Энтони Троллоп – Бриллиантовое ожерелье (страница 22)
-- О! мнѣ-бы такъ хотѣлось къ вамъ пріѣхать! воскликнула Лиззи.-- Рѣшите сами, когда это удобнѣе сдѣлать, я не замедлю пріѣхать къ вамъ.
Тутъ онѣ уговорились, чтобы Лиззи пріѣзжала въ Фаун-Кортъ ровно черезъ недѣлю въ понедѣльникъ, и пробыла-бы тамъ дней пятнадцать.
-- Я теперь ничего больше не желаю, сказала Лиззи,-- какъ покороче познакомиться съ вами и съ вашими милыми дочерьми, а главное заставить васъ всѣхъ полюбить себя.
Только-что гостья уѣхала, леди Эстасъ остановилась посреди комнаты и скорчила гримасу (а она умѣла ихъ корчить).
-- Никогда я не сойдусь съ ними! сказала она сама себѣ.-- Я не могу сойтись съ этими грязными, глупыми, скучными ханжами, съ этими осами! Если ему это не понравится, пусть валандается съ ними самъ, какъ знаетъ, а для меня, какъ видно, эта свадьба не большая находка.
Молодая женщина опустилась на стулъ и начала снова размышлять. Эта мысль -- выиграетъ она или проиграетъ, выходя вторичяо замужъ, преслѣдовала ее еще и въ тотъ вечеръ, когда лордъ Фаунъ сдѣлалъ ей предложеніе. Только-что женихъ уѣхалъ, Лиззи назвала его дуракомъ и созналась, что сдѣлала большую глупость, давъ ему слово.
-- Вѣдь у него только пять тысячъ годового дохода! говорила молодая вдова, не совсѣмъ ясно понявъ тогда, что именно толковалъ лордъ о положеніи своихъ финансовъ. А! Понимаю! вѣрно его соблазнили мои деньги, тихо промолвила она нѣсколько времени спустя.-- Ну, тутъ онъ обожжется; я ему докажу, что если разъ что-нибудь попало въ мои руки, того я ужь не выпущу.
Холодное обращеніе леди Фаунъ усилило ея нерасположеніе къ предстоящей свадьбѣ, но въ то-же время оно подстрекнуло ее въ намѣреніи довести дѣло до конца.
-- Если всѣ эти бабы вообразили, что онѣ могутъ разстроить мою свадьбу, воскликнула Лиззи съ гнѣвомъ,-- то я имъ докажу, что онѣ ошибаются.
-- Ну, мама, вы видѣли ее? спросила м-съ Гиттевей, когда мать пріѣхала за Августой.
-- Какъ-же? видѣла, душа моя. Впрочемъ, я вѣдь и прежде принимала ее раза три у себя.
-- И вы до сихъ поръ въ восторгѣ отъ нея?
-- Помилуй, Клара! Когда-же я говорила, что я отъ нея въ восторгѣ?
-- Вы съ нею ужь уговорились на счетъ пріѣзда въ Фаун-Кортъ?
-- Она пріѣдетъ туда на будущей недѣлѣ и проведетъ съ нами дней пятнадцать. Вотъ тогда-то мы ее и узнаемъ покороче.
-- Это будетъ отлично, мама, замѣтила Августа.
-- Не забудьте-же, мама, что я вамъ говорила, прервала сестру м-съ Гиттевей;-- я слово въ слово передамъ и Фредерику мое мнѣніе о ней. Онъ обидится, я знаю это заранѣе, и если свадьба его состоится, то онъ долго не проститъ мнѣ; но придетъ время, и братъ сознается, что я говорила правду.
-- Надѣюсь, что ему никогда не придется въ этомъ сознаваться, сказала леди Фаунъ, и больше не произнесла ни слова въ защиту своей будущей невѣстки. Точно также она не передала дочери о сценѣ съ библіей, хотя эта сцена оставила въ ней воспоминаніе на всю жизнь.
ГЛАВА X.
Лиззи и ея женихъ.
