Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 16)

 Мистеръ Чизсакеръ тоже былъ одѣтъ матросомъ. Его куртка, сдѣланная изъ болѣе грубой матеріи, сидѣвшая гораздо мѣшковатѣе, быть можетъ, ближе подходила къ настоящей матросской курткѣ. Но сравненіе съ Бельфильдомъ было до того невыгодно для мистера Чизсакера, что онъ сталъ самому себѣ просто противенъ.-- Ну, исполать тебѣ, Гусъ, воскликнулъ онъ, ишь какъ расфрантился!-- Здѣсь будетъ у мѣста замѣтить, что капитану Бельфильду было дано при крещеніи имя Густава.

 -- Будто! а я и не замѣтилъ, отвѣчалъ капитанъ.-- Мой портной прислалъ мнѣ все это добро, говоритъ, что такъ носятъ. Если хотите, я помѣняюсь съ вами. Но гдѣ же было Чизсакеру натянуть на себя куртку капитана? Бѣднякъ пошелъ своею дорогой, проклиная самого себя. Читатель конечно не забылъ, что мистрисъ Гринау очень неблагосклонно отзывалась о капитанѣ Бельфильдѣ въ разговорѣ съ племянницей, это впрочемъ, не помѣшало ей въ настоящемъ случаѣ принять его съ самою привлекательною улыбкою. Отъ того ли, что она успѣла перемѣнитъ свое мнѣніе о немъ, отъ того ли, что она подавляла свое личное чувство изъ уваженія къ мистеру Чизсакеру, который завѣдомо находился въ дружескихъ отношеніяхъ съ капитаномъ, только улыбка ее рано сіяла для обоихъ джентльменовъ. Они застали ее окруженною корзинами съ провизіей; мистрисъ Джонсъ и Жанета суетились около нея, подавая то то, то другое. Изъ предосторожности она повязала простой кухонный передникъ; во всемъ остальномъ она ни на шагъ не отступила отъ своего обычнаго глубокаго траура. И вотъ она, печальная вдовица, всего только четыре мѣсяца тому назадъ схоронившая своего мужа, хлопочетъ, разторопная и щедрая, запасаясь всевозможными сластями для предстоявшаго пиршества. Минуту спустя, она готова присѣсть на одну изъ корзинъ, только что наполненныхъ ею, и повести рѣчь, задаваясь слезами, о своемъ усопшемъ праведникѣ. Можетъ, это кому и придется не по нраву, да ей-то какое дѣло? Впрочемъ, что касается мистера Чизсакера и капитана Бельфильда, все это нравилось имъ, какъ нельзя болѣе.

 -- Ахъ, мистеръ Чизсакеръ! Вы меня застаете въ расплохъ! Капитанъ Бельфильдъ! Какъ вамъ нравится мои передникъ? Не правда ли, онъ мнѣ къ лицу?

 -- Что бы вы ни надѣли, мистрисъ Гринау, вамъ все къ лицу.

 -- Ахъ, полноте, не говорите такъ; Вѣдь вы знаете... Ну да не будемъ объ этомъ упоминать; для нынѣшняго дня мы отгонимъ отъ себя всѣ печальныя мысли. Не такъ ли, мистеръ Чизсакеръ?

 -- О, да, конечно. Только вотъ дождя бы не было.

 -- Дождя не будетъ; къ чему заранѣе объ этомъ безпокоиться. А вотъ что, мистеръ Чизсакеръ: не отправить ли намъ Жанету впередъ? Она можетъ ѣхать въ телѣжкѣ съ провизіей. Вѣдь вы, я знаю, большіе пріятели съ Жанетой.

 -- Мы очень рады, будемъ Жанетѣ, отвѣчалъ мистеръ Чизсакеръ.

 -- Премного благодарна, серъ, отвѣчала Жанета, присѣдая.

 -- Жанета, берегись, чтобы мистеръ Чизсакеръ не вскружилъ тебѣ голову. Да смотри, веди себя хорошенько и не оставайся, сложа руки. Ну-съ! Чего бы намъ еще не запамятовать? Капитанъ Бельфильдъ, передайте-ка мнѣ этотъ окорокъ. Нѣтъ, нѣтъ, сами его не кладите въ корзину, перевернули его не той стороною. Ай, ай, ай! вы чуть не опрокинули мнѣ пирогъ изъ абрикосовъ! При передачѣ блюдъ, между капитаномъ и вдовою завязалась лета пантомимная игра, которая, видимо, не совсѣмъ пришлась по сердцу мистеру Чизсакеру. Мистрисъ Гринау тотчасъ же это замѣтила и мигомъ поправила дѣло.

