Энтони Троллоп – Бриллиантовое ожерелье (страница 10)

 Въ первые четыре мѣсяца парламентской сессіи, ему не прошлось сказать ни одной рѣчи, но онъ все-таки работалъ. Онъ засѣдалъ въ одномъ или двухъ комитетахъ, хотя могъ уклоняться, какъ адвокатъ, но ему хотѣлось изучить парламентскіе обычаи. Однакожъ онъ скоро убѣдился, что время, проводимое имъ въ парламентѣ, онъ отнимаетъ отъ своей профессіи, а ему были очень нужны деньги. Тутъ промелькнула въ его головѣ новая мысль.

 Джонъ Эстасъ, также, какъ и братъ его Флоріанъ, былъ очень близокъ съ Франкомъ Грейстокомъ.

 -- Сказать вамъ, чего-бы я желалъ отъ васъ, Грейстокъ? сказалъ Франку Джонъ Эстасъ, когда они какъ-то однажды встрѣтились въ передней залѣ парламента и, какъ имъ нечего было дѣлать въ палатѣ, остановились чтобы поговорить. Джонъ Эстасъ тоже былъ членомъ палаты общинъ.

 -- Вы знаете, что я все готовъ сдѣлать для васъ, мой другъ, отвѣчалъ Франкъ.

 -- Вы должны сдѣлать сущую бездѣлицу, сказалъ Эстасъ.-- Женитесь на своей кузинѣ, вдовѣ моего брата.

 -- Я не прочь, если-бъ это было возможно!

 -- Но я не вижу, почему вамъ нельзя желаться на ней. Она вѣрно скоро выйдетъ замужъ -- въ ея годы трудно оставаться вдовой. Ей еще нѣтъ двадцати трехъ лѣтъ. Мы могли-бы довѣрить вамъ ребенка и состояніе. Если-бъ это случилось, вы избавили-бы насъ отъ кучи тревогъ...

 -- Но, мой дорогой...

 -- Я знаю, что она привязана къ вамъ. Вы обѣдали у нея въ прошлое воскресенье?

 -- Да, и Фаунъ также. Вы увидите, что лордъ Фаунъ женится на ней. Онъ ухаживалъ за ней цѣлый вечеръ и сильно заинтересовалъ ее исторіей сааба.

 -- Никогда она не будетъ леди Фаунъ, сказалъ Джонъ Эстась.-- Сказать по правдѣ, мнѣ вовсе не хочется имѣть дѣла съ лордомъ Фауномъ. Онъ человѣкъ несносный и мнѣ невозможно будетъ отказаться отъ управленія ея дѣлами. Она получаетъ 6,000 фунтовъ пожизненнаго дохода и я, право, думаю, что она не дурна.

 -- Не дурна! Я никогда не видѣлъ женщины красивѣе ея, возразилъ Грейстокъ.

 -- Да, но ея поведеніе необъяснимо. Она чудитъ. Нашъ стряпчій, Кампердаунъ собирается ее перефинтить; онъ думаетъ затѣять съ ней процессъ, и она рѣшительно не знаетъ, что ей нужно дѣлать въ этомъ случаѣ. Научите-ка вы ее.

 -- У меня нѣтъ охоты ссориться съ Кампердауномъ, сказалъ адвокатъ смѣясь.

 -- Вы и онъ устроите все въ пять минутъ, а это спасло-бы меня отъ хлопотъ, замѣтилъ Эстасъ.

 -- Помяните моё слово, Фаунъ будетъ вашимъ зятемъ, сказалъ Франкъ, уходя въ палату.

-----

 Когда драматурги пишутъ свои драмы, они имѣютъ пріятное право предпосылать имъ списокъ дѣйствующихъ лицъ; а древніе драматурги имѣли обыкновеніе предупреждать, кто влюбленъ въ кого и между какими изъ дѣйствующихъ лицъ существуютъ родственныя связи. Въ такомъ разсказѣ, какъ нашъ, подобное предисловіе не допускается принятыми обычаями; поэтому бѣдный разказчикъ вынужденъ былъ употребить цѣлыя первыя четыре главы только на то, чтобы познакомить читателя съ дѣйствующими лицами. Онъ сожалѣетъ, что введеніе по необходимости вышло очень длинное и тотчасъ-же приступитъ къ самому разсказу.

