Энтони Ральф Эпперсон – Невидимая рука. История как Заговор (страница 2)
Однако власть сама по себе оказывает развращающее действие на тех, кто ее ищет. Определение лорда Эктона власти стало прописной истиной: «Власть развращает; абсолютная власть развращает абсолютно».
Te, кто стремятся к власти, будут ею развращены. Они будут стремиться намеренно вызывать депрессии, революции и войны с тем, чтобы удовлетворить свое желание большей власти. Развращающая природа самой погони за властью объясняет, как моральное сознание человека, который не желает власти над другими и не понимает желания такой власти, не может понять, почему властолюбцы готовы принести людям беду, устраивая войны, депрессии и революции.
Другими словами, заговорщики успешны потому, что нравственный гражданин не может принять заключение, что существуют люди, способные на самом деле желать проведения невероятно вредоносных действий против своих сограждан.
Другой искатель власти – русский анархист Бакунин, отметил, что процесс развращения затрагивал даже убежденных сторонников свободы, которым дали власть для защиты слабых. Он писал: «…обладание властью превращало в тирана даже самого преданного друга свободы».
Упоение обладанием властью над другими было объяснено другим наблюдателем на примере властолюбивого Джозефа Кеннеди: «Я люблю Джо Кеннеди. Он понимает власть. Власть – это цель. Какое иное наслаждение существует помимо чистого чувства власти? Он говорил: «Покажите мне любые иные мотивы в людях, которые правят»».
Итак, мотивы Заговорщиков определены:
Это – Власть!
Глава 1
Бог или правительство?
Заговор, который мы будем рассматривать в этой книге, существует уже много лет. Осмысление того, как он смог сохранить свою жизнеспособность столь долгое время, является непростым.
Объяснение столь продолжительного существования было предложено Джордж Оруэлл, британским социалистом, написавшим «Animal Farm» («Скотный двор») и «1984», две книги на тему абсолютной власти в руках немногих. Он писал: «Партия озабочена не сохранением своей плоти, а сохранением самой себя. Не важно, кто обладает властью, если иерархическая структура всегда сохраняется».
Способ, которым Заговор вербует новых членов взамен тех, кто отошел от дел или умер, объяснил Норман Додд, серьезнейший исследователь существования Заговора. М-р Додд объясняет: «Карьеры людей отслеживаются. К людям, которые обнаруживают особенные способности с точки зрения целей этой группы, мягко приближаются и их приглашают во внутренние круги. Их отслеживают во время выполнения поручений и в конце концов они попадают в Заговор при таких обстоятельствах, которые фактически не позволяют им вырваться из него».
Какова конечная цель Заговора? Если всеобщая власть является целью, то тогда любая система, сосредотачивающая власть в руках немногих, является желательной. С точки зрения управления конечной формой власти является Коммунизм. Это – средоточие максимальной власти над экономикой и над личностью. Заговорщики хотят большое правительство потому, что они понимают: Социализм, равно как и Коммунизм – не филантропическая система для перераспределения богатства, а система для его сосредоточения и управления им. Они также признают, что это также – система для сосредоточения людей и управления ими.
Обычно критики этого положения утверждают, что богатым менее всего нужны правительственный контроль над средствами производства или владение ими. Но, как мы увидим, Социализм или Коммунизм предлагают Заговору самое совершенное средство сосредоточения и управления богатством. Такова окончательная цель составителей этих планов: власть не только над богатствами мира, но также над производителями этих богатств, людьми как таковыми. Таким образом, Заговор использует правительство, чтобы получить управление правительством, и целью является тотальное правление.
Если правительство используется Заговором для сосредоточения власти, то оно запутывает людей, желающих сохранить свободу понимания самой сущности и функции правительства. Как только свойства правительства стали понятными, могут быть приложены усилия против возрастания власти правительства как над национальной экономикой, так и над жизнями граждан.
Лучше всего начать подобное изучение с двух первопричин, которые являются, как признано, источником прав человека. В предположении, что люди действительно имеют права, существуют всего две первопричины: или сам человек, или же некто или нечто внешнее по отношению к нему – Творец.
