Энтони Саттон – Тайный Орден и власть доллара. Кто правит миром (страница 16)
В 1840-х гг. Джеймс Рузвельт выступал связующим звеном между наиболее влиятельными кругами Таммани-холл и банками Уолл-стрит, в списке которых значился принадлежащий Рузвельтам Банк Нью-Йорка. Клинтон Рузвельт родился в 1804 г. в семье Эльберта Корнелиуса Рузвельта.
Именно Клинтон Рузвельт написал социалистический манифест за несколько лет до Маркса, который позаимствовал свой более известный «Манифест Коммунистической партии» у французского социалиста Виктора Консидерана.
Данный «трактат» — проект управляемого властной элитой тоталитарного государства, в котором отсутствуют какие-либо права личности.
Информация о данной книге была удалена из каталога Библиотеки конгресса, хотя ранее книга была представлена в издании каталога 1959 г.
Единственное литературное произведение Клинтона Рузвельта содержится в редкой брошюре, изданной в 1841 г. По существу, это сократическая дискуссия между автором (то есть «меньшинством») и «издателем», символизирующим, возможно, всех нас («большинство»).
В модели Рузвельта личности отводится второстепенная роль по отношению к элитарной аристократической группе (читай — «меньшинству» или авангарду в марксистской терминологии), которая разрабатывает и принимает все законы. Рузвельт, для достижения собственных целей, требует отказаться от Конституции.
«И. (Издатель): Я снова вопрошаю: хотели бы вы тотчас же отказаться от старых догм Конституции.
А. (Автор): Не в большей степени, если бы мне пришлось отказаться выпрыгнуть за борт тонущего корабля, чтобы спастись. Это наспех сколоченное судно, на котором мы оставили британскую флотилию. А тогда это считалось поступком, исход которого сомнителен и не предрешён».
Модель Рузвельта основывается «в первую очередь, на искусстве кооперации». По мнению Рузвельта «это позволит использовать общие усилия для взаимной выгоды».
Это та самая кооперация (обязанность жертвовать своими усилиями в интересах «меньшинства»), которая проходит красной нитью в произведениях и проповедях социалистов — от Маркса до современной Трёхсторонней комиссии.
В схеме Рузвельта каждый человек продвигается вверх по специально установленным уровням общественной системы и назначается на должность, к которой он более приспособлен. Выбор должностей строго ограничен. Вот, как это описывает Клинтон Рузвельт:
«Кто будет назначать на должности?
А. Великий Маршал.
И. Кто будет нести ответственность за качество квалификации кандидатов?
А. Суд физиологов, Этики, Фермеры и Механики, подотчётные ему.
И. Будут ли граждан склонять к решениям суда в выборе профессии?
А. Нет. Любой человек с хорошей репутацией, методом проб и ошибок, сможет подыскать себе вид деятельности, к которому он наиболее расположен».
Далее у Рузвельта появляется Маршал Созидания, задача которого — уравновешивать производство и потребление.
«И. Каковы обязанности Маршала Созидания или Производственного ордена?
А. Определить объём продукции и количество изготовителей, необходимых для устойчивого производства в каждой отрасли. Когда производство наладится, он будет сообщать Великому Маршалу об излишках и дефицитах.
И. Как он будет выявлять перепроизводство или дефицит?
А. Всевозможные торговцы будут докладывать ему о спросе и предложении в каждой отрасли коммерции, что будет показано ниже.
И. Насколько я понимаю, в руках у Производственного ордена находятся изготовители, торговля и земледелие. Тогда, каковыми будут обязанности Маршала Земледелия?
А. Он должен будет контролировать четыре региона. В противном случае внешняя торговля будет обязана восполнить дефицит.
И. Что за четыре региона?
А. Регион с умеренным климатом, тёплый, жаркий и морской регионы.
И. На каком основании вы подразделяете их таким образом?
А. Сельскохозяйственная продукция данных областей требует различных методов возделывания и должным образом удовлетворяет разные потребности».
Через семьдесят пять лет в 1915 г. президент Вудро Вильсон поручил Бернарду Баруху разработать план создания комитета по оборонительной мобилизации. Впоследствии комитет Баруха был преобразован в Военно-промышленное управление, которое заменило Генеральный совет военного снабжения.
По своей структуре Военно-промышленное управление напоминало модель, описанную Клинтоном Рузвельтом в 1841 г., а также кооперативные торговые организации. Последние являлись долгожданным подарком для Уолл-стрит, позволявшим контролировать нежелательные строгие меры конкуренции на рынке.
Промышленные комитеты, большой и малый бизнес не только были представлены в Вашингтоне, но и вместе с Вашингтоном образовывали единое целое — главную опору всей структуры.