 

ГЛАВА V.

Фамильное ожерелье.

 Джонъ Эстасъ, зять леди Эстасъ, объявилъ своему пріятелю Грейстоку, кузену леди, что адвокатъ Кампердаунъ собирается "перефинтить" леди. Джонъ Эстасъ употребилъ, можетъ быть, нѣсколько тривіальное выраженіе, тѣмъ не менѣе все-таки сказалъ правду. М-ръ Кампердаунъ, дѣйствительно, намѣревался серьезно добиться возвращенія брилліантовъ. Этотъ шестидесятилѣтній джентльменъ былъ стряпчимъ фамиліи Эстасовъ еще при отцѣ сэра Флоріана; отецъ-же его былъ повѣреннымъ при дѣдѣ сэра Флоріана. Его близкое знакомство съ положеніемъ дѣлъ по имѣнію и вообще съ домашними обстоятельствами Эстасовъ давали ему право позволять себѣ нѣкотораго рода фамильярность съ членами ихъ семьи. Поэтому, когда Джонъ Эстасъ, заговоривъ о брилліантахъ, замѣтилъ, что маленькому наслѣднику придется такъ долго ждать своего совершеннолѣтія, что у него въ это время накопятся достаточныя средства для покупки еще большаго количества брилліантовъ, и наконецъ, что, для общаго спокойствія, не стоитъ поднимать такого гвалта изъ-за какого-нибудь фамильнаго ожерелья,-- то м-ръ Кампердаунъ позволилъ себѣ дать слѣдующій отвѣтъ:

 -- Будь я проклятъ, если оставлю это дѣло!

 -- Я право не понимаю, что вы тутъ можете сдѣлать? возразилъ Джонъ Эстасъ.

 -- Что я могу сдѣлать? воскликнулъ старый стряпчій.-- Да я подамъ объявленіе въ высшій судъ, если это окажется нужнымъ. Силы небесныя! Да какъ вы-то сами, опекунъ наслѣдника, можете хладнокровно относиться къ такому явному грабежу? Вѣдь эти брилліанты равняются пожизненному годовому доходу въ 500 фунтовъ, а она ихъ загребла себѣ только потому, что ей такъ заблагоразсудилось.

 -- А развѣ сэръ Флоріанъ не могъ ихъ отдать кому-нибудь на сторону? спросилъ Джонъ.-- Наконецъ онъ имѣлъ полное право продать ихъ.

 -- Этого я еще не знаю, возразилъ Кампердаунъ.-- Я не обратилъ должнаго вниманія на это обстоятельство; но мнѣ кажется, что пропавшее ожерелье считается наслѣдственнымъ. Во всякомъ случаѣ оно есть такого рода движимое имущество, передать которое въ чужія руки безъ особенныхъ на то правъ -- невозможно. По моему ясно какъ день, что была кража и выходитъ дѣло скверное. У нея не было за душой ни копейки, и вдругъ все Эйрширское помѣстье поступаетъ къ ней въ пожизненное владѣніе! Она всѣмъ въ околодкѣ разсказываетъ, будто это имѣнье -- ея собственность, и будто она имѣетъ право продать его завтра, если ей это вздумается. Нѣтъ, Джонъ,-- м-ръ Кампердаунъ зналъ младшаго Эстаса еще ребенкомъ, онъ выросъ на его глазахъ и превратился въ мужчину, но старикъ не могъ оставить привычку звать его, какъ въ дѣтствѣ, по имени,-- нѣтъ, Джонъ, мы не должны этого допускать. Что вы, напримѣръ, скажете о просьбѣ, съ которой она недавно обратилась ко мнѣ: давай ей ежегодно извѣстную сумму на содержаніе ребенка, а малюткѣ нѣтъ еще двухъ лѣтъ?