Въ понедѣльникъ и даже во вторникъ голова Лиззи была занята совсѣмъ не матримоніальными заботами. Она сообщила миссъ Меквэльти съ особеннымъ одушевленіемъ вѣсть о предстоящемъ замужествѣ, и бѣдная приживалка принуждена была волей или неволей поздравлять свою патронессу съ будущимъ счастіемъ, хотя она знала, что ей самой придется послѣ того идти хоть на улицу.
-- Васъ, вѣроятно, опять возьметъ старая сова, сказала Лиззи,-- особенно, когда она узнаетъ, что вамъ некуда больше дѣться.
Изъ этихъ словъ видно было, что она хорошо знала сердце своей тетки. Но послѣ визита леди Фаунъ молодая женщина заговорила о замужествѣ уже въ другомъ тонѣ.
-- Знаете-ли что, моя милая, сказала она миссъ Мекнэльти -- я должна буду очень внимательно составлять свой брачный контрактъ.
-- Но вѣдь все это устроятъ ваши повѣренные, замѣтила приживалка.
-- Да, какъ-же, повѣренные! Знаю, я этихъ повѣренныхъ! Я ни одному изъ нихъ не довѣрю распоряжаться моимъ состояніемъ. Жить мы станемъ въ Портрэ, потому-что его имѣнія всѣ въ Ирландіи,-- а меня въ Ирландію ничѣмъ не заманишь. Я объявила ему это еще въ первый день. Но своихъ доходовъ я никому не уступлю. Надѣюсь, что онъ не осмѣлится настаивать, чтобы я ими дѣлилась съ нимъ. Положимъ, что онъ членъ кабинета... проговорила Лиззи, какъ-бы про себя.
-- Развѣ лордъ Фаунъ членъ кабинета королевы? спросила миссъ Мекнэльти, довольно хорошо понимавшая всѣ эти дѣла.
-- А то какъ-же? возразила Лиззи съ досадой въ голосѣ.
Назвать ее невѣждой и лгуньей въ этомъ случаѣ каждый имѣлъ полное право, потому-что она была тѣмъ и другимъ. Она не спроста заговорила о томъ, что лордъ Фаунъ министръ, потому-что не задолго передъ тѣмъ кто-то, желая набросить тѣнь на его государственное положеніе, замѣтилъ при ней, что онъ не причисленъ къ кабинету. Лиззи не знала, на сколько миссъ Меквэльти посвящена во всѣ эти премудрости и думала удивить ее; миссъ-же Мекнэльти въ свою очередь не воображала, чтобы ея патронесса была такая невѣжда, и наглая ложь Лиззи поразила ее. По ея словамъ оказывалось, что лордъ Фаунъ членъ кабинета, когда всему свѣту извѣстно, что онъ только помощникъ статсъ-секретаря! Что за прибылъ для женщины утверждать такъ нагло и такъ открыто чистѣйшую ложь. Но Лиззи не имѣла никакого понятія о значеніи званія помощника, статсъ-секретаря. По ея мнѣнію, если лордъ Фаунъ былъ лордъ, то онъ имѣлъ полное право засѣдать въ совѣтѣ королевы, тѣмъ болѣе, что тамъ засѣдаютъ даже члены нижняго парламента.
-- Я вамъ говорю, что онъ членъ кабинета, повторила она надменно,-- и не смотря на то, я никогда не позволю, чтобы моя гостиная превратилась въ собраніе министровъ. Я ни одного изъ нихъ не пущу къ себѣ въ домъ.
Во вторникъ вечеромъ она снова заговорила о своей независимости.
-- Чтожь касается бабья, живущаго въ Ричмондѣ, замѣтила она, обращаясь къ миссъ Мевнэльти,-- то я имъ не позволю сѣсть въ себѣ на шею, увѣряю васъ. Я сказала, что поѣду къ нимъ -- и поѣду.
-- Мнѣ кажется, что вамъ и слѣдуетъ туда ѣхать, сказала миссъ Мекнэльти.
-- Ну да! я и поѣду. А на счетъ совѣтовъ -- ѣхать мнѣ туда или не ѣхать, прошу, моя милая, мнѣ ихъ не давать; этого я не люблю. Мой визитъ туда будетъ первый и послѣдній. Вывозить жирныхъ дѣвокъ въ Лондонъ я и не подумаю; пусть онѣ этого и не ждутъ. Воображаю, каковы должны быть у нихъ туалеты!