Многие из американских отцов‑основателей признавали различие между этими возможностями. Томас Джефферсон, например, выразил свое отношение и понимание следующим образом: «Бог, который дал нам жизнь, дал нам свободу. Могут ли свободы нации быть гарантированы, если мы устраним убеждение в том, что эти свободы – дар Божий?»
Однако, противоположное утверждение состоит в том, что наши права идут от правительства, которое само создано человеком. Это положение гласит, что человек создает правительство для того, чтобы дать человеку его права.
Уильям Пенн оставил серьезное предупреждение тем, кто не различает эти две возможности. Он писал: «Если людьми не будет править Бог, то тогда ими должны править тираны».
В Декларации независимости Творец упоминается четыре раза, но сейчас некоторые американские руководители настаивают, что Бога должно отделить от дел правительства. М-р Penn заметил, что при подобном разделении народом будут править тираны, а будущие тираны сделают все возможное, чтобы отделить веру в Бога от существования правительства.
Хорошим примером того взгляда, что правительства даруют права человека своим гражданам, является International Covenants on Human Rights (Международный пакт по правам человека), принятый в 1966 г. Объединенными нациями. Он гласит, в частности: «Государства-участники настоящего пакта признают, что обладание этими правами обеспечивается Государством, в соответствии с настоящим Пактом, Государство может подвергнуть эти права только таким ограничениям, которые определяются законом…».
Этот документ, принятый единогласно всеми участниками голосования, включая Соединенные Штаты, содержит вывод, что права человека дарованы правительством. Далее заключают, что эти права могут быть ограничены законом; другими словами, то, что даруют, находится под контролем дарующего органа – правительства. То, что правительство дает, может быть и отобрано.
Согласно этому рассуждению, права человека не сильно гарантированы. Правительства могут меняться, а с их сменой могут исчезнуть и права человека. Это обстоятельство не ускользнуло от внимания американских отцов‑основателей, которые писали в Декларации независимости: «Мы принимаем эти истины как самоочевидные, что все люди созданы равными, что они наделены Творцом некоторыми неотчуждаемыми правами…»
Здесь имеется другая теория источника прав человека: они даны человеку Творцом. Права человека – неотчуждаемы, определяются как не могущие быть перенесенными, а это значит, что их никто не может отнять, кроме существа, которое дало их впервые: в данном случае – Творца.
Таким образом, мы имеем две конкурирующие и противоречащие друг другу теории прав человека: одна утверждает, что права даны Творцом и, поэтому, могут быть отняты только существом, которое сотворило их впервые; по другой теории права человека исходят от самого человека, и, поэтому, могут быть ограничены или отняты человеком, или другими людьми, как «определено законом».
Поэтому человек, желающий защитить свои права от тех, кто хочет ограничить их, должен защитить себя и свои права человека, создав учреждение с мощью, превосходящей мощь желающих нарушить права человека. Созданное учреждение называется правительством. Но, при предоставлении власти правительству для защиты прав человека, одновременно получают власть те, кто может злоупотребить ею как средством для уничтожения или ограничения прав народа, создавшего правительство.
Создатели Конституции осознавали существование этой тенденции, когда они писали Билль о правах, первые десять Поправок к Конституции. Цель этих поправок – ограничить возможность власти правительства нарушать права граждан государства. Отцы-основатели формулировали эти ограничения в виде таких фраз:
«Конгресс не примет закона…»
«Права народа… не будут нарушены».
«Никто не будет… лишен».
«Обвиняемый будет пользоваться правом».
Заметим, что это – не ограничения прав человека, а ограничения деятельности правительства.
Если права даруются Творцом этих прав, каковы права, дарованные правительством? Становится важным различать Право и Привилегию, определив эти понятия.
Может быть, ярким примером нарушения прав человека являются действия немецкого правительства во время Второй мировой войны; через своего руководителя Адольфа Гитлера оно решило, что некоторые люди не имели права на жизнь и были изданы указы для уничтожения тех людей, которые, по мнению правительства, не имели прав человека.
Следовательно, право на жизнь, дарованное каждому человеку Творцом, более не являлось правом в Германии; оно превратилось в привилегию. Человек жил с разрешения правительства, которое имело власть ограничить и даже лишить человека права на жизнь.