Энтони О'Нил – Фонарщик (страница 71)
На второй день Рождества под лазурными небесами и под перезвон громогласных церковных колоколов Эвелина Тодд бродила по улицам Старого города, как делала каждое воскресенье, и кормила бездомных собак мясным фаршем, который покупал Артур Старк.
Трудно объяснить почему, но этим утром, несмотря на то что номинально она все еще находилась под следствием — хотя шериф и генеральный прокурор не очень поверили недостаточно обоснованным обвинениям инспектора Гроувса, — Эвелина чувствовала необычную радость, до головокружения. Она двигалась не робко, не бочком, но на удивление уверенно. Собаки, которые раньше поскорее хватали брошенные ею куски и быстро убегали, теперь не уходили и обнюхивали ее, как бы пытаясь удостовериться, что это тот же самый человек. Нагловатые бездомные псы всегда согревали ее сердце, но до сих пор ее удерживала от выражения эмоций какая-то выхолащивающая сила. А сейчас она присела на корточки, искренне радуясь вниманию, а собаки ластились к ней, прижимая уши и виляя хвостами. Она протянула руку и потрепала по загривку лохматую дворнягу, которая благодарно наклонила голову.
Из работного дома неподалеку вышел широкоплечий человек, легко прошел вверх по переулку и, увидев ее в такой компании, улыбнулся и приподнял шляпу. Один пес отделился от остальных, побежал за ним, потерся о ногу. Человек нагнулся, коротко погладил его по голове, свернул на праздничную улицу и растворился в солнечном свете.
Пес засеменил обратно к Эвелине, а она встала и смотрела вслед тому человеку. Это был диалог, вне всякого сомнения, и вдруг девушка поймала себя на том, что ждет — незнакомец должен вернуться и что-нибудь сказать или еще раз улыбнуться. Но время шло, собаки напоминали о себе, тыкаясь влажными носами в юбку, она снова присела на корточки и продолжала раздавать еду, отбросив надежду как мимолетную абсурдность. Никого она не узнала, уверяла себя Эвелина; да хоть бы и так, у нее просто нет времени на кокетство.
Но в глубине души, в каком-то ее всегда сияющем уголке, она не могла не думать о том, что, может быть, в один прекрасный день встретит человека, на которого сможет излить божественные свойства существа, окутанного теплыми лепестками ее сердца.
«39. Люди, занимающие более высокое положение, чем я, составили свое мнение о деле, и не мне задавать им вопросы, но хотя они задвинули его, успокоившись на том, что убийства остались нераскрытыми, я на свой страх и риск продолжал следить за Эвелиной Тодд, Восковой Женщиной, и, когда она спала, начал замечать бродившего возле ее дома пожилого мужчину, фонарщика, который как-то даже имел наглость подмигнуть мне, как будто мы хорошо знакомы.
40. Я проследил за этим дерзким, мнимо приветливым светлячком, но он исчез, прежде чем мне удалось выяснить, где он живет, и больше я не видел его никогда, ни на одном собрании фонарщиков, так что мои подозрения лишь росли и укреплялись.
41. Как-то раз в феврале прошлого года Эвелина Тодд гуляла неподалеку от парка Холируд и ее узнала бывшая воспитательница Гетти Лесселс, которая, как решили окружающие, сошла с ума, — эта несчастная женщина ненадолго потеряла сознание, а придя в себя, стала громко звать на помощь, набросилась на свою прежнюю воспитанницу и попыталась повалить ее на землю, что не удалось только вследствие немедленного вмешательства человека, приметы которого совпадали с приметами уже упоминавшегося мною фонарщика. Он спешно унес мисс Тодд в безопасное место и исчез.
42. Происшествие наблюдали несколько очевидцев, а я видел его в это самое время в удивительном по ясности сне.
43. Я уверен, этот фонарщик — защитник мисс Тодд, ее ангел-хранитель, он непосредственно замешан в мрачных событиях, несколько недель омрачавших жизнь современных Афин, и, если необходимо, я буду следить за ним хоть до Гадеса, но раскрою ужасную тайну.
44. „Трезвитесь, бодрствуйте, — говорил праведный волынщик Макнэб, цитируя Послание апостола Петра, — потому что противник наш диавол ходит, как рыкающий лев, и как смиренный раб Божий я могу лишь повторить его предостережение, так как урок этой кровавой истории заключается в том, что мы хоть и созданы по образу Божию, никогда не знаем, где может подстерегать нас Враг“».
Фонарщик
Благодарности
Из множества писателей, произведения которых об Эдинбурге были мною использованы, я особенно признателен Роберту Льюису Стивенсону, Джеймсу Маклеви, Джеймсу Макгоуну, Дж. В. Макларену, Элисдеру Макгрегору, Чарльзу Маккину, Э. Ф. Кэтфорду, Джорджу Бэрду, Дж. М. Бэри, Томасу Спиди, Сенди Маллей и Дэвиду Мэссону. За сведения о разуме я снимаю шляпу перед Эрнестом Геллером, Сетом Принглом-Пэттерсоном, Робертом К. Соломоном, Джеймсом Хиллменом, Жаком Маритеном, Марио Празо, Филипом Дж. Дэвисом, Уолтером Э. Хаутопом, Джорджем Фредериком Дринка, Аленом Гоулдом, Генри Ф. Элленбергером, Робертом Ван де Каслом и Питером О'Коннором. За информацию о дьяволе я почтительно склоняюсь перед Росселом Хоупом Роббинсом, Алисой К. Тернер, Р. Лоувом Томпсоном, Пьеро Кампорези, Аленом Э. Бернстайном и сэром Вальтером Скоттом. За разного рода подробности благодарю Молли Вейр, Мери Пеккем Магрей, Катриону Клиер, Р. В. Манро, Дж. Э. Р. Стивенсона и Беллу Бэтхёрст.
В Эдинбурге мне любезно помогали Патриша и Дональд Уотты, Эдди Макмиллан из полиции Лотиана и Бордере, Энн Никс и другие добрые люди Эдинбургского зала Центральной библиотеки и Национальной библиотеки Шотландии, а также Пэм Макникол из Государственного архива Эдинбурга. Я также хотел бы выразить свою благодарность за любезную помощь Карлу Хэррисону-Форду, Линде Фаниел, Жану Кертуа, Марку Гибсону, докторам Э. Чину и Дж. Г. Кендлеру, Гаю Карвало и Т. Ч. Маклауду. И — по понятным причинам — Роуз Кресуелл, Ким Уизерспун, Дэвиду Форреру, Марку Лукасу, Анетт Хьюдж, Сейди Крестмен, Шоне Мартин, Джоан Дейч, Эмме Келсо, Титану Маррею, Джону Макги и моим проницательным издателям Роду Моррисоиу, Флоре Рис и Колину Харрисону.