Энтони Горовиц – Это слово – Убийство (страница 31)
– Почему?
Корнуоллис задумался.
– Ну понимаете… В смерти миссис Каупер все обстоятельства кажутся странными. Я не в первый раз имею дело с насильственной смертью. У нас есть филиал в Южном Лондоне, и к нам неоднократно обращалась полиция: поножовщина, нападение банд и все такое. Однако в данном случае организация похорон в день смерти…
– Да, я помню, ты говорил, – вставила Барбара. – Только утром, когда одевался, все переживал… – Она осмотрела его хозяйским взглядом. – А кстати, почему ты до сих пор не переоделся?
Барбара Корнуоллис – женщина приятная, дружелюбная, но никогда не затыкается. Я бы на месте ее мужа давно сошел с ума. Последний, впрочем, проигнорировал вопрос.
– Именно поэтому я позвал Айрин присутствовать на похоронах, – объяснил он. – Я знал, что там будет полиция и журналисты; опять же Дэмиэн Каупер – довольно известная фигура. На Альфреда я не надеялся… И все равно надо было остаться!
– Ты даже не поговорил с Дэмиэном Каупером, а ведь он – твой любимый актер!
Барбара пододвинула к себе миску чипсов и взяла пригоршню. Из сада доносились детские визги, возбужденный смех.
– Это верно.
– Мы видели все фильмы с его участием. Как назывался тот сериал про журналистов?
– Не помню, милая.
– Конечно, помнишь – ты же купил его на DVD и пересмотрел сто раз!
– «Большая игра».
– Он самый. А еще мы ходили в театр на пьесу «Как важно быть серьезным» – я вытащила Роберта на нашу годовщину.
Барбара повернулась к мужу.
– Ты не хотел идти, я помню, но играл он замечательно!
– Да, хороший актер, – согласился Корнуоллис. – Однако я не стал бы подходить к нему на похоронах собственной матери, даже если бы такая возможность и представилась, – это неприлично. Не просить же у него автограф, в самом деле!
– Тогда у меня для вас новости. – Готорн достал из миски чипс и теперь держал его перед собой, словно вещественную улику. – Дэмиэн Каупер тоже мертв.
Корнуоллис уставился на него в растерянности.
– Что?..
– Его убили сегодня днем, где-то через час после похорон.
– Что вы такое говорите… Это невозможно!
Корнуоллис был явно в шоке. Новость, скорее всего, уже сообщили по телевизору или в интернете, хотя эти двое так заняты детьми…
– Как его убили? – спросила Барбара, тоже потрясенная.
– Зарезали в собственной квартире на Брик-лейн.
– И вы знаете, кто это сделал?
– Пока нет. Странно, что инспектор Мидоуз еще не связался с вами.
– Нет, мы ничего не слышали. А… – Корнуоллис запнулся, подбирая слова. – А… то, что произошло на похоронах… тут есть какая-то связь? Должна быть! Когда я узнал, то сперва подумал, что это глупая шутка…
– Ты сказал: «Кто-то затаил на него злобу», – напомнила Барбара.
– Да, это логичный вывод, но, как я говорил, мне еще не приходилось сталкиваться с подобными ситуациями. С другой стороны, если Дэмиэна убили, дело предстает в ином свете.
Готорн бросил чипс обратно в миску.
– Кто-то положил в гроб будильник, который зазвенел в половине двенадцатого и проиграл детскую песенку. Думаю, можно смело рассчитывать на то, что связь есть. Вот я и хочу знать, как он туда попал.
– Понятия не имею.
– А вы подумайте! – раздраженно бросил Готорн.
Судя по всему, бардак в доме, вопящие дети, Барбара со своими чипсами начали действовать ему на нервы.
Корнуоллис взглянул на жену, словно ища поддержки.
– Уверяю вас, никто из моих сотрудников в этом не замешан. В нашей компании все работают не менее пяти лет, и многие являются членами семьи – Айрин наверняка вам рассказывала. Миссис Каупер привезли из больницы прямо к нам в морг на Хаммерсмит. Тело обмыли, закрыли глаза. Миссис Каупер не пожелала, чтобы ее бальзамировали. Далее тело положили в гроб из ивовых прутьев, который она сама выбрала, – это было утром, около половины девятого, присутствовали все четыре носильщика. Затем гроб перенесли на катафалк. У нас частная территория с воротами на электронном замке – с улицы никто не зайдет. Оттуда ее и привезли сразу на Бромптонское кладбище.
– Значит, она все время была под присмотром?
– Да. Разве что за исключением трех-четырех минут на парковке за часовней.
– Значит, именно в этот момент кто-то положил в гроб будильник.
– Наверное…
– Сколько времени понадобится, чтобы снять крышку?
Корнуоллис задумался.
– Несколько секунд, не больше. У традиционного гроба из твердых пород дерева крышку привинчивают, а ивовый закрывается на ремни.
Барбара допила вино.
– Вы точно не хотите по бокальчику? – предложила она.
– Нет, спасибо, – отказался я за обоих.
– Ну а я себе еще налью. Все эти разговоры о смерти и убийствах!.. Мы никогда не обсуждаем работу дома, детям это не нравится. Помню, в школе нужно было рассказать перед классом о профессии отца, так Эндрю сочинил, будто его папа бухгалтер! – Барбара хохотнула. – И откуда что взялось! Он ничего не знает о бухгалтерии!
Она подошла к холодильнику и налила себе еще один бокал вина.
На кухне появился мальчик лет десяти в спортивных штанах и футболке, повыше остальных; темные волосы неопрятно падали на лоб.
– А почему Себ с Тобом в саду?
Тут он заметил нас.
– А вы кто?
– Это Эндрю, – представила Барбара. – А это полицейские.
– Что случилось?
– Ничего страшного, не забивай себе голову. Ты уроки сделал?
Мальчик кивнул.
– Тогда можешь посмотреть телевизор, если хочешь. – Мать нежно улыбнулась, явно желая похвастаться. – Я только что рассказывала полисменам про твой школьный спектакль, мистер Пиноккио!
– Вышло так себе, – вставил Корнуоллис, затем изобразил, будто у него вытягивается нос. – Погоди-ка… Это же вранье – замечательно сыграл!
Эндрю раздулся от гордости, весьма довольный собой.
– Когда вырасту, стану актером, – объявил он.
– Об этом пока рано говорить, – прервал его отец. – Если хочешь помочь, сходи позови братьев – пора ложиться спать.
В саду Тоби с Себастьяном лазали по лестницам и визжали как резаные. Оба перевозбудились и напоминали скорее маленьких обезьянок, чем людей. Я хорошо помнил эту фазу по своим собственным детям.
Эндрю послушно вышел исполнять поручение.
– Позвольте задать вопрос… – Готорн разозлится, но мне было интересно. – Не совсем по делу… Почему вы решили выбрать такую профессию?