Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 48)

 -- Ну ужь это не великодушно съ вашей стороны. Мнѣ бы хотѣлось, чтобы то, что я говорю, выходило поэтичнѣе, или, пожалуй, сумасброднѣе того, что говорятъ другіе въ подобныхъ случаяхъ. А теперь я должна разсказать вамъ, о чемъ я каждый разъ думаю, когда прихожу сюда въ лунныя ночи.

 -- Не думаю, чтобы вы часто сюда приходили.

 -- Напротивъ, прихожу, и очень часто: т. е. я приходила сюда во время полнолунья въ августѣ; тогда погода стояла не такая, и всѣ балконныя двери были отперты, такъ что я могла убѣгать отъ всѣхъ потихоньку. Какъ-то разъ я и его привела съ собою, но онъ остался при этомъ совершенно апатиченъ. Я указала ему на одну стѣну трапезы, которая грозила паденьемъ, и онъ на слѣдующій же день прислалъ каменьщика для починки. Какъ скоро онъ гдѣ либо замѣтитъ безпорядокъ, онъ тотчасъ же спѣшитъ его исправить; если бы всѣ Паллизеры были въ него, на ихъ земляхъ не существовало бы развалинъ.

 -- Что же? Это было бы прекрасно.

 -- Ну нѣтъ, не совсѣмъ. Есть вещи, которыя слишкомъ долго заживаются на свѣтѣ. Но я вамъ не то хотѣла сказать. Помните ли ту ночь, когда я завезла васъ изъ театра домой въ улицу королевы Анны? У меня она жива осталась въ памяти.

 Памятенъ былъ этотъ вечеръ и для Алисы, потому что какъ разъ тогда произошелъ у нихъ въ каретѣ тотъ разговоръ, во время котораго Алиса на отрѣзъ отказала кузинѣ содѣйствовать ея бѣгству съ Фицджеральдомъ.

 -- Помните ли вы, какъ мѣсяцъ свѣтилъ въ эту ночь?

 -- Да, теперь я припоминаю.

 -- А мнѣ такъ и припоминать не за чѣмъ. Когда мы повернули за уголъ Кэвендомъ-Сквера, онъ стоялъ тамъ и дожидался, а съ нимъ былъ другой, очень близкій вамъ человѣкъ.

 -- Кто же былъ этотъ близкій мнѣ человѣкъ?

 -- Ну да что объ этомъ теперь вспоминать, дѣло прошлое.

 -- Вы подразумѣвали моего кузена Джоржа?

 -- Да, вы угадали. Го, боже мой, Алиса, милая Алиса! Я должна бы была ненавидѣть васъ; вѣдь, если бы вы въ тотъ вечеръ не возстали во всеоружіи вашего безжалостнаго благонравія, я убѣжала бы съ нимъ тогда же, и настоящая жизнь моя не заволоклась бы этимъ холоднымъ мракомъ.

 Говоря это, она дрожала какъ бы отъ холода, и все плотнѣе и плотнѣе куталась въ свою мѣховую одежду.

 -- Вы очень иззябли, проговорила Алиса, не лучше ли намъ идти домой?

 -- Нѣтъ, я не иззябла, по крайней мѣрѣ меня не отъ мороза знобитъ. Я еще не хочу уходить; къ намъ сейчасъ придетъ Джефри. Да! мы бѣжали бы съ нимъ въ эту же ночь, если бы вы только дозволили ему свидѣться со мною въ вашемъ домѣ. Ну, да этого не случилось; прошлаго не воротить!

 -- Но, Гленкора, вѣдь не можете же вы объ этомъ жалѣть.

 -- Не жалѣть объ этомъ? Да есть ли въ васъ сердце, Алиса? Не жалѣть объ этомъ! Да я бы все на свѣтѣ отдала, лишь бы остаться вѣрной ему. Они говорили мнѣ, что онъ промотаетъ мои деньги. Хотя бы онъ промоталъ ихъ до послѣдняго фарсинга, и оставилъ меня нищею, все же я желала бы воротить прошлое. Они пророчили, что онъ будетъ дурно обращаться со мною, броситъ меня, даже бить меня будетъ. Я этому не вѣрю; но пусть такъ, все же я желала бы воротить прошлое. Лучше имѣть невѣрнаго мужа, чѣмъ быть невѣрною женою.

