Энтони Горовиц – «Громоотвод» (страница 17)

Нужно найти укрытие. Но он посреди поля, и прятаться негде – разве что в самой траве. Он отчаянно пробивался сквозь неё; острые травинки секли его по лицу, ослепляя, не давая найти дорогу. Ему нужно выйти к другим людям. Тот, кто отправил за ним эти машины (он вспомнил мистера Грина, говорившего по мобильному телефону), не сможет его убить при свидетелях.

Но никого больше не было, а мотоциклисты снова преследовали его – на этот раз вместе. Алекс слышал, как ревут в унисон моторы. Он обернулся на бегу и увидел, что они заходят с двух сторон, собираясь его обогнать. Лишь благодаря яркому солнцу и траве, которая словно сама разлеталась по сторонам, разрезанная напополам, он понял ужасную правду. Два мотоциклиста растянули между своими квадроциклами проволоку для резки сыра.

Алекс прыгнул на землю головой вперёд, приземлившись на живот. Проволока пронеслась над ним. Если бы он остался стоять, его бы разрезало напополам.

Квадроциклы разъехались по широкой дуге. Это, по крайней мере, означало, что седоки бросили проволоку. Алекс, падая, подвернул колено; он отлично понимал, что его уже совсем скоро догонят и прикончат. Хромая, он побежал вперёд, ища, где бы спрятаться или чем защититься. Кроме денег, у него в карманах не было вообще ничего – даже перочинного ножа. Двигатели ревели довольно далеко, но он знал, что они могут в любой момент его догнать. И что они приготовят в следующий раз? Снова проволоку или ещё что-нибудь похуже?

Всё оказалось хуже. Намного хуже. Заревел мотор, а затем траву охватило красное зарево, спалив её дотла. Алекс почувствовал жар на плечах, вскрикнул и резко отпрыгнул в сторону. У одного из мотоциклистов был огнемёт! Он только что выпустил из него восьмиметровый язык пламени, собираясь сжечь Алекса заживо. И ему это почти удалось. Алекса спасла лишь узкая канава, в которую он приземлился. Он даже сам её не видел, пока не грохнулся на мокрую землю; пламя прошло прямо над ним, совсем близко. Он почувствовал ужасный запах собственных жжёных волос. Огонь опалил кончики.

Кашляя, с перепачканным грязью и по́том лицом, он выбрался из канавы и, не разбирая дороги, бросился вперёд. Он вообще уже не представлял, где находится и куда бежит. Он знал лишь, что через несколько секунд квадроцикл вернётся. Сделав шагов десять, он понял, что добрался до края поля. Перед ним виднелся предупреждающий знак, а по обе стороны от него тянулся электрифицированный забор. Если бы не жужжание, исходившее от забора, Алекс вбежал бы прямо в него. Забор был почти невидимым, и мотоциклисты, преследующие его, не услышат предупреждающего звука за шумом двигателей…

Алекс остановился и обернулся. Метрах в пятидесяти от него невидимый пока квадроцикл уже приминал траву, готовясь к следующей атаке. Но на этот раз Алекс ждал. Он стоял, балансируя на пятках, словно матадор. Двадцать метров, десять… Он смотрел прямо на очки мотоциклиста, увидел его кривые зубы, когда тот улыбнулся, всё ещё сжимая в руках огнемёт. Квадроцикл снёс последний барьер из травы и прыгнул на него… но Алекса там уже не было. Он отскочил в сторону, а ездок, слишком поздно заметив забор, влетел прямо в него. Мотоциклист закричал, когда проволока вонзилась ему в шею, чуть не оторвав голову. Квадроцикл извернулся в воздухе, затем рухнул на землю. Его седок упал на траву и остался лежать неподвижно.

Он вырвал часть забора из земли. Алекс подбежал к мотоциклисту и осмотрел его. На мгновение он подумал, что это может быть Григорович, но это оказался молодой парень, темноволосый и уродливый. Алекс раньше его не видел. Он лежал без сознания, но ещё дышал. Рядом с ним на земле валялся погасший огнемёт. Позади послышался рёв мотора второго квадроцикла – он был довольно далеко, но приближался. Кем бы ни были эти люди, они попытались его задавить, разрезать пополам и сжечь. Нужно как-то выбираться, пока они не начали к нему относиться действительно всерьёз.

Он бросился к лежащему на боку квадроциклу. Толкнув его, Алекс снова привёл его в горизонтальное положение, запрыгнул на сиденье и выжал стартёр. Двигатель тут же запустился. По крайней мере, о коробке передач тут беспокоиться не надо. Алекс надавил на акселератор и схватился за руль. Машина понеслась вперёд.

Теперь уже он сминал траву, на такой скорости казавшуюся зелёной мелькающей массой. Квадроцикл вёз его обратно к пешеходной дорожке. Он не слышал другого квадроцикла, но понадеялся на то, что седок ещё не понял, что произошло, и не последует за ним. Его встряхнуло, когда квадроцикл наехал на колею и подпрыгнул. Нужно быть осторожнее. Потеряешь концентрацию хоть на секунду, и вылетишь из седла.

