Энтони Троллоп – Бриллиантовое ожерелье (страница 67)
-----
Въ тотъ-же вечеръ леди Эстасъ, вмѣстѣ съ своими пріятельницами, отправилась въ театръ. Въ домѣ оставалась только женская прислуга. Лиззи, разумѣется, все время думала объ отысканномъ корсарѣ, тѣмъ болѣе, что вовсю дорогу м-съ Карбонкль не переставала трещать о томъ, какъ много непріятностей вытерпѣлъ лордъ Джоржъ по случаю пропажи брилліантоваго ожерелья.
Послѣ театра леди возвратились прямо домой, и каково-же было ихъ удивленіе, когда, подъѣзжая къ своему дому, онѣ увидѣли, что наружная дверь росперта настежъ. Дамы быстро поднялись по лѣстницѣ; Лиззи страшно поблѣднѣла, что не укрылось отъ вниманія м-съ Карбонкль. "Слѣдовательно, она все знаетъ", подумала почтенная дама.
Въ передней онѣ застали двухъ полицейскихъ и женскую прислугу м-съ Карбонкль.
-- Миледи, сказалъ одинъ изъ полицейскихъ, обращаясь къ м-съ Карбонкль,-- въ вашемъ домѣ произведено воровство. Вся прислуга ушла со двора, кромѣ одной, но та скрылась и полиція ее еще не отыскала. Ясно, что воры знали, за чѣмъ идутъ, и эта дѣвушка была ихъ сообщницей.
У Лиззи мучительно сжалось сердце, ей казалось, что говорятъ о воровствѣ въ ея комнатѣ, хотя о брилліантахъ не было произнесено ни слова.
-- Воры побывали во многихъ комнатахъ, продолжалъ полицейскій;-- одна шкатулка взломана.
Лиззи невольно вскрикнула.
-- Да, миледи, взломана, такъ-же какъ и комоды въ бюро и рабочій столикъ. Вамъ, ваше сіятельство, лучше всего отправиться въ свою комнату и убѣдиться самой, что именно похищено.
Сняли допросъ съ прислуги. Кухарка и горничная м-съ Карбонкль разсказали, что онѣ отправились погулять немного, поручивъ присмотръ за домомъ миссъ Крабстикъ. Когда-же онѣ вернулись назадъ, то, какъ ворота, такъ и подъѣздъ были заперты извнутри. Онѣ долго стучались, но, не достучавшись, обратились къ помощи полиціи, которая и отперла дверь подъѣзда.
-- Здѣсь былъ опытный воръ, сказалъ полицейскій,-- это видно изъ того, какъ взломаны вещи.
Лиззи, блѣдная, почти помертвѣвшая, ничего не видѣла и не слышала. М-съ Карбонкль вмѣстѣ съ полицейскими побывала въ своихъ комнатахъ и пришла въ ужасъ, убѣдившись, что и у нея сдѣлана покража, хотя у нея было украдено на весьма незначительную сумму, такъ какъ, уѣзжая въ театръ, она облачилась во всѣ свои лучшія и цѣнныя вещи. По правдѣ сказать, вору съ амбиціей и не для чего-бы было пускаться на воровство въ имуществѣ м-съ Карбонкль, потому что почти всѣ украшенія у почтенной дамы были изъ фальшивыхъ камней и поддѣльнаго металла. Однакожъ, м-съ Карбонкль нашла нужнымъ вопить благимъ матомъ и проклинать безсовѣстныхъ злоумышленниковъ, обидѣвшихъ ее, бѣдную, слабую женщину.
Наконецъ Лиззи зарыдала, слезы нѣсколько облегчили ее, она встала и, поддерживаемая Люциндой, отправилась въ свою комнату, куда за ней послѣдовали полицейскіе. Здѣсь царствовалъ страшный безпорядокъ: ящики изъ комодовъ вынуты, кое-что изъ мебели поломано, шкатулка-же отворена. По словамъ Лиззи, у нея пропало деньгами сорокъ три фунта и много драгоцѣнныхъ вещей. О главной пропажѣ -- брилліантовомъ ожерельѣ -- она, конечно, не сказала ни слова.
