Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 6)

 -- Кэтъ, сказала съ досадой Алиса, я думаю, что вы самое злое существо, какое мнѣ только удалось встрѣчать. Я простила бы однако вамъ вашу насмѣшку, какъ бы тяжела она ни была, если бы она была сколько нибудь справедлива.

 -- Относительно кого же она несправедлива, развѣ относительно вашего отца? Она вовсе не относилась къ нему; или относительно васъ?

 -- Я вовсе не забочусь о себѣ, вы знаете это очень хорошо.

 -- Тогда она несправедлива относительно мистера Грея?

 -- Да, вы хотѣли задѣть мистера Грея. Если я могу простить ему за то, что онъ не заботится объ обществѣ, то конечно вы можете сдѣлать то же самое?

 -- Да, именно этого то вы и не можете сдѣлать, моя милая. Вы не прощаете ему, еслибъ и хотѣли простить,-- въ противномъ случаѣ я не проронила бы ни одного слова... Но если я угадываю ваши мысли и не хочу притворяться въ своихъ, то вы согласитесь, что я поступаю добросовѣстно. Надо только понимать другъ друга.

 -- Вы знаете, Кэтъ, что я не люблю лжи.

 -- Но я знаю и то, что очень трудно понять, чего вы желаете. Я знаю, что въ послѣдніе одинъ или два года я старалась узнать, въ чемъ состоятъ ваши желанія, и даю вамъ слово, что не разгадала этого сфинкса... Я думаю, что вы желаете выйдти за мистера Грея, но я нисколько не увѣрена въ этомъ. Я думаю, что послѣдняя ваша мечта -- это выйдти за Джоржа?

 -- Въ этомъ отношеніи вы совершенно правы.

 -- Алиса, иногда вы выводите меня изъ себя. Вы заставляете меня сомнѣваться, люблю или ненавижу я васъ... Зная, каковы мои чувства къ Джоржу, я не понимаю, какимъ образомъ вы рѣшаетесь говорить мнѣ о немъ съ такимъ презрѣніемъ?

 Кэтъ Вавазоръ, окончивъ этотъ монологъ, бистро вышла изъ залы, и поспѣшила въ свою собственную комнату. Здѣсь Алиса нашла ее въ слезахъ, и истинное горе ея подруги заставило ее извиниться въ томъ, что она наговорила ей много лишняго. Кэтъ очень хорошо знала всѣ подробности этихъ старыхъ отношеній между ея братомъ и Алисою. Она вполнѣ одобряла тотъ образъ дѣйствія, которому слѣдовала ея подруга. Она вполнѣ допускала, что поведеніе ея брата Джоржа было таково, что дѣлало вовсе невозможнымъ всякую связь между ними. Ошибка была на ея сторонѣ, потому что она затронула этотъ щекотливый вопросъ. И это ни въ какомъ случаѣ не была первая ошибка въ этомъ родѣ. До тѣхъ поръ, пока Алиса не была помолвлена за мистера Грея, она говорила о Джоржѣ только, какъ о своемъ братѣ, или какъ о двоюродномъ братѣ своей подруги, теперь же она постоянно намекала на прошлое, которое всѣ они должны бы стараться позабыть. Такъ не была ли права леди Мэклеодъ, настаивая, чтобы Джоржъ Вавазоръ не участвовалъ въ швейцарской поѣздкѣ?

 Обѣдъ кончился весьма спокойно. Оба молодые человѣка никогда не встрѣчали другъ друга, и Вавазоръ отправился въ домъ своего дяди совершенно готовый не только не любитъ, но даже презирать своего соперника по обладанію сердцемъ Алисы. Въ этомъ отношеніи онъ былъ доволенъ и недоволенъ -- съ какой стороны досмотрѣть на дѣло.-- Да, онъ можетъ поговорить за себя, сказалъ онъ Кэтъ по дорогѣ домой.

 -- О да, онъ умѣетъ говорить.

 -- И притомъ онъ говоритъ довольно умно, чего я никакъ не предполагалъ. Онъ необыкновенно красивъ.

 -- Я думала, что мужчины никогда не замѣчаютъ этого другъ въ другѣ.

 -- Я вижу это во всякомъ животномъ,-- въ мужчинахъ, женщинахъ, лошадяхъ, собакахъ, и даже свиньяхъ. Я люблю смотрѣть на красивую вещь, я думаю, что это любятъ всѣ, которые сами дурны собою.

 -- И такъ, вы въ восторгѣ отъ Джона Грея?