 М-ръ Кампердаунъ всегда былъ противъ женитьбы сэра Флоріана; однажды онъ даже навлекъ на себя неудовольствіе покойнаго лорда, выразивъ ему слишкомъ рѣзко свое мнѣніе на счетъ этого вопроса. Онъ пробовалъ было объяснить сэру Флоріану, что леди, не принося съ собой ни копейки приданаго, не имѣетъ ни малѣйшаго права на такое громадное обезпеченіе, которое сэръ Флоріанъ намѣревается ей завѣщать. Но сэръ Флорянъ былъ непреклоненъ, и не измѣнилъ ни завѣщанія, ни раздѣльнаго акта. Что-же касается страшнаго дѣла о брилліантахъ, то о немъ шепнули Кампердауну уже послѣ смерти сэра Флоріана. Ювелиры, на сохраненіе которымъ были ввѣрены всѣ фамильныя драгоцѣнности, послѣ кончины послѣдней леди Эстасъ, поспѣшили сообщить стряпчему всѣ подробности тотчасъ-же по возвращеніи молодой вдовы изъ Неаполя, Оказалось, что покойный сэръ Флоріанъ, по возвращеніи съ молодой женой изъ Шотландіи въ Лондонъ, передъ самымъ отъѣздомъ своимъ за-границу, взялъ обратно отъ ювелировъ если не всѣ драгоцѣнности, то по крайней мѣрѣ самыя цѣнныя вещи, и не возвращалъ ихъ болѣе. Что-же касается ожерелій, то ювелиры могутъ съ точностью указать даже день, когда оно отъ нихъ принято.

 Заручившись этими свѣденіями, м-ръ Кампердаунъ приступилъ къ дѣлу. Онъ началъ съ того, что послалъ весьма вѣжливое и даже любезное письмо въ леди Эстасъ, въ которомъ почтительнѣйше намекалъ, что для соблюденія общихъ семейныхъ интересовъ, слѣдовало-бы, чтобы всѣ родовые брилліанты находились въ одномъ мѣстѣ, нераздѣльно. Лиззи, прочитавъ письмо, улыбнулась и мысленно сказала себѣ, что она не понимаетъ, какимъ образомъ ея личные интересы могутъ быть соблюдены при такомъ распоряженіи имуществомъ. М-ру Кампердауну она ничего не отвѣтила. Нѣсколько мѣсяцевъ спустя, когда у нея родился наслѣднихъ и когда она, вдовствующая леди Эстасъ, проѣзжала Лондонъ, отправляясь изъ Бобсборо въ Портрэ-Кестль, между нею и м-ромъ Кампердауномъ было устроено свиданіе. Она употребляла всевозможныя тонкія уловки, чтобы избѣжать этого свиданія, однако ее вынудили принять стряпчаго. Гг. Мобрэ и Мопюсъ посовѣтывали ей не уклоняться отъ свиданія съ Канпердауномъ.

 -- Мужъ мой подарилъ мнѣ это ожерелье, а они требуютъ его назадъ, говорила она съ негодованіемъ м-ру Мопюсъ.

 -- Не отдавайте его, отвѣчалъ м-ръ Мопюсъ.-- Если вамъ самимъ трудно будетъ отказать Кампердауну,-- пришлите его къ намъ. Мы съ нимъ уговоримся.

 Свиданіе состоялось; м-ръ Кампердаунъ имѣлъ терпѣніе ясно и подробно высказать леди Эстасъ, что доходами съ помѣстья Портрэ она могла пользоваться только пожизненно. Послѣ ея смерти имѣніе непремѣнно должно присоединиться въ прочимъ владѣніямъ фамиліи Эстасовъ. Всѣ эти непріятныя для нея разъясненія были сдѣланы ей въ присутствіи Джона Эстаса, но леди не удостоила сдѣлать ни малѣйшаго замѣчанія за рѣчь стряпчаго.

 -- Вы взводили понять смыслъ раздѣльнаго акта, леди Эстасъ? спросилъ Кампердаунъ.

 -- Мнѣ кажется, что я все поняла, отвѣчала леди.

 Собираясь уходить, старикъ напомнилъ ей о брилліантахъ. Леди Эстасъ отвѣчала молчаніемъ.

 -- Не лучше-ли отослать ихъ немедленно къ господамъ Гарнетъ, замѣтилъ Кампердаунъ.

 -- У меня нѣтъ никакихъ брилліантовъ и отсылать мнѣ нечего, отвѣчала леди и скрылась прежде, чѣмъ Кампердаунъ успѣлъ сообразить, что ему сказать на это рѣшительное отрицаніе.