 -- Гленкора, не говорите этого; я не хочу и думать, что вы можете, для чего бы то не было, измѣнить брачному обѣту.

 -- Измѣнить брачному обѣту! Дитя! Да развѣ весь этотъ бракъ съ самаго начала не былъ ложью? Я никогда не любила его. Какъ можете вы толковать мнѣ о вѣрности, когда вы знаете, что я никогда не любила его? Мнѣ не давали покою, стращали меня всевозможными ужасами, пока я не сдѣлала, чего они хотѣли; а теперь, чѣмъ я стала теперь?

 -- Теперь вы его честная жена. Гленкора, выслушайте меня. И Алиса взяла ее за руку.

 -- Нѣтъ, отвѣчала она, нѣтъ, я не честна. По закону я его жена, но законы лгутъ! Я не жена ему. Я не хочу сказать, что я такое. Я шла съ нимъ къ олтарю съ полнымъ сознаніемъ, что не люблю того человѣка, который долженъ сдѣлаться моимъ мужемъ. А между тѣмъ того, Борго, я люблю всей душою, всѣмъ сердцемъ. Я готова была бы стоять у ногъ его и стирать пыль съ его сапоговъ, и не сочла бы это за униженіе.

 -- Кора, другъ мой, не говорите такъ. Вспомните ваши обязательства передъ вашимъ мужемъ, передъ самой собою и пойдемте отсюда.

 -- Я знаю свой долгъ въ отношеніи моего мужа и исполню его, Алиса! Будь у меня ребенокъ, мнѣ кажется, что я могла бы остаться ему вѣрна. Болѣе, чѣмъ кажется, я навѣрное это знаю, хотя бы мнѣ предстояло не извѣдать ни одной минуты счастья въ цѣлую жизнь. Но какой мнѣ выходъ остается теперь? Всего честнѣе оставить его, и дать ему возможность взять себѣ другую жену и сдѣлаться отцомъ. Какой вредъ нанесу я ему тѣмъ, что оставлю его? Онъ меня не любитъ; и вы не хуже моего это знаете.

 -- Нѣтъ, я убѣждена, что онъ любитъ васъ.

 -- Алиса, не говорите противъ вашего убѣжденія; онъ не любитъ меня, и сами вы могли это видѣть. Быть можетъ, онъ вообще неспособенъ любить какую-бы то ни было женщину; но за то другая женщина родила бы ему сына, и онъ былъ бы счастливъ. Понимаете ли вы, не проходитъ ни дня, ни ночи, ни одного часа, ни одной минуты въ эти дни и ночи, чтобы я не думала о томъ, кого я люблю. Мнѣ большетне о чемъ думать; у меня нѣтъ ни занятій, ни друзей, мнѣ не съ кѣмъ слова сказать. Но мысленно я всегда разговариваю съ Борго, и онъ меня слушаетъ. Порою я вижу во снѣ, что рука его охватываетъ мою талію...

 -- О, Гленкора!

 -- А что? Вамъ не нравится, что я высказываю вамъ голую истину? Сами же вы согласились быть моимъ другомъ, такъ не тяготитесь же этою дружбой. А теперь -- и къ этому я вела разговоръ -- надо вамъ сказать, что мы тотчасъ же послѣ святокъ отправляемся въ Монкшэдъ, гдѣ и онъ будетъ. Лэди Монкъ ему тетка.

 -- Вамъ не слѣдуетъ ѣхать. Ни подъ какимъ видомъ не соглашайтесь туда ѣхать.

 -- Это легко сказать, дитя мое, а все же мнѣ придется. Я предупредила мистера Паллизера, что Борго будетъ тамъ, но онъ отвѣчалъ мнѣ, что это не важность, такъ таки этими словами и сказалъ. Не знаю, право, имѣетъ ли онъ понятіе о томъ, что значитъ любить другъ друга; давалъ ли онъ себѣ когда нибудь трудъ объ этомъ подумать?

 -- Объявите ему рѣшительно, что не поѣдете.