К марту 1918 г. президент Вильсон в обход конгресса наделил Баруха большей властью, чем кто-либо имел за всю историю Соединённых Штатов.
Военно-промышленное управление под председательством Баруха отвечало за строительство всех заводов, за всё сырьевое и материальное снабжение, а также транспортное обеспечение. Принятие всех окончательных решений было возложено также на председателя Баруха.
Военно-промышленное управление являлось предшественником Управления национального восстановления, созданного в 1933 г.
Некоторым чиновникам Военно-промышленного управления образца 1918 г., назначенным Барухом — Хью Джонсон, например — нашлось место и в Управлении национального восстановления Рузвельта.
«Новый курс» Франклина Рузвельта, фактически написанный Джерардом Своупом из «Дженерал электрик», выказывает удивительное сходство со схемой, предложенной Клинтоном Рузвельтом в 1841.
Авраам Линкольн бросает вызов банкам
Авраам Линкольн был последним из плеяды старомодно-радикальных президентов, стоявших на позициях конфронтации с денежной монополией.
Придя к власти, Линкольн и его правительство столкнулись с тяжёлым бременем финансирования Гражданской войны в условиях нахождения денежно-кредитной системы в частных руках.
Во время Гражданской войны правительство Союза испытывало трудности, связанные с мобилизацией необходимых денежных сумм для содержания войск, наблюдался дефицит металлических денег, а частная банковская система не желала идти навстречу нуждам Армии Союза.
Линкольн придерживался традиции президентов Джефферсона и Джексона. Он выступал за сохранение права на эмиссию валюты у федерального правительства, а также отвергал возможность законной передачи данной привилегии частной монополии.
В 1862 г. Линкольн представил на рассмотрение в конгресс законопроект, позволявший банкнотам Соединённых Штатов стать законным платёжным средством и таким образом предоставить федеральному правительству право печатать бумажные деньги в количестве, необходимом для обеспеченья военных действий.
По-видимому, Линкольн не предвидел инфляционный потенциал в расширении покупательной способности правительства. Его финансовая программа была нацелена на возмещение долгов и государственных расходов, а также на ограничение доступа частной денежной монополии к казне.
К сожалению, министр финансов Линкольна Самуэль Портленд Чейз был ставленником банковских кругов. Во время Гражданской войны Чейз поддерживал денежно-кредитную политику Линкольна, но позже он выступил в конгрессе с законодательной инициативой, отвечавшей интересам банковских кругов.
Подобным образом сенатор Джон Шерман, курировавший в Сенате принятие финансового законодательства, предоставил денежной монополии даже ещё большие полномочия (вдобавок к имевшимся) путём содействия прохождению закона о национальном банке.
Законопроект Линкольна о законном платёжном средстве слушался 25 февраля 1862 г. Он предполагал выпуск ста пятидесяти миллионов долларов в виде казначейских билетов Соединённых Штатов. Тогда министр финансов Чейз прокомментировал это следующим образом:
«Я испытываю отвращение от одной только мысли, что мы пустим в обращение что-либо кроме монеты, этого законного средства платежа. Но в данный момент, вследствие крупных затрат, вызванных войной, невозможно покрыть наши расходы одной только монетой. Назрела необходимость прибегнуть к выпуску банкнот Соединённых Штатов».
Сенатор от Огайо Джон Шерман отстаивал данный закон подобным же способом, исходя из соображения, что «с экономической точки зрения нет иного пути снабжения войск и удовлетворения справедливых требований».
Тем не менее, против данного законопроекта выступили банковские круги Нью-Йорка. А точка зрения сенатора Джона Шермана, как мы увидим далее, не отражала его истинного намерения.
(Подобная ситуация имела место в 1913 г., когда сенатор Оуэн и конгрессмен Гласе на деле изменили свою позицию относительно закона о Федеральной резервной системе, представленную до этого обществу в совершенно ином свете).
Идея о национальной валюте была подвергнута нападкам со стороны банковских кругов, поскольку право на эмиссию было бы отнято у этого финансового клана. Банкирские дома лишились бы статьи дохода в виде эффективного субститута денег (согласно Конституции, деньги — это золото и серебро).
Банкиры добивались от правительства уступки права на эмиссию бумажных денег, то есть, ставили перед собой задачу действовать в качестве посредников Федерального правительства.
В таком случае правительство Соединённых Штатов выступало бы в качестве бессрочного заёмщика частной денежной монополии, получившей право ссужать государству от самого же государства. Следовательно, банковские круги, находясь под прицелом Конституции, вынуждены были поступать осмотрительно.