Он пронёсся через ещё один зелёный занавес и отчаянно потянул за руль, чтобы развернуться. Он нашёл пешеходную дорожку – и край скалы. Ещё три метра, и он полетел бы на скалы внизу. Несколько секунд он стоял на месте, включив холостые обороты. И тут появился другой квадроцикл. Второй мотоциклист, судя по всему, всё-таки догадался, что произошло. Он добрался до пешеходной дороги и теперь ехал навстречу Алексу, метрах в двухстах от него. Что-то блестело в его руке, опиравшейся о руль. Пистолет.

Алекс обернулся и посмотрел на дорогу, по которой пришёл. Плохо. Тропинка слишком узкая. К тому времени, когда он развернётся, вооружённый враг уже догонит его. Один выстрел, и всё закончится. Может быть, вернуться на поле? Нет, по той же причине. Нужно ехать вперёд – даже если это означает угрозу лобового столкновения.

Почему нет, в конце концов? Скорее всего, другого пути не будет.

Враг нажал на газ и бросил квадроцикл вперёд. Алекс сделал то же самое. Они неслись навстречу друг другу по узкой дорожке; с одной стороны вдруг вырос высокий бугор из земли и камней, с другой был обрыв. Разъехаться они не смогут. Либо они остановятся, либо врежутся друг в друга… но если они собирались останавливаться, то сделать это нужно в ближайшие десять секунд.

Квадроциклы всё сближались, набирая скорость. Мотоциклист не мог выстрелить в него, не потеряв управления. Волны далеко внизу блестели серебром, ударяясь в скалы. Край обрыва был совсем рядом. Шум второго квадроцикла становился всё громче. Ветер бил прямо в лицо и грудь Алекса. Всё очень напоминало старую игру в «труса». Один из них должен остановиться. Один из них должен уступить дорогу.

Три, два, один…

В конце концов враг не выдержал. Он был меньше чем в пяти метрах, так близко, что Алекс видел даже пот, выступивший у него на лбу. Когда показалось, что столкновение уже неизбежно, он резко повернул руль и свернул с тропы вверх, на бугор. Одновременно он попытался выстрелить, но было уже слишком поздно. Квадроцикл наклонился, встав на два колеса, и пуля ушла в «молоко». Мотоциклист закричал. Выстрелив, он потерял всякий контроль над машиной. Он изо всех сил боролся с квадроциклом, пытаясь снова поставить его на четыре колеса, но тут одно из них налетело на камень, и машина взлетела в воздух. Приземлившись на тропу, она снова отскочила и полетела вниз с обрыва.

Алекс почувствовал, как квадроцикл пронёсся мимо, но увидел лишь размытое пятно. Он резко затормозил и оглянулся – как раз вовремя, чтобы увидеть, как другая машина взлетела в воздух. Мотоциклист, по-прежнему крича, всё же успел спрыгнуть с квадроцикла в падении, но о воду они ударились одновременно. Квадроцикл затонул несколькими секундами раньше, чем его седок.

Кто его отправил? Погулять предложила Надя Фоль, но вот как он уходил, видели только охранник и мистер Грин. Именно мистер Грин отдал этот приказ – Алекс был совершенно уверен.

Алекс доехал на квадроцикле до конца пешеходной тропы. Солнце всё ещё светило, когда он спустился в маленькую рыбацкую деревню, но оно уже не радовало. Он злился на себя, потому что наделал слишком много ошибок.

Его уже должны были убить, и он это отлично понимал. Лишь удача и низковольтный электрифицированный забор спасли ему жизнь.

Рудник Дозмери

Добравшись до Порт-Теллона, Алекс пошёл по мощёной улочке мимо паба «Руки рыбака», в сторону библиотеки. Ещё даже вечер не наступил, но деревня, казалось, спала: лодки покачивались в гавани, улицы и тротуары были совершенно пусты. Несколько чаек лениво сидели на крышах, как всегда, что-то скорбно крича. В воздухе пахло солью и мёртвой рыбой.

Библиотека из красного кирпича, построенная, не исключено, ещё во времена королевы Виктории, горделиво восседала на вершине холма. Алекс открыл тяжёлую дверь и прошёл в зал, выложенный плиткой в шахматном порядке. От столика администратора в разных направлениях расходилось примерно полсотни полок. В читальном зале сидели шесть или семь человек, занимаясь своими делами. Человек в толстом вязаном свитере читал «Рыбацкий еженедельник». Алекс прошёл к столику библиотекаря, над которым, конечно же, висела табличка «СОБЛЮДАЙТЕ ТИШИНУ». Под табличкой сидела улыбчивая круглолицая женщина, читавшая «Преступление и наказание».

– Я могу вам помочь?

Несмотря на табличку, голос у неё был таким громким, что, услышав вопрос, все присутствующие невольно подняли головы.

– Да…

Алекс пришёл именно сюда, потому что вспомнил фразу, брошенную Иродом Сейли, когда тот говорил о Яне Райдере. «Половину всего времени проводил в деревне. В порту, на почте, в библиотеке». Алекс уже видел почтовое отделение – ещё одно старомодное здание неподалёку от порта. Вряд ли там удастся узнать что-нибудь ценное. Но вот библиотека… Может быть, дядя приходил сюда в поисках информации? Вдруг библиотекарша его помнит?