 -- Повѣрите ли, мистеръ Чизсакеръ, начала она; Кэтъ на отрѣзъ отказалась сойдти внизъ изъ-за того именно, что ей не хотѣлось показаться вамъ въ передникѣ.

 -- Что жъ тутъ такого, хоть бы я и увидалъ миссъ Вавазоръ въ передникѣ?

 -- И я ей то же самое сказала. Не хотите ли пройдти въ гостиную? Вы найдете ее тамъ, и сами можете допросить объ этомъ.

 -- Съ какой стати ей меня совѣститься? проговорилъ мистеръ Чизсакеръ, но въ гостиную не пошелъ. Ужъ не боялся ли онъ оставить свого пріятеля на-единѣ съ вдовою?.

 Но вотъ послѣднія кушанья уложены и мистрисъ Гринау отправилась на верхъ, въ сопровожденіи обеихъ джентльменовъ. Въ гостиной они застали Кэтъ и еще двухъ, трехъ дамъ, которыхъ мистрисъ Гринау обѣщалась вывести подъ своимъ крылышкомъ.

 Въ числѣ прочихъ были обѣ сестрицы Ферстерсъ, пользовавшіяся особымъ покровительствомъ мистрисъ Гринау; въ отплату за него дѣвицы превозносили ее въ такихъ выраженіяхъ, что, Кэтъ только дивилась про себя ихъ безстыдству.

 -- Что за ангелъ, ваша тетушка! воскликнула Фанни Ферстерсъ, входя въ комнату. Въ жизнь свою я не встрѣчала женщины, въ которой было бы столько сердечной доброты.

 -- И столько у неподражаемаго остроумія, добавила ея сестра, Шарлотта, которая за послѣднія двѣнадцать лѣтъ была извѣстна въ Ярмутѣ подъ именемъ: Язычка.

 Какъ только сестрицы завидѣли вдову, онѣ бросились къ ней, осыпай ее поцѣлуями и призывая небо въ свидѣтели, что никогда еще она не была такъ хороша. Надо вамъ сказать, что новенькія перчатки, красовавшіяся на рукахъ обѣихъ дѣвушекъ, были подаркомъ мистрисъ Гринау: какъ же имъ было не любить ее послѣ этого?

 Была еще въ гостиной нѣкто мистрисъ Гринъ, жена морскаго офицера, находившагося въ то время въ экспедиціи у береговъ Вестъ-Индіи. Мистрисъ Гринъ была женщина скромная, молчаливая; недурная собой и носившая во всей своей наружности отпечатокъ порядочности. Казалось бы, что мистрисъ Гринау въ подобномъ знакомствѣ?

 Но мистрисъ Гринау провѣдала, что она одинока, имѣетъ ограниченныя средства и нуждается въ развлеченіи; и поэтому она изъ чистаго состраданія навязалась къ ней въ знакомство и уговорила ее принять участіе въ пикникѣ.-- Я знаю, что вашъ мужъ непремѣнно послалъ бы васъ съ нами, сказала она ей, и еще надѣюсь на своемъ вѣку разсказать ему лично, что я васъ уговорила ѣхать.

 Вслѣдъ за дѣвицами Ферстерсъ, явился и братъ ихъ, Джо Ферстерсъ; юноша долговязый, пустой и безцвѣтный.

 -- Мы взяли съ собою Джо, поспѣшила Фанни извиниться передъ вдовою; на тотъ случай, что, можетъ, понадобится отдать кому-нибудь бурнусы на сбереженье. Мистрисъ Гринау привѣтливо улыбнулась мистеру Джо и объявила, что очень рада видѣть его у себя, помимо всякихъ корыстныхъ соображеній.

