Энтони Бучер – Дело об «Иррегулярных силах с Бейкер-стрит» (страница 37)

– Единственное возможное замечание, – продолжал Ридгли, – состоит в том, что Джонадаб Эванс полностью оправдал себя в моём критическом взоре. Невероятные молодые джентльмены, прыгающие на хил-монстров, вполне могли бы стать сюжетами романов про Дерринга Дрю; но теперь у меня не осталось сомнений, что мистер Эванс сам по себе является чрезвычайно опытным создателем криминальной литературы.

Маленький писатель не смутился.

– Это было, – только и сказал он.

– И я была там, – вставила миссис Хадсон. – Я слышала всё, что говорила та бедная старуха. И патрульная машина видела воск от той лампадки.

Ридгли позволил себе криво улыбнуться.

– Несколько капель красного воска легко посадить. Не буду говорить о подкупе экономок.

– Это было, – упорно повторил мистер Эванс. – Вот всё, что я могу сказать.

– И это хорошо, ведь законы о клевете таковы, каковы они есть. Столь непристойные фантазии...

– Непристойные? – Это прилагательное, казалось, действительно оскорбило писателя. – И редактор "До упада!" осмеливается жаловаться на непристойности?

– Минутку, мальчики. – Лейтенант Джексон во весь свой рост встал между спорщиками. Слегка резким движением он вырвал бутылку из рук Ридгли и поставил её на дальний край стола. – Мы здесь не для того, чтобы переходить на личности. Меня не волнует, является ли один из вас мнимым автором, а другой шпионом, и имеет ли третий в своём генеалогическом древе всех Джуксов и Калликаков[98]. Я хочу знать только одно – кто именно убийца; и я не об убийстве, случившемся, возможно, в Нью-Йорке несколько месяцев назад. Я хочу знать – и остальные из вас должны быть едины со мной в этом вопросе, – кто убил Стивена Уорра, и будь я проклят, если понимаю, куда ведут нас все эти истории. Вы со мной, сержант?

Сержант Ватсон кивнул.

– И первый вопрос, – продолжал Джексон, – таков: где тело?

Глава 16

– Где тело? – всё ещё повторял лейтенант Джексон часом позже в несколько отличном окружающем пространстве – пивном дворике "Ратскеллер".

Джудит (аккуратненькая блондиночка, чья единственная связь с этой историей состояла в том, что она жила на полпути между 221б и "Ратскеллером", и Джексон только что осознал удобства этого факта) улыбнулась.

– Не сходится с вальсом, дорогой. Раздражает.

– С венскими вальсами связаны вещи похуже убийств, – нахмурился Джексон. – Настолько хуже, что это дело Уорра выглядит чистым, полезным и освежающим.

– Не говори так серьёзно, Энди. Я никак не могу вспомнить, который вальс Штрауса как называется, но точно помню, что этот из моих любимых. Не хочешь лучше потанцевать?

Джексон покачал головой.

– Послушай, Джудит. Я не рухнул спать сегодня вечером только потому, что не при исполнении и хотел пива. Я должен обсудить всё это, и не могу сказать, что "Иррегулярные" мне сегодня так уж помогли. Я вляпался из-за своих личных разборок с Уорром; но если я смогу расщёлкать это дело, для меня это многое будет значить. Итак, зачем, – щёлкнул он оловянной крышкой своей кружки, – убийце скрываться вместе с телом?

– Он может быть каннибалом, – услужливо проговорила Джудит. – Помнишь тот миленький кусочек из книги, которую ты мне давал, про семью, которая жила в пещере и обедала телами ограбленных ими людей?

– Женщина! – фыркнул Джексон. – Почему ты не говоришь прямо? Если ты имеешь в виду Соуни Бина[99], почему бы не сказать "Соуни Бин", а не "та семья в той книге".

– Ну, может быть, – не обращая внимания, продолжала Джудит. – А ещё был тот человек в Колорадо, про которого писал Джин Фаулер[100].

– Конечно, – сказал Джексон. – Возможно, он каннибал. А может быть, упырь, вурдалак или некрофил.

– Что это такое?

– Неважно. Но, – усмехнулся про себя Джексон, – некрофил с трупом Стивена Уорра – самая абсурдная история, какую я только слышал. Он может быть кем угодно из вышеперечисленного; но мне что-то кажется, что он хитрый и умный человек, имевший разумную причину унести тот труп; а моя работа – выяснить, в чём была суть дела.

Серьёзность в его голосе впечатлила Джудит.

– Хорошо, дорогой. Продолжай. Не буду больше ворчать. Я просто посижу здесь и допью свой скотч, а ты расскажешь мне, зачем люди уносят трупы.

