Энтони Райан – Мученик (страница 55)
Его раболепие быстро распространилось среди собравшихся, большинство из которых, не теряя времени, повторили его жест. Эвадина, я, и, как я с интересом отметил, сэр Элберт, воздержались.
– Вы чересчур добры, лорд Эльфонс, – усмехнулась Леанора, вскинув обе руки в сторону преклонивших колени людей. – Довольно. Встаньте, господа, ибо нам нужно обсудить важные вопросы. Теперь, когда эта война выиграна, мы должны обратить наши умы к важным вопросам мира.
От этих слов мне едва удалось сдержать едкую усмешку. Любимая дочь герцога Альтьенского убита, пускай и своей же рукой, а в народе Алундии пробудилась мятежная ярость, и теперь мир долгие дни не вернётся в это королевство.
Леанора выдержала паузу, явно заученно изображая размышление – задумчиво наморщив лоб и постукивая пальцем по подбородку.
– Перспектива управления мятежными землями всегда сопряжена с рядом определённых проблем. Мы должны спросить себя, как лучше всего управлять теми, кто не желает, чтобы ими управляли?
– Сталью, – заявил разговорчивый лорд Эльфонс, сжав рукоять меча, чтобы подчеркнуть свои слова. – Ибо те, кто поднял бунт против справедливого короля, не заслуживают ничего иного.
– Нет, милорд. – Леанора покачала головой, по-королевски наклонив голову. – Я много раз утверждала, что мы пришли сюда не как завоеватели, и я не стану теперь выставлять себя лгуньей. Нет, размышления на этот счёт привели меня к единственному заключению…
Её мудрое заявление временно прервал громкий грохот из-за стен зала, и этому звуку сопутствовала лёгкая вибрация под ногами.
– Во имя мученичьих жоп, что это было? – спросила Леанора, поднимаясь со стула, и её спокойствие сменилось встревоженным удивлением.
– Бастион надвратной башни, ваше величество, – ответил я. – Мастер Вассиер предсказывал, что он может пасть сегодня.
– Тогда, – заметила она, горько вздохнув, – похоже, предсказатель из него лучше, чем инженер.
Эти слова вызвали смех среди собравшихся – то, что бастион никак не желал рухнуть, несмотря на огонь, по-прежнему горевший под его основанием, стало уже дежурной шуткой в армии. Многие солдаты наверняка сейчас платили и получали выигрыши по ставкам на точный миг его обрушения. Впрочем, принцесса Леанора отлично понимала, что это не повод для радости. Уничтожение бастиона было полезно, когда город находился в руках врагов, а теперь его разрушение оставляло уже наши укрепления в жалком состоянии, в то время как Серые Волки лорда Рулгарта всё ещё бродили по герцогству, намереваясь смертельно отомстить. Два дня назад в засаду попал обоз с припасами из Альбериса – тогда убили всех погонщиков и сопровождающих солдат, а драгоценный груз утащили или сожгли. Леанора могла бы удовольствоваться тем, что объявила победу, но реальность заключалась в том, что мы захватили всего лишь один город в землях, населённых неиспуганными людьми, у которых теперь появилось ещё больше причин ненавидеть нас.
Леанора натянуто улыбнулась, глядя на это веселье, но улыбка застыла, когда её глаз зацепился за что-то у подножия её присвоенного стула. Это было всего лишь бурое пятнышко, показавшееся, когда она вставала, и стул чуть сдвинулся, но оно тут же целиком захватило её внимание.
– Я же приказала отдраить пол! –сказала она, задыхаясь и глядя пылающими глазами на главного придворного – строгого, просто одетого мужчину, носившего титул камергера Фалька. – Отдраить все пятна! – продолжала Леанора, и я увидел, как её руки сжали горностаевую кромку мантии, костяшки пальцев побелели и выдавали едва сдерживаемую дрожь. – Кажется, я выразилась очень ясно.
– Мои глубочайшие извинения, ваше величество, – низко кланяясь, сказал камергер Фальк, и его тон был таким же бесстрастным, как и его наряд. – Я прослежу, чтобы было назначено должное наказание…
– Просто пускай ототрут хорошенько, – отрезала Леанора, и её глаза вернулись к пятну на полу, пока она не моргнула и не подняла голову. Сглотнув, она отпустила кромку мантии, расслабила руки и положила на юбки. – Лорд Элберт, леди Эвадина и капитан Писарь останьтесь, – сказала она. – Всем остальным дозволяю удалиться.
Все отпущенные капитаны поклонились и вышли, а я заметил краткую гримасу негодования на лице лорда Эльфонса. Очевидно, его сильно разозлило то, что он так демонстративно подлизывался, а его выгнали, оставив при этом бывшего разбойника. Поэтому мне так приятно было изящно поклониться ему и широко улыбнуться, и с этой улыбкой смотреть ему в глаза, пока он покидал зал.
