Энтони Ральф Эпперсон – Невидимая рука. История как Заговор (страница 7)

Бастиа далее предсказывает, что произойдет при подобной системе правления:

«Пока допускается, что закон может быть отклонен от своего истинного назначения, что он может нарушить права собственности вместо того, чтобы защищать их, до тех пор каждый захочет участвовать в создании закона, или чтобы защитить себя от грабежа, или для использования закона для грабежа».

Труизм о Законном Грабеже выглядит так:

«Правительство не может ничего дать, не отняв это у кого‑либо ранее. Поэтому правительство не может быть большим давателем, так как ему нечего давать. Правительства могут только брать. Но для тех, кто требует от правительства, чтобы оно обеспечивало людей пищей, жильем, образованием, одеждой, медицинским обслуживанием, средствами к жизни, и отдыхом, уже существует правительственное учреждение, которое оказывает подобные услуги некоторым своим согражданам.

Эти услуги оказываются правительством в тюрьме. В тюрьме находятся две категории граждан: те, которые оказывают услуги и те, кому они оказываются. Люди, которые пользуются услугами, не свободны оказать их себе сами. Те, кто оказывает услуги, вольны приходить и уходить по своему желанию. Те, кому оказываются услуги, называются Заключенными; те, кто оказывает услуги, называются Тюремщиками».

Важно также изучить, существует ли правительство для того, чтобы защитить человека от самого себя. Джон Стюарт Милл написал, обратившись к этому вопросу:

«Единственной целью, для которой может быть правильно применена власть над любым членом цивилизованного общества против его воли, является предотвращение вреда другим.

Его собственное благо, физическое или моральное, не является достаточным основанием.

Его нельзя правильно принудить сделать или претерпеть что‑либо, что сделает его счастливее, потому что, по мнению других, это будет благоразумно или даже правильно.

Имеются все причины увещевать его, его упрашивать, но нет причин принуждать его, или насылать на него бедствия, если он поступит по-другому.

Чтобы оправдать последнее, поведение, от которого его следует отвратить, должно нанести преднамеренный вред кому‑либо еще».

Итак, правительство существует не для того, чтобы защищать человека от самого себя. Оно существует не для перераспределения богатства от одной группы лиц к другой. Оно существует не для предоставления привилегий одной группе относительно другой. И оно существует не для того, чтобы управлять в любой ситуации, которую может вообразить ум человека.

Правительство существует просто для защиты прав человека на Жизнь, Свободу и Собственность. Это – его единственная функция.

А. Джексон обобщил эти мнения, написав следующее: «В правительстве нет неизбежных зол. Они существуют только в его злоупотреблениях. Если правительство ограничит себя равной защитой, и, подобно тому, как Небо проливает дожди, осыплет своими благодеяниями равно высоких и низких, богатых и бедных – оно будет неограниченным благословением».

Глава 3

Формы правления

Если демократическая форма правления большинства не защищает прав меньшинства, существует ли форма правления, которая это делает? Если Демократии защищают только сильных, существует ли форма правления, которая защищает и сильных, и слабых?

Имеются различные формы правления, но, в сущности, их всего две:

Правление Бога: теократия;

Правление человека: различные формы.

Человек не может знать, хочет ли Бог создать теократическую форму правления. Это – решение Бога. Бог создаст эту форму, или не создаст ее, руководствуясь своими замыслами. Поэтому данное изучение форм правления не будет рассматривать эту форму как возможный вариант. Имеются различные формы правления человека. Наиболее распространенные коротко можно определить как:

Правление никого: анархия.

Правление одного человека: диктатура; или монархия.

Правление немногих: олигархия.

Правление большинства: демократия.

Анархия есть переходная форма правления между двумя другими. Анархию создают те, кто хочет уничтожить одну форму правления, с тем чтобы заменить ее на форму правления, желаемую анархистами. Анархия тоже не будет рассматриваться как возможный вариант.

Обычно признают, что даже монархия или диктатура являются олигархией, то есть правлением малого, господствующего меньшинства. У каждой монархии есть свой узкий круг советников, которые позволяют королю или диктатору править до тех пор, пока образ правления угоден олигархии. Сомнительно, чтобы когда-либо в мире существовала настоящая диктатура – правление одного человека, кроме как в отдельных случаях, например, в племени или клане.