 -- Пробовала я и это. И что же онъ мнѣ сказалъ? "Гленкора! сказалъ онъ мнѣ",-- а вы знаете, какъ онъ умѣетъ смотрѣть, когда хочетъ дать почувствовать свое супружеское полновластіе,-- "ты должна покориться этой маленькой непріятности. Въ мои разсчеты входитъ побывать намъ въ Монкшэдѣ и вовсе не входитъ, чтобы ты боялась съ кѣмъ бы то ни было встрѣтиться". Развѣ я могла сказать ему, что черезъ эту поѣздку онъ потеряетъ свою жену? Развѣ я могла сказать ему, что брошусь въ объятія Борго, если меня не уберегутъ отъ искушенія. Ну, вы, такая благоразумная и осторожная, что бы вы сказали на моемъ мѣстѣ?

 -- Я сказала бы ему всю правду, какъ она есть, скорѣе, чѣмъ согласилась бы ѣхать въ этотъ домъ.

 -- Слушайте, Алиса. Я знаю, что я такое теперь, и знаю, чѣмъ я по всѣмъ вѣроятіямъ скоро сдѣлаюсь. Меня беретъ отвращеніе отъ себя самой и отъ задуманнаго мною дѣла. Я съумѣла бы остаться вѣрна мужчинѣ до послѣдняго, съумѣла бы любить его больше жизни, хотя бы онъ и оскорблялъ меня на каждомъ шагу, если бы только мнѣ дали выбрать себѣ мужа по сердцу. Пускай бы Борго промоталъ мои деньги, промоталъ бы все, что я только могла бы ему дать; все же у насъ бы немного осталось, а къ тому времени даже онъ успѣлъ бы переродиться подъ вліяніемъ моей любви. Но съ этимъ человѣкомъ... Алиса, вы умѣете давать такіе мудрые совѣты; скажите же, что мнѣ дѣлать?

 Что касалось Алисы, вопросъ этотъ совершенно ясно лежалъ передъ нею. Кузина ея должна была оставаться вѣрна своему брачному обѣту, при какихъ бы обстоятельствахъ онъ ни былъ произнесенъ; а для этого она должна была высказать своему мужу всѣ доводы, которые только могли отклонить его отъ намѣренья веэти ее въ Менкшэдъ. Этотъ взглядъ она и высказала лэди Гленкорѣ, пока онѣ обходили часовню. Но лэди Гленкора была болѣе занята своими собственными мыслями, чѣмъ совѣтами своего друга.-- А вотъ и Джефри, проговорила она, какъ безсовѣстно долго однакожъ мы его задержали.

 -- Стоитъ ли говорить о такихъ пустякахъ, отвѣчалъ онъ. Я и теперь не пришелъ бы за вами, если бы не побоялся, что морозъ превратитъ васъ въ ледяныя изваянія.

 -- Ну нѣтъ, для этого кровь у насъ еще не довольно остыла, не такъ ли Алиса? отвѣчала леди Гленкора. А теперь мы обойдемъ развалины снаружи, только намъ надо торопиться, чтобы поскорѣе успокоить этихъ двухъ прелестныхъ старыхъ дуэннъ, мистрисъ Маршамъ и мистера Бота.

 Пока они совершали свой обходъ, Алиса, у которой слова останавливались въ горлѣ,-- такъ сильно она была потрясена недавнимъ разговоромъ,-- не могла надивиться, слушая лэди Гленкору, которая не прерывала свою обычную легкую болтовню, какъ будто у нея и въ самомъ дѣлѣ на душѣ ничего не лежало.

 

ГЛАВА XXVI.

АЛИСА ПРОЩАЕТСЯ СЪ АББАТСТВОМЪ.

 На порогѣ билліардной наше маленькое общество было встрѣчено мистеромъ Паллизеромъ.-- Ты должно быть страшно иззябла, обратился онъ къ лэди Гленкорѣ, которая вошла первая.

 -- Нѣтъ, отвѣчала лэди Гленкора, но зубы ея стучали, и вся ея наружность служила опроверженіемъ ея словъ.-- Джефри, продолжалъ мистеръ Паллизеръ, обращаясь къ своему двоюродному брату, я на васъ, право, сердитъ. Вамъ-то ужь, кажется, можно бы было догадаться, что ее надо было раньше увести домой. И съ этими словами мистеръ Паллизеръ отвернулся и,-- не удостоивъ Алису ни однимъ взглядомъ, увелъ жену изъ комнаты.