 -- Нѣтъ. Я очень рѣдко восторгаюсь чѣмъ бы то ни было. Но онъ говоритъ такъ, какъ долженъ всегда говорить мужчина. Какъ онъ разбилъ моего дядю съ его актерами; а между тѣмъ, если мой дядя знаетъ что нибудь, такъ это о положеніи сцены двадцать лѣтъ тому назадъ.

 За тѣмъ они ничего не говорили между собою о Джонѣ Греѣ, но Кэтъ слишкомъ хорошо знала своего брата, и потому похваламъ его не придавала никакого значенія. Джоржъ Вавазоръ говорилъ иногда съ увлеченьемъ и дѣлалъ это чаще всего съ своею сестрою, чѣмъ съ кѣмъ либо другимъ, но большею частью онъ говорилъ сухо и обдуманно.

 На другой день, послѣ обыкновеннаго обѣда, въ улицѣ королевы Анны, Джонъ Грей пришелъ попрощаться съ своей невѣстой. Хотя онъ былъ постоянно вмѣстѣ съ Алисой въ продолженіе трехъ послѣднихъ дней, но онъ не сказалъ нй одного слова относительно дня ихъ свадьбы. Онъ постоянно, въ продолженіе цѣлыхъ часовъ, сидѣлъ съ нею одинъ, въ этой безобразной зеленой гостиной, но никогда не касался этого предмета. Онъ говорилъ ей много о Швейцаріи, которую она еще никогда не видѣла, но которую она знала хорошо; говорилъ о своемъ садѣ и домѣ, гдѣ она была только одинъ разъ съ своимъ отцомъ; говорилъ вообще о разныхъ предметахъ, не имѣющихъ прямаго отношенія къ ихъ дѣламъ, потому что мистеръ Грей умѣлъ поговорить; но до самой послѣдней минуты онъ ничего не сказалъ о томъ, что такъ сильно интересовало его.

 -- Итакъ, Алиса, сказалъ онъ, когда наступилъ часъ разставанія,-- въ какомъ же положеніи наши домашнія дѣла?

 -- Окончимъ сперва иностранныя.

 -- Мы вѣдь окончили,-- не правда ли?

 -- Окончили ихъ... да мы еще не начинали.

 -- А мнѣ кажется, что мы уже сказали все, что было можно сказать. Можетъ быть, вы затрудняетесь дать мнѣ положительный отвѣтъ.

 -- Нисколько...

 -- Тогда почему же не опредѣлить? Развѣ боитесь пріѣхать ко мнѣ моей невѣстой?

 -- Нѣтъ. Я не думаю, чтобы вы раскаявались въ вашей добротѣ ко мнѣ?

 -- Къ чему же раскаяваться мнѣ въ томъ, что вы называете моею добротою. Я слишкомъ люблю васъ, мое сокровище! И онъ обнялъ ея талію, стоя у камина.-- А если вы любите меня..

 -- Да, я люблю васъ.

 -- Тогда почему же вы не желаете пріѣхать ко мнѣ?

 -- Я думаю, что я желаю этого, но не теперь...

 -- Хорошо. Я не хочу торопить васъ. Теперь іюнь. Назначьте, напримѣръ, половину сентября. У насъ останется еще нѣсколько славныхъ теплыхъ дней для поѣздки по озерамъ? Развѣ я прошу многаго?

 -- Вы не просите ничего.

 -- Нѣтъ, я прошу, моя милая. Обѣщайте мнѣ это, и я поклянусь, что вы мнѣ дали все.

 Она молчала, имѣя много сказать, но не зная, какъ выразиться. Теперь, когда онъ былъ съ нею, она не могла произнести ни одного слова, хотя нѣсколько разъ обѣщала высказаться сполна. Она не могла рѣшиться намекнуть ему, что его взгляды на жизнь были до того противоположны ея взглядамъ, что не было никакой вѣроятности на взаимное счастіе, если кто нибудь изъ нихъ не рѣшится уступить что либо въ пользу другаго. Никто не былъ такъ любезенъ въ обращеніи, какъ Джонъ Грей; никто не относился такъ. рыцарски, какъ онъ къ женщинѣ; но онъ говорилъ и поступалъ всегда такъ рѣшительно, что не могло быть никакого сомнѣнія, что его образъ жизни будетъ обязателенъ и для его жены. Вотъ это-то она рѣшилась сказать ему сегодня, но теперь, когда онъ находился съ нею наединѣ, у нея не доставало мужества.

 -- Джонъ, сказала она наконецъ,-- не торопите меня до моего возвращенія.

 -- Но тогда вы скажете, что остаюсь мало времени. Его дѣйствительно будетъ немного...

 -- Я не могу отвѣть вамъ теперь; въ самомъ дѣлѣ, не могу, т. е. я не могу вамъ отвѣтить положительно. Это такая важная вещь.