-- Нельзя сомнѣваться, что воры разсчитывали на большую поживу, сказалъ старшій полицейскій.-- Васъ рѣшительно преслѣдуетъ судьба, обратился онъ къ Лиззи, намекая тѣмъ на воровства брилліантоваго ожерелья въ Карлейлѣ.
-- Это все оттого, что попалась мерзкая горничная, глубокомысленно замѣтила м-съ Карбонкль.
Такимъ образомъ знаменитое ожерелье, стоющее десять тысячъ, фунтовъ, на этотъ разъ уже дѣйствительно пропало.
По уходѣ полицейскихъ Лиззи тотчасъ-же удалилась въ свою комнату, заявивъ непремѣнное желаніе остаться одной. Первой ея мыслью было: кто могъ украсть ожерелье? Ей тотчасъ-же представилась фигура лорда Джоржа. Кто-же, какъ не онъ? Онъ одинъ на свѣтѣ зналъ, что ожерелье не украдено, что оно лежитъ въ ея шкатулкѣ. Онъ зналъ, что дамы поѣдутъ въ театръ. И отчего-жъ было не взять; вѣдь сама Лиззи дарила ему ожерелье; онъ, правда, отказался, но истинный корсаръ и не могъ поступить иначе: простой, прозаической передачѣ изъ рукъ въ руки онъ всегда долженъ предпочесть романическій способъ отобранія имуществу Она не чувствовала къ нему негодованія и вражды; напротивъ; не ясно-ли, что онъ хотѣлъ избавить ее отъ непріятностей, какія она накликала на себя своимъ легкомысленнымъ поведеніемъ? Сознайся онъ ей въ своемъ подвигѣ (такое воровство въ ея глазахъ было подвигомъ), и она полюбитъ его еще больше. Какъ не удивляться его мужеству, отвагѣ и уму?
На другой день пришлось снова имѣть дѣло съ судьей. И на этотъ разъ Лиззи, не сморгнувъ, дала ложное показаніе подъ присягой; и на этотъ разъ она умолчала, что въ Карлейлѣ былъ украденъ пустой сундукъ. Ее обрадовало, что въ камерѣ судьи не было лорда Джоржа, о которомъ она постоянно думала. Она жаждала его видѣть, но онъ не показывался и, по словамъ м-съ Карбонкль, не желалъ ее видѣть. Лиззи не повѣрила своей хозяйкѣ, но постоянныя волненія довели ея нервы до того, что она слегла въ постель. Лордъ Джоржъ по прежнему уклонялся отъ свиданія съ нею. Лиззи плакала, выходила изъ себя и, наконецъ, утѣшилась.
Сначала утѣшилъ ее кузенъ Франкъ, котораго она довела было до того, что онъ готовъ былъ оставить свою милую, скромную Люси Морисъ и жениться на ней. Но исторія съ покражей брилліантовъ, сперва возбудившая въ немъ еще большее сочувствіе къ кузинѣ, заставила его наконецъ призадуматься. Онъ внутренно былъ убѣжденъ, что ожерелье украдено лордомъ Джоржемъ, и хотя не могъ согласиться съ тѣмъ, что покража произведена съ согласія и при содѣйствіи Лиззи, однакожъ, къ нему невольно закрадывалось подозрѣніе въ ея соучастіи. Его мучила эта мысль, ему не нравилась короткость кузины съ лордомъ Джоржемъ, и онъ охладѣвалъ къ ней. Однакожъ, во время болѣзни онъ очень часто посѣщалъ кузину. Онъ уговаривалъ ее какъ можно скорѣе бросить Лондонъ и удалиться въ Портрэ; такъ какъ ей теперь нечего болѣе безпокоиться о процессѣ, то не мѣшаетъ ей позаботиться о томъ, чтобы поскорѣе затихли разные толки.
-- Вы знаете, что въ свѣтѣ распускаютъ разныя сплетни на счетъ вашъ и лорда Джоржа.
-- Что-же я могу сдѣлать для уничтоженія этихъ сплетенъ? Въ Шотландію я не могу ѣхать, я боюсь холодовъ.
-- Ну, положимъ, что на морскомъ берегу вовсе не холодно; во всякомъ случаѣ вамъ надо уѣхать, если эти слухи несправедливы.
