Энтони Саттон – Тайный Орден и власть доллара. Кто правит миром (страница 35)
Взгляды Сесиля Родса на Новый Мировой Порядок вряд ли воодушевили бы кого-либо, кроме англо-американцев.
Второй по величине языковой группой в мире является испаноговорящая, но Вы не найдете ни одного латиноса ни в одной организации Нового Мирового Порядка.
Фактически, что касается Трехсторонней комиссии, то для тех, кто дает право на членство в ней, латиносы не существуют. Не найдете вы и арабов или китайцев, проживающих на Дальнем Востоке.
Сейчас это возможно успокаивает англоговорящий мир, но неравенство такого рода обязательно приведет к конфликту. Если латиноамериканцы, арабы, китайцы, русские и другие будут поставлены в подчиненное положение в Новом Мировом Порядке, это закончится конфликтом, а не миром.
Да и прошлое отдельных членов Трехсторонней комиссии и связанных с Трехсторонней комиссией корпораций вряд ли утешительно.
Мы не смогли найти ни одной личности или фирмы, в отношении которых не проводилось бы расследование нелегальной деятельности.
Возьмем, к примеру, наугад фирму, только раз упомянутую выше — «Пруденшиел Секьюритиз Компани». Председатель ее совета Роберт К. Уинтерс является членом Трехсторонней комиссии.
Если обратиться к прессе, «Пруденшиел» подвергается проверке по многим обвинениям. По-видимому, брокерам фирмы было приказано обманывать клиентов («Нью-Йорк Таймс», 28.2.94) и некоторые брокеры даже уходят, чтобы не продолжать это.
«Пруденшиел» находится в центре расширяющегося криминального расследования в отношении того, как обходились с клиентами, когда фирма несла огромные потери.
Несколько лет назад маклерские фирмы Уолл-Стрита могли поддерживать счета с нулевым балансом, деньги депонировались только после звонка из банка. Это известно так же, как получение денег под фиктивный вексель.
Если бы Вы или я сделали это, мы попали бы в тюрьму. Маклерские фирмы вышли сухими из воды и за год сделали миллионы на этой практике. Главным игроком в этом надувательстве был Е. Ф. Хаттон.
«Киссинджер Ассоушиэйтс», орган влияния, основанный Г. Киссинджером с целью получения капитала за свои «общественные услуги», не раз попадал под огонь неблагожелательной критики, но в сообщениях тщательно скрывался факт членства его основателя в Трехсторонней комиссии.
У фирмы, например, был памятный день при банкротстве корпорации ЛТВ, когда 144 млн. долларов пошло консультантам за профессиональные услуги в связи с банкротством и львиную долю получила компания «Киссинджер Ассоушиэйтс». Грубые преувеличения никто не расследовал.
Точно также в Соединенных Штатах удалось избежать расследования по делу Би-Си-Си-Ай, мирового скандала, к которому имела отношение «Киссинджер Ассоушиэйтс».
В Англии, где многие тысячи потеряли вклады, в тюрьму посадили лишь менеджера невысокого ранга.
Где Трехсторонняя Комиссия допустила ошибку
Радиоинтервью координатора Трехсторонней комиссии Джорджа Франклина-младшего в июле 1979 года (радиостанция КДНГ, муниципальный совет Блаффс, Айова, 27 июля 1979 года) высветил специфические болевые точки дискуссии, которых Трехсторонняя комиссия хочет избежать.
Несомненно, члены Трехсторонней комиссии не рассчитывали на то, что возможна оппозиция их планам и у них не было необходимого механизма контроля возможных потерь.
Они также демонстрируют, как легко можно избегать, уклоняться, отрицать и даже прибегать к открытой лжи, когда эти болевые точки обнаруживаются.
Центральная роль Дэвида Рокфеллера всегда маскируется, а его влияние приуменьшается:
«Комментатор: Мистер Саттон?
Саттон: Нельзя ли немного поспокойнее?
Комментатор: Да.
Саттон: У меня вопрос к мистеру Франклину. Кто избирает членов Трехсторонней комиссии?
Франклин: Исполком Трехсторонней комиссии.
Саттон: Из кого состоит этот комитет?
Франклин: Кто в этом комитете?
Саттон: Да?
Франклин: О’кей. Уильям Коулмен, бывший министр транспорта, он юрист; Лейн Киркленд, который является генеральным секретарем американской федерации труда; Генри Киссинджер, которого не надо представлять; Брус Мак-Лори, который является президентом института Брукингса; Дэвид Рокфеллер; Роберт Ингерсолл, бывший ранее зам. госсекретаря и послом в Японии; И. У. Эйбл, бывший глава „Юнайтед Стилверкерс“; и Уильям Рот, бизнесмен из Сан-Франциско, который был главой на торговых переговорах в прошлом торговом раунде Кеннеди.
Саттон: У многих ли из них имеются тесные деловые отношения с мистером Рокфеллером?
Франклин: Генри Киссинджер является председателем рокфеллеровского консультативного комитета Чейз.
Саттон: Коулмен?