 -- Развѣ она будетъ тогда менѣе важною, моя милая?

 -- Надѣюсь, что никогда.

 Онъ не настаивалъ больше, но поцѣловалъ ее и простится.

 

ГЛАВА IV.

ДЖОРЖЪ ВАВАЗОРЪ, ДИКАРЬ.

 Нѣтъ никакого сомнѣнія, никто не подумаетъ, что Джоржъ Вавазоръ бѣгалъ небритый въ лѣсахъ, или носилъ вмѣсто сюртука и панталонъ кожанное покрывало и сандаліи, подобно Робинзону Крузе. Его дикость была совершенно другаго рода. Впрочемъ, что касается меня, я не знаю, былъ ли онъ на самомъ дѣлѣ дикаремъ, хотя леди Мэклеодъ называла его такимъ и Алиса согласилась съ нею.

 Джоржъ Вавазоръ жилъ въ Лондонѣ съ двадцати лѣтъ, а теперь ему было уже тридцать одинъ или тридцать два года. Онъ былъ прямымъ наслѣдникомъ имѣнія своего дѣда, но имѣніе это было невелико, и, когда Джоржъ Вавазоръ, въ первый разъ пріѣхалъ въ Лондонъ, отецъ его былъ сильный человѣкъ лѣтъ сорока, обѣщавшій жить такъ долго, какъ и его сынъ. Поэтому ему необходимо было найти какое нибудь занятіе, и онъ, съ помощію своего дяди, былъ помѣщенъ въ канцелярію парламентскаго агентства по дѣламъ землевладѣнія. Въ скоромъ времени онъ былъ уже на ножахъ съ этимъ агентомъ, но уже успѣлъ высказать столько способностей и сдѣлался до того необходимъ дѣлу, что предъ нимъ открывалась впереди весьма выгодная карьера. Джоржъ Вавазоръ имѣлъ много пороковъ, но лѣнь, отчаянная лѣнь, не входила въ число ихъ. Правда онъ отлагалъ иногда дѣла для удовольствій. Онъ часто просиживалъ въ ресторанѣ, когда ему слѣдовало быть въ канцеляріи; но обыкновенно, онъ не валялся въ кровати, когда передъ нимъ лежала спѣшная работа и, сидя за рабочимъ столомъ, не терялъ времени за ковыряніемъ зубовъ или чисткою ногтей. Вообще друзья были очень довольны его первыми пятью годами лондонской жизни, не смотря на то, что онъ не разъ запутывался въ значительныхъ долгахъ. Однако долги его были выплачены, и все шло хорошо, какъ вдругъ, однажды, онъ сшибъ съ ногъ парламентскаго агента ловкимъ ударомъ въ надъ-переносицу, и ихъ хорошія отношенія должны были прекратиться. Онъ хорошо зналъ, чѣмъ дѣло кончится, но утверждалъ что ему непремѣнно надо было сшибить съ ногъ этого господина, который бы долженъ быть его товарищемъ по дѣлу, и что онъ вовсе не жалѣетъ объ этомъ. Во всякомъ случаѣ, на этотъ поступокъ многіе взглянули одобрительно, и друзья Джоржа постарались найдти ему другое мѣсто. Дѣйствительно, чрезъ шесть недѣль послѣ скандалезнаго случая съ агентомъ, онъ сталъ пайщикомъ довольно извѣстной торговой фирмы. Какая-то тетушка, именно въ это время, оставила ему тыщонки двѣ фунтовъ, которыя безъ всякаго сомнѣнія помогали ему стать въ хорошее отношеніе съ виноторговой компаніей. На этомъ мѣстѣ онъ пробылъ также около пяти лѣтъ, и, по мнѣнію его друзей, дѣла его шли очень недурно, однако не удовлетворяли его самого. Самолюбіе подстрекало его основать новую фирму, которая была бы первой торговой фирмой въ Лондонѣ, и онъ постоянно пугалъ своихъ компаньоновъ смѣлостью и шириною своихъ взглядовъ. Онъ самъ говорятъ, что если бы они рѣшились слѣдовать его совѣтамъ, то онъ сдѣлалъ бы ихъ первымъ домомъ на винномъ рынкѣ. Однако товарищи его имѣли менѣе смѣлости, чѣмъ онъ самъ, и отказывались исполнять его проекты. По окончаніи этихъ пяти лѣтъ, Джоржъ Вавазоръ оставилъ фирму, не поваливъ съ ногъ никого при этомъ удобномъ случаѣ и вынесши съ собой довольно значительную сумму денегъ.