 Все общество тронулось въ путь. У выхода: мистеръ Чизсакеръ и капитанъ, каждый съ своей стороны, рванулись было подставить руку вдовѣ, но мистрисъ Гринау распорядилась по своему. Капитанъ Бельфильдъ очутился кавалеромъ, мистрисъ Гринъ, а мистеръ Чизсакеръ принужденъ былъ вести Кэтъ Вавазоръ.-- А вы, будете моимъ кавалеромъ, мистеръ Джо, проговорила вдова.

 Въ лодкахъ снова разсѣлись такъ, что мистеръ Чизсакеръ не попалъ въ сосѣдство вдовье. Онъ очутился въ другой лодкѣ, возлѣ Кэтъ Вавазоръ, и, отчаливая отъ берега, могъ видѣть, какъ капитанъ Бельфильдъ усаживалъ мистрисъ Гриму. У него было напередъ рѣшено съ самимъ собою, что этому не бывать. "Я за все плательщикъ, разсуждалъ онъ про себя; такъ пускай же и будетъ по моему". Но мистрисъ Гринау было достаточно двухъ, трехъ словъ, чтобы разстроить, всѣ его соображенія.

 -- Какимъ шутомъ смотритъ Бельфильдъ въ этой курткѣ! Не правда ли? обратился онъ къ Кэтъ Вавазоръ, усаживаясь возлѣ нея въ лодкѣ.

 -- Вы находите? А мнѣ такъ напротивъ казалось, что этотъ нарядъ очень милъ и надѣтъ, какъ нельзя болѣе, кстати.

 -- Красивъ-то онъ, можетъ и красивъ, возразилъ мистеръ Чизсакеръ, но подумали-ли вы объ томъ, что онъ стоитъ сумасшедшихъ денегъ?

 -- Объ этою я неберусь судить. Вѣдь я, знаете ли, совсемъ понятія не имѣю о томъ, что можетъ стоить куртка, покрытая сверху до низу мѣдными пуговками.

 -- Ну, а жилетъ, миссъ Вавазоръ, какъ вы думаете, дешево стоилъ? воскликнулъ мистеръ Чизсакеръ почти торжественно.

 -- Думаю, что не дешево.

 -- То-то! А у него нѣтъ ни гроша за душой, миссъ Вавазоръ, какъ есть ни гроша. Повѣрите ли, (тутъ онъ понизилъ голосъ до шопота) не далѣе, какъ третьяго дня, я далъ ему взаймы двадцать фунтовъ; ей богу! Это я вамъ, конечно, говорю по секрету. Онъ часто у васъ бываетъ, такъ я считаю своимъ долгомъ предостеречь васъ относительно его. Но я желалъ бы, миссъ Вавазоръ, чтобы о томъ, что я вамъ сейчасъ сказалъ, не было больше и помину.

 -- О такихъ вещахъ, мнѣ кажется, вовсе не слѣдовало бы упоминать, возразила Кэтъ. Ее раздосадовалъ намекъ о томъ, будто она нуждается въ предостереженіи относительно Бельфильда.

 -- Именно, что не слѣдовало бы; а потому я и не сомнѣваюсь, миссъ Вавазоръ, что разговоръ этотъ останется между нами. Онъ, знаете ли, въ обществѣ милѣйшій малый; ну, видалъ тоже свѣтъ. Но это такой человѣкъ, что съ нимъ хлѣбъ-соль водить можно, а каши не сваришь, какъ у насъ говорится въ Норфолькѣ. Какъ вамъ нравится Норфолькъ, миссъ Вавазоръ?

 -- Да я въ немъ прежде никогда не бывала, а теперь видѣла одинъ только Ярмутъ.

 -- Славный городъ Ярмутъ; городъ, можно сказать, перваго сорта. Но посмотрѣли бы вы, что за поля въ нашемъ графствѣ! Вамъ конечно не извѣстно, что мы кормимъ въ зимніе мѣсяцы одну треть цѣлой Англіи?

 -- Неужели?

 -- Какъ же, какъ же; только никто Норфольку настоящей цѣны не знаетъ. Да, знаете ли, если принять все въ соображеніе, обиліе дичи, морскія купанья, ну тамъ, и лорда Нельсона, и все прочее, такъ ему не найдется равнаго между другими графствами Вы только то подумайте: прокормить одну треть цѣлой Англіи и княжества Валлійскаго въ придачу!