– Проблема в том, – нахмурился лейтенант, – что причин много, но все они совершенно не годятся в этом деле. Главная причина избавиться от трупа – это заставить выглядит всё так, словно убийства не было, выглядеть обычным исчезновением. Криппен[101], возможно, здесь главный пример – хотя, полагаю, на самом деле главные те, о ком мы не знаем, потому что им всё сошло с рук. Но в этом деле такое объяснение не годится, потому что та девушка О'Брин видела, как его застрелили, и убийца это знает. Ещё одна причина может заключаться в желании скрыть причину смерти. Предположим, ты убила человека особым ядом или неким странным орудием, который есть только у тебя. Ты можешь захотеть избавиться от тела, даже если факт убийства известен, поскольку вскрытие укажет прямо на тебя. Но здесь и это не подходит, ведь Уорр был застрелен.

– Как насчёт баллистики? – поинтересовалась Джудит (общение с сыщиком многому учит). – Если бы пулю можно было отследить до убийцы, разве не захотел бы он избавиться от такой улики?

– Было бы куда проще избавиться от пистолета, чем от трупа. Кроме того, если только убийца не был посторонним – а это почти невероятно, учитывая Вейнберга на телефоне и запертую заднюю калитку – от оружия, должно быть, и избавились, если только это не был тот странный пистолет под окном. Единственным оружием в доме, а мы обыскали всё тщательно, был автоматический пистолет Харрисона Ридгли.

– И ничего подозрительного?

– Всё в порядке. Лицензия у Ридгли есть, в последнее время из него не стреляли. Нет, тут толку не будет. Что ещё? От тела можно избавиться, чтобы посеять сомнения в его личности.

– Как?

– Ну... предположим, А убил Б и исчез вместе с трупом. Люди слышат выстрел, видят кровь и следы борьбы; но и А, и Б пропали. Возможно, глупые полицейские – вроде нас с Финчем – решат, что Б убил А, и расставят сети не на того человека, пока А ускользнёт.

– Звучит уж очень похоже на алгебру. Когда людей начинают звать А и Б, сразу ждёшь, что они примутся делить яблоки.

– Мне показалось, ты говорила, что не будешь ворчать. Но и это не годится, потому что кем бы ни был А, Морин знает, кто Б, и А знает, что она это знает. Независимо от того, как ты это называешь. Можно сбежать с телом, если хочешь создать путаницу относительно времени смерти – это может стать вопросом выживания; или если ты хочешь создать видимость того, что убийство произошло где-то в другом месте – где-то, где ты быть не могла. Но зачем? И, кстати, как? Как у кого-то из этих людей нашлось время разгуливать с трупом под мышкой? За исключением разве что Ридгли – парня, который жаждет, чтобы я заподозрил его. Любой другой должен был бы иметь сообщника снаружи. А я, – жалобно добавил Джексон, – не люблю сообщников.

– Энди! – внезапно воскликнула Джудит. – Знаю, что я должна просто слушать тебя, но ничего не могу поделать – у меня самой только что возникла идея. А если это был не труп?

– Не труп? – Девичье вдохновение настигло Джексона посреди глотка пива и привело к мягкому, но эффектному бульканью.

– Нет. Предположим, выстрел не убил Уорра – просто оглушил. Шок, понимаешь? И вот убийца – или А, если ты так хочешь, хотя Х звучит куда более угрожающе – убийца уносит его туда, где он сможет закончить своё дело неторопливо и успешно.

– Прости, Джудит, – с сожалением покачал головой Джексон. – Хороший ход, но есть два больших возражения. Во-первых, элемент времени. Если у твоего Х столько свободного времени после преступления, он не может быть кем-то из этого дома; а если так, то как он вошёл? Далее, девушка видела рану, а мы должны принять её историю, если только она сама не Х. Пуля попала прямо в сердце. Нет, мы возвращаемся внов к тому же: если ты знаешь, что там был свидетель, видевший, кто был убит, как он был убит, где был убит и когда был убит, какого чёрта похищать тело?

– Может быть, он не думал, что там свидетель. Может быть, он думал, что и девушку убил.

– Если он собирался убить её, зачем ограничиваться ударом по черепу, когда у него в руке пистолет? А затем тщательно похищать один труп, оставив нам другой? Нет. Разумного ответа на это нет, если только... – Он допил пиво, слизнул пену с губ и вновь пробормотал "если только...", всё повышая голос. А затем он неожиданно взволнованно вдруг разразился: – Джудит, дорогая моя, ты великолепна. Что бы я без тебя делал? Что бы департамент полиции Лос-Анджелеса без тебя делал?

Джудит слегка отпрянула. Вряд ли её можно было в этом винить.

– Но что я сделала?

– Думаю, – сказал лейтенант Джексон, – понимаешь, я ничего не обещаю – но думаю, что ты нашла Стивена Уорра.

Сержант Ватсон в этот момент устраивался поудобнее на ночь. Он вытащил из гостиной в холл самое многообещающее кресло и поместил его между лестницей и входной дверью. На телефонном столике в пределах досягаемости он оставил пачку леденцов, номер "Жутких историй" и термос с чёрным кофе, заготовленным миссис Хадсон. Двое из его подопечных покинули 221б (Финч проинструктировал его, что они могут уходить, когда пожелают, но всякого явившегося следует расспросить), но сверху слышался обычный шум, соответствующий подготовке ко сну остальных троих.