Так же обстоит дело и с демократией, так как обычно эта форма правления контролируется наверху малой господствующей олигархией. Люди в демократии обусловлены верить, что они являются действительной силой, принимающей решения в правительстве; но, на самом деле, почти всегда существует узкий круг наверху, принимающий решения для всех. Поэтому единственной реальной формой правления на протяжении истории была олигархия – правление меньшинства.

Для доказательства этих утверждений можно, всего лишь, обратиться к Наставлению по боевой подготовке Армии США 1928 г., которое так определяет демократию:

«Правление масс. Власть устанавливается массовым собранием или иной формой прямого выражения. Приводит к толпократии, отношение к собственности является коммунистическим – права собственности отрицаются.

Отношение к закону таково, что воля большинства будет управлять, вне зависимости, основана ли она на осмотрительности, или же ею руководят страсть, предрассудок, и порыв, без удержу или учета последствий.

Приводит к демагогии, распущенности, волнениям, недовольству и анархии».

В соответствии с этим определением демократия на самом деле управляется демагогом, который определен как: «Говорун, стремящийся сколотить капитал на общественном недовольстве и приобрести политическое влияние».

Таким образом, демагогов обычно нанимают те, кто поддерживает олигархию, для создания анархии или общественного недовольства, которые олигархи превратят в настоящую олигархию. Демократии превращаются в анархию, по мере того как олигархи стремятся к управлению правительством сами. А анархия завершается диктатурой или тиранической формой правления, когда олигархия приобретает полный контроль над всеми людьми.

Однако определение демократии 1928 г. позднее было изменено составителями армейских наставлений.

В 1952 г. следующее определение демократии появилось в Руководстве солдата:

«Так как Соединенные Штаты являются демократией, большинство народа решает, как будет организовано наше правительство и как оно будет управлять – это включает Армию, ВМС и ВВС. Народ осуществляет это, выбирая представителей, и эти‑то мужчины и женщины выполняют волю народа».

Странно предлагать такое определение американскому бойцу: демократические политики управляют Вооруженными Силами. Сомнительно, чтобы рядовой и сержантский состав выбирал своих офицеров или принимал решения о том, как вести войну.

Поэтому, если демократии на самом деле являются олигархиями, где правит меньшинство, существует ли форма правления, которая защищает в равной мере права и меньшинства, и большинства?

Есть; она называется республикой и определяется как: Правление закона.

В республиканской форме правления власть основывается на писаной Конституции, в которой полномочия правительства ограничены так, что народ сохраняет максимальный объем власти сам. Помимо ограничения полномочий правительства, принимаются меры для ограничения власти народа, чтобы были ограничены права как большинства, так и меньшинства.

Может быть, проще всего показать различие между олигархией, демократией и республикой удастся на примере основного сюжета классического второсортного вестерна.

В этом сюжете, который завсегдатай кино, вероятно, смотрел сотни раз, отъявленный злодей въезжает в городок и убивает скромного местного лавочника, спровоцировав перестрелку. Шериф слышит стрельбу и появляется на сцене. Он расспрашивает собравшуюся толпу, что произошло. Ему рассказывают. Затем шериф берет злодея под стражу и отправляет его в городскую тюрьму.

В стороне от места перестрелки, обычно в баре, субъект забирается на стол; этот субъект, по определению, – демагог и призывает толпу расправиться без суда и линчевать злодея. Группа решает, что это – именно те действия, которые им следует предпринять заметим, что в этот момент группа становится демократией, где правит большинство и они, в данный момент называемые толпой, устремляются по улице. Они доходят до тюрьмы и требуют, чтобы злодея передали на их суд. Толпа высказывается большинством голосов: злодея должно повесить.

Перед демократией появляется шериф и объясняет, что у злодея есть право предстать перед судом присяжных. Демагог возражает, объясняя, что большинство высказалось: злодея должно повесить. Шериф объясняет, что его дело – защитить права субъекта, вне зависимости от того, виновен он, или нет, пока субъект не сможет защитить себя в законном суде. Шериф продолжает объяснять, что воля большинства не может лишить субъекта этого права. Демагог продолжает призывать демократию линчевать злодея; но если шериф обладает даром убеждения и уверит демократию, что он существует и для защиты их прав также, то сцена закончится, как только люди разойдутся, убежденные в правоте доводов шерифа.