-- Какіе слухи?
-- Говорятъ, что вы выходите замужъ за лорда Джоржа.
-- Это неправда. И кому-же это знать лучше, какъ не вамъ. Вы знаете, что я люблю только васъ.
Франкъ почти безсознательно пожалъ ей руку.
-- Какъ вы смѣете жать мнѣ руку, когда вы знаете, что съ вашей стороны это чистое коварство.
-- Ошибаетесь, Лиззи, вы знаете, что я васъ люблю.
-- Любите, но какой любовью? Франкъ, отдайте мнѣ мое сердце назадъ. Развѣ забыли вы, что обѣщали мнѣ у подножія скалъ въ Портрэ?
Трудно мужчинѣ отказываться отъ женской любви. Положеніе Франка было очень непріятное. Правда, онъ покончилъ уже съ любовью къ своей кузинѣ, къ которой, впрочемъ, онъ никогда не чувствовалъ настоящей любви, а только увлекался ея красотою,-- но какъ сказать ей объ этомъ въ глаза. Къ тому-же Франкъ не могъ не сознаться, что ему льстила любовь къ нему кузины.
-- Лиззи, сказалъ онъ наконецъ послѣ нѣкотораго раздумья,-- я вижу, вы вовсе не понимаете моего положенія.
-- Какъ не понимаю! Дрянная дѣвчонка околдовала васъ и вырвала у васъ обѣщаніе, отъ котораго вы не знаете, какъ отдѣлаться... А я мечтала васъ сдѣлать богатымъ и великимъ. Вѣдь вы имѣете много долговъ?
-- Имѣю, но помощи отъ васъ никогда не приму.
Неизвѣстно, какой-бы оборотъ принялъ этотъ разговоръ и не привелъ-ли-бы онъ снова въ побѣдѣ Лиззи, но въ эту минуту вошла м-съ Карбонкль и объявила, что пришелъ м-ръ Эмиліусъ и желаетъ видѣть леди Эстасъ.
-- Кто такой этотъ м-ръ Эмиліусъ? спросилъ Франкъ.
-- Знаменитый проповѣдникъ. Вы видѣли его у меня, въ Портрэ, отвѣчала Лиззи.
-- Помню, помню, онъ бросалъ нѣжные взгляды на миссъ Мэкнельти и пилъ много вина за обѣдомъ.
-- Можно-ли такъ зло говорить о священнослужителѣ? замѣтила м-съ Карбонкль.
Но Франкъ ничего не отвѣчалъ. Онъ поспѣшилъ проститься съ дамами и вышелъ изъ комнаты.
Скоро явился м-ръ Эмиліусъ. Прежде всего онъ прочелъ молитву, стоя на колѣняхъ подлѣ кровати больной; затѣмъ прочиталъ главу изъ библіи, послѣ чего принялся за чтеніе "Чайльдъ-Гарольда", выбравъ четвертую пѣснь. Онъ такъ превосходно читалъ стихи, что въ Лиззи явилось внезапное сознаніе, что поэзія есть жизнь, а жизнь -- поэзія.
ГЛАВА XXXIII.
Счастливое окончаніе похожденій Люси Морисъ.
Получивъ письменное согласіе своего жениха, м-ра Грейстока, на то, что она должна пробыть гдѣ нибудь шесть мѣсяцевъ компаньонкой, Люся Морисъ, въ полномъ собраніи семейства Фаунъ, объявила, что она принимаетъ предложеніе леди Линлитгау. И мать семейства, и ея дочери съ горестью и слезами выслушали рѣшеніе Люси Морисъ, какъ потому, что имъ жаль было разставаться съ дѣвушкой, къ которой онѣ привыкли и любили отъ всего сердца, такъ еще болѣе изъ страха, что она будетъ жить у такой ужасной женщины, какъ леди Линлитгау. Взапуски одна передъ другой онѣ стали уговаривать Люси остаться въ ихъ домѣ. Болѣе всѣхъ хлопотали, конечно, сама леди Фаунъ и миссъ Нина. Но ихъ просьбы не привели ни къ чему: Люси рѣшительно объявила, что она не можетъ и не должна оставаться въ томъ домѣ, гдѣ къ ея жениху относятся враждебно.