженцевъ правительства; но, въ такомъ случаѣ, имя его стало бы въ концѣ и безъ того уже длиннаго списка, и прошло бы незамѣченнымъ. Мистеръ же Паллизеръ только что начиналъ подниматься въ гору, и вокругъ него, почти помимо его желанія, образовывалась партія. Если ему суждено было достигнуть власти -- а что онъ ея достигнетъ, объ этомъ положительно пророчествовали мистеръ Ботъ и другіе,-- тогда люди, привѣтствовавшіе новое свѣтило, прежде чѣмъ оно достигло своего зенита, могли ожидать себѣ награды.
Вавазоръ былъ не въ разговорчивомъ расположеніи духа, когда, опираясь на руку мистера Бота, вошелъ въ, переднюю Палаты Депутатовъ, и въ тайнѣ досадовалъ на болтливость своего товарища. Его тревожило не недовѣріе къ своимъ собственнымъ способностямъ, не сомнѣніе въ собственномъ мужествѣ,-- страшила его прошлая его жизнь, страшило еще болѣе то, до чего могла его довести роковая необходимость въ будущемъ, и что грозило отнять всякій нравственный авторитетъ у его рѣчей и навѣки заградить ему доступъ къ высшимъ должностямъ.
-- Вы, конечно, уже имѣете понятіе о преніи въ парламентѣ? спросилъ мистеръ Ботъ.
-- Да, отвѣчалъ, Джоржъ, не желая пускаться въ дальнѣйшіе разговоры.
-- Много вы ихъ, слыхали?
-- Нѣтъ, немного.
-- Но вы слышали ихъ съ галлереи, теперь же вы услышите преніе, сидя въ самой залѣ собранія, и вы увидите, что это совсѣмъ иное дѣло. Тотъ, кто никогда не быль членомъ палаты, не можетъ, составить себѣ настоящаго понятія о парламентѣ; мало того, ему никогда не постигнуть самую суть англійской конституціи. Я еще въ молодыхъ годахъ почувствовалъ, что на этомъ пути лежитъ мое призваніе, и, хотя работа эта самая трудная и неблагодарная, я съ нею и не думаю разстаться... Какъ поживаете, Томпсонъ? Вы знакомы съ Вавазоромъ? Онъ только-что избранъ представителемъ Чельсійскаго округа и вотъ я ввожу его въ парламентъ. Ныньче, я думаю, мы не будемъ заявлять оппозиціи,.-- такъ, что ли? Посмотрите, вонъ идетъ Фарингкартъ; когда этотъ человѣкъ говоритъ, можно слышать, какъ муха пролетитъ въ собраніи; а, между тѣмъ, онъ только и наровитъ, какъ бы у кого перехватить полкрону, другую взаймы.-- Какъ ваше здорорье, милордъ?-- И мистеръ Ботъ низко поклонился мимо проходившему лорду, торопившемуся въ залу собранія, на сколько позволяли ему старыя, еле передвигавшіяся ноги.-- Вы, конечно, знаете, кто это?
Оказалось, однакожъ, что Вавазоръ этого не зналъ, въ чемъ и принужденъ былъ сознаться.
-- А я было думалъ, что вы посвящены во всѣ эти вещи, проговорилъ Ботъ.
-- Ну, нѣтъ, что касается пэрства, то я вовсе не посвященъ во всю его подноготную, отвѣчалъ Вавазоръ съ презрительнымъ подергиваньемъ губъ.
-- Но какъ же этого-то не знать? Вѣдь это виконтъ Мидльсексъ; онъ будетъ сладко говорить объ ирландской церкви. Отцу его девяносто лѣтъ, а. ему самому за шестьдесятъ.-- Однако, войдемте же въ залу. Только послушайтесь вы, Вавазоръ, моего совѣта и не помышляйте говорить рѣчи въ эту сессію. Для того, чтобы изъ вашего ораторства могъ быть какой нибудь толкъ, вамъ нужно сперва ознакомиться со всей парламентской процедурой. Внѣшняя процедура -- первое дѣло; ужь вѣрьте мнѣ, что это такъ...