Франклин: Коулмен, я не думаю, что он имеет деловые отношения с ним, он юрист. (На самом деле Уильям Коулмен является директором „Чейз Манхэттен Бэнка“, контроль над которым со стороны Дэвида Рокфеллера Франклин уже признал).
Саттон: Мистер Ингерсолл?
Франклин: Мистер Ингерсолл? Я не думаю, что он имеет какие-нибудь деловые отношения.
Саттон: Разве он не связан с „Ферст Чикаго“?
Франклин: Он вице-председатель университета Чикаго.
Саттон: Нет, как насчет „Ферст Бэнк оф Чикаго“? („Ферст Чикаго Корпорейшн“).
Франклин: Я полагаю, что „Ингерсолл“ не имеет отношения к банкам Чикаго, но точно я этого не знаю. (Роберт Стивен Ингерсолл до вступления в вашингтонское общество „вращающихся дверей“ был директором Первого Национального Банка Чикаго, дочерней компании „Ферст Чикаго Корпорейшн“.
Самым крупным отдельным акционером в „Ферст Чикаго“ является „Чейз Манхэттен Бэнк“ Дэвида Рокфеллера. Ингерсолл также был директором компаний „Атлантик Ричфилд“ и „Берлингтон Норзерн“. „Чейз Манхэттен“ является также крупнейшим отдельным акционером в этих двух компаниях. Таким образом, у Ингерсолла давнишняя связь с интересами Рокфеллера.)».
Свобода печати членам Трехсторонней комиссии не по вкусу и у них есть веские причины на это.
Вот еще один фрагмент того же радиоинтервью с мистером Франклином, в котором он отрицает свою осведомленность о том, что одна книга Трехсторонней комиссии рекомендует ограничить свободу печати, что является нарушением Первой Поправки к Конституции.
«Саттон: Мистер Франклин, вы верите в свободу печати в Соединенных Штатах?
Франклин: Разумеется.
Саттон: Позвольте мне процитировать вас из книги „Кризис в демократии“, написанной Майклом Крозером, тоже членом Трехсторонней комиссии.
Франклин: Пожалуйста.
Саттон: Я привожу выдержку с 35-й страницы этой книги: „Так СМИ стали автономной силой. Теперь мы являемся свидетелями резкого изменения этой профессии. То есть, СМИ склонны регулировать себя так, чтобы сопротивляться давлению со стороны финансовых или правительственных интересов“.
Не означает ли это, что вы хотите в некотором роде ограничить прессу?
Франклин: Я не совсем хорошо понимаю вас.
Саттон: Позвольте расшифровать это вам. Думаю, что я это истолкую ясно. Трехсторонняя комиссия недовольна прессой, ибо она сопротивляется давлению финансовых или правительственных интересов. Это одно из ваших утверждений.
Франклин: Ну, позвольте мне сказать кое-что о нашей книге. За изданную нами книгу, ответственны авторы, а не сама комиссия. Вы обнаружите, в конце нескольких книг, а эта книга одна из них, что другие члены Трехсторонней комиссии имеют противоположные взгляды по вопросу печати и вы их найд`те в конце этой книги.
Саттон: Мне бы хотелось привести еще одно утверждение из этой книги и поставить вопрос в этом месте: „СМИ лишают правительство и до некоторой степени другие ответственные власти выдержки времени и терпимости, что только и делает возможным провести те или иные новшества и эксперименты“.
Книга рекомендует что-то вроде межштатной торговой комиссии по контролю за прессой. Мне кажется, что это нарушение Конституции.
Франклин: Я согласен с вами, что мы не хотим чего-то вроде межштатной торговой комиссии для контроля печати».
(Майкл Крозер и другие в книге «Кризис демократии» делают следующие заявления в отношении «Акта о межштатной комиссии и антитрестовского акта» Шермана: «Сейчас появляется необходимость какой-то альтернативы, сравнимой по влиянию со СМИ… также есть необходимость гарантировать правительству право и возможность утаивать источник сведений»).
Авторы продолжают утверждать, что если журналисты не подчинятся этим новым ограничительным стандартам, то тогда «альтернативой могло бы быть регламентирование правительством»).
«Саттон: Мне трудно понять, почему Трехсторонняя комиссия разделяет такую точку зрения.
Франклин: Как я только что упомянул, мы наняли трех авторов для каждого отчета. Авторам разрешено говорить то, что они считают правильным. А вот, что делает Трехсторонняя комиссия: она говорит, что мы считаем этот отчет достойным того, чтобы публика его увидела.
Это не означает, что все члены Трехсторонней комиссии согласны со всеми формулировками в отчете и фактически большинство из них могут быть несогласными с определенными вещами.
И вот там, где с формулировкой многие члены Трехсторонней комиссии похоже не согласны, мы помещаем в конце краткое изложение дискуссии. В конце этой книги имеется резюме обсуждения нашего собрания, которое подвергает сомнению различные вещи».
Пытаясь сохранить дистанцию между Трехсторонней комиссией и отдельными ее членами, мистер Франклин тут не допустил «общую философию», что по-видимому наводит на мысль о том, что у них общие взгляды, по крайней мере, на основные проблемы.