– Капитан Писарь, – сказала Леанора резким тоном без каких-либо признаков прежнего самодовольства. – Прикажите мастеру Вассиеру немедленно приступить к работам по восстановлению бастиона надвратной башни.
– Ваше величество, мастер Вассиер ожидает получения разрешения на отъезд, – ответил я. – Его наняли для обеспечения вашего входа в этот город. Очевидно, его задача выполнена.
– Его задача будет выполнена, когда я скажу. – В голосе Леаноры скрежетнуло нетерпение. – Если, конечно, он вообще хочет снова увидеть своего паренька. Лорд Элберт, – без паузы на дальнейшие дискуссии она обратилась к королевскому защитнику, – какие новости от ваших разъездов?
– Серые Волки неуловимы, – доложил Элберт. – Они разбегаются после каждого набега, прячутся какое-то время, а потом в нужный час перегруппируются. Алундия большая и богата на укромные места для крепких солдат, которые знают местность.
Я ещё раньше отметил, что когда количество наблюдателей сокращалось, его манера обращения к Леаноре становилась значительно менее формальной. К моему удивлению, это явно ничуть её не раздражало. На самом деле, если Элберт выглядел озабоченно, то она демонстрировала исключительную лёгкость и фамильярность, которые отсутствовали в её общении со всеми остальными. Зная то, что я знал об родственных связях этого человека с нашим королём, сложно было удивляться расположению, которым он пользовался в королевской компании, но странно было видеть, как ярко его выражает сестра короля.
– Они не солдаты, – сказала Леанора. – Они отвергли праведное господство нашего короля над этими землями, и, следовательно, теперь они разбойники. К счастью, – она снова перевела взгляд на меня, – … среди нас есть тот, кто силён в привычках злодеев. Расскажите нам, капитан Писарь, где лучше всего искать этих вредоносных Волков?
Мне хотелось сослаться на незнание этого герцогства и его разнообразных особенностей местности, но я увидел в требовании принцессы некую мудрость. Какими бы знатными ни были Рулгарт и его бунтовщики, теперь они оказались вне закона, и к тому же без своих за́мков, раз у них осталось так мало солдат, чтобы их удерживать. Низведённым до статуса бродяг, им теперь придётся столкнуться с определёнными реалиями разбойничьей жизни.
– Прочёсывание гор и лесов ничего нам не принесёт, – сказал я. – Мы можем искать там годами и не найти ни единого бунтовщика, поскольку они отлично знают эту страну.
– Так скажите же, капитан, умоляю, – произнёс Элберт, шутливо улыбнувшись, – где нам искать?
– В тех местах, где им придётся быть, а не там, где они хотят быть. Разбойники могут охотиться ради пропитания, но быстро опустошат охотничьи угодья. И они не могут задерживаться где-то надолго, чтобы выращивать зерно. Для продолжения мятежа лорду Рулгарту потребуются запасы, а взять их можно только у людей этих земель. Там мы их и найдём, среди людей.
– Среди людей, которые нас ненавидят, – заметила Эвадина, печально морщась. – Людей, которые до сих пор цепляются за извращение Ковенанта. Людей, которые вряд ли предадут своих земляков.
– Предатели есть в любых землях, – возразил я. – Эту истину рано или поздно узнаю́т все разбойники. – Я повернулся к лорду Элберту, позволив себе состроить кислую мину. – Наверняка его светлость может это подтвердить, раз уж именно предатель привёл его в Моховую Мельницу и позволил захватить Декина Скарла. Так ведь, милорд?
– Пожалуй, герцогиня Лорайн не согласилась бы с таким определением, – ответил Элберт, приветливо ухмыляясь, – но оно неплохо подходит.
– Декин часто говорил: кто-нибудь всегда хочет тебя продать, и чем больше твоя слава, тем больше вознаграждение за предательство. Как только цена за голову разбойника вырастает настолько, что сделает человека богачом на всю жизнь, так сразу жадность начинает перевешивать страх.
Леанора поджала губы и ненадолго задумалась.
– Пять золотых соверенов короны за смерть или поимку лорда Рулгарта? – предложила она.
– Десять будет лучше, – сказал я. – Но многое зависит от того, чтобы вести о награде попали в нужные уши. Сложно будет разнести их по всему герцогству, поскольку наши солдаты могут только передвигаться целыми ротами, а иначе попадут в засаду и будут убитыми. И к тому же новости среди разбойников разлетаются быстрее самого быстрого гонца.
– Мои люди нашли несколько дюжин злодеев, томившихся в темницах, – сообщил Элберт. – Некоторые из них поистине злобные создания. Я собирался их повесить, когда время позволит.