Ложась спать въ этотъ вечеръ, миссъ Мекнэльти сильно усумнилась въ томъ -- состоится-ли свадьба леди Эстасъ. "Конечно, словамъ ея вѣрить невозможно, думала приживалка, но если хоть малая часть изъ того, что она мнѣ сегодня тараторила, говоря о своей будущей роднѣ, справедлива, то видно, что она ненавидитъ всѣхъ Фауновъ; она насмѣхалась даже надъ самимъ лордомъ Фауномъ и все твердила, что онъ кромѣ службы ничего не понимаетъ".
Дѣйствительно, Лиззи почти совсѣмъ уже приготовилась разрушить предстоящій свой бракъ. Она мысленно взвѣсила всѣ выгоды и невыгоды его и убѣдилась, что послѣднія превышаютъ первыя. Объ этомъ она продумала всю ночь на среду. Но въ среду утромъ она получила письмо, которое сильно перетянуло вѣсы въ пользу Фауна. Записка была слѣдующаго содержанія: "Г-да Кампердаунъ и сынъ свидѣтельствуютъ свое глубочайшее почтеніе леди Эстасъ и имѣютъ честь увѣдомить ее, что они получили инструкцію для начатія процесса о фамильныхъ брилліантахъ Эстасовъ, находящихся въ настоящее время въ рукахъ леди Эстасъ. Кампердаунъ и сынъ будутъ считать себя крайне обязанными, если леди Эстасъ удостоитъ сообщить имъ имя и адресъ ея адвоката. 62, Нью-Сквэръ, 30-го мая 186* г.".
Записка эта была причиной, что Лиззи снова перешла на сторону Фауновъ. Она трепетала за свои брилліанты и ни за что не хотѣла уступить ихъ. Но удастся ли ей отстоять ожерелье или нѣтъ, во всякомъ случаѣ ей необходимо опереться на кого-нибудь. Письмо Кампердауновъ навело на нее сильный страхъ и она начала еще болѣе разсчитывать на защиту лорда Фауна. "Онъ вѣдь бѣденъ, думала леди Эстасъ, можетъ-быть брилліанты соблазнятъ его". Зная, что кромѣ дома Мобрэ и Мопюсъ у нея нѣтъ никого, кто-бы помогъ ей бороться съ Кампердауномъ, Лиззи невольно склонялась въ пользу своего нареченнаго жениха.
-- Я думаю, что Фредерикъ будетъ у меня сегодня, сказала она, сидя съ миссъ Мекнэльти за завтракомъ послѣ полудня.
Миссъ Мекнэльти кивнула головой въ знакъ согласія.
-- Наймите себѣ кэбъ, и поѣзжайте; куда хотите, продолжала Лиззи.
Миссъ Мекнэльти выразила желаніе отправиться въ національную галлерею.
-- Пожалуй, только назадъ приходите ужь пѣшкомъ, замѣтила Лиззи.
-- Я могу идти пѣшкомъ взадъ и впередъ, отвѣчала приживалка, чувствовавшая, что на прощанье леди Эстасъ накладываетъ на ея спину тотъ послѣдній золотникъ, послѣ котораго ноша дѣлается невыносимой.
Фредерикъ явился и былъ милостиво принятъ. Ляззи подсунула записку Кампердауна подъ библію, лежавшую на маленькомъ столикѣ подлѣ нея, и ей стоило только протянуть руку, чтобы вытащить ее оттуда и показать своему будущему мужу. Фредерикъ помѣстился рядомъ съ невѣстой, и сначала между ними завязался разговоръ такого рода, какой только можетъ завязаться между женихомъ и невѣстой, когда одна изъ нихъ вдова, а другой -- помощникъ государственнаго секретаря и членъ министерства остендскихъ дѣлъ. Они любезничали, но самымъ скромнымъ образомъ, толкуя о совершенно обыкновенныхъ дѣлахъ, льстя одинъ другому и время отъ времени намекая на