Эно Рауд – Муфта, Полботинка и Моховая Борода (страница 29)
— Одна бабуся приходила в школу со своей кошкой, — продолжал мальчик. — Она прошлась с ней по всем классам, чтобы по всей школе распространился кошачий запах. И теперь есть надежда, что этот запах заставит крыс уйти.
— Это был белый кот? — задумчиво спросил Моховая Борода.
— Да, белый, — ответил мальчик, — Кроме него, в нашем городе других кошек вроде бы и нет. Старушке приходится с этим единственным котом повсюду ходить, и, говорят, она на этом кошачьем запахе неплохо зарабатывает.
— А как зовут этого кота? — поинтересовался Полботинка.
— Анджело или Ахмет, что-то в этом роде, — попытался припомнить мальчик. — На «А» начинается.
— Может быть, Альберт? — спросил Моховая Борода.
— Правильно! — сказал мальчик. — Именно Альберт.
Фургон въехал в город, и вскоре накситральчики удостоверились, что крысы в самом деле стали здесь полновластными хозяевами.
Поодиночке, парами и целыми толпами они бродили по улицам, лежали на лестницах, бегали в парках. Сытые и самоуверенные, они никого и ничего не боялись.
Людей на улицах почти не было. Да и те редкие прохожие, отважившиеся выйти из домов, шли торопливо и робко, втянув от страха голову в плечи, сжимая в руках кочергу, топор или просто какую-нибудь палку, чтобы отбиваться от крыс. Несмотря на летнее время, все были в высоких сапогах. Особенно ценились рыбацкие, выше колен, прочные сапоги. Некоторые молодые люди ковыляли на ходулях, с трудом удерживая равновесие, каждую минуту рискуя оступиться и упасть.
Сумок, папок, портфелей и чемоданов ни у кого не было. Вместо них люди несли различную закрытую жестяную посуду — молочные бидоны, канистры. Похоже, жесть вообще вошла здесь в моду — кое-где даже дома были облицованы жестью.
На одной из улиц фургон обогнал бронемашину.
— Смотрите! — воскликнул Муфта. — Даже войска прибыли!
Но мальчик покачал головой.
— Это просто автолавка, — пояснял он. — Все обыкновенные магазины закрыты из-за крысиного нашествия. Товары теперь возят только в стальных контейнерах и продают с бронированных машин, туда крысам не попасть.
— Нашествие такой огромной орды — это ужасно, — вздохнул Полботинка. — Просто крыса — пустяк, но если их такое множество, то они запросто подчиняют себе весь город и чихать хотели на любого.
Тем временем накситралли подъехали к школе, и Муфта остановил машину у самого крыльца, чтобы мальчику не пришлось пробираться среди заполнивших двор крыс. Но и на крыльце кишело множество крыс, и мальчик весело сказал:
— Похоже, кошачий запах не больно-то подействовал, наверное, скоро придётся закрыть школу.
Он поблагодарил накситраллей, выскочил из машины и исчез за школьной дверью.
Путешествие по городским улицам продолжалось. Миновали киоск «Мороженое», где в нынешние тяжёлые времена никакого мороженого, разумеется, не было, затем проехали мимо почты.
Когда Муфта увидел на крыше почтамта крысу, у которой было особенно коварное выражение, он с удовлетворением подумал, что почтовые ящики всегда делают из жести и теперь не придётся обивать их железом, чтобы крысы не изгрызли письма. Но тут же Муфта вспомнил: прошли те времена, когда он писал себе письма, и до чего хорошие письма…
Муфта задумался. Рассеянно управляя машиной, он вспоминал свою молодость и дни одиночества и думал о том, как часто он, грустный и одинокий, сидя где-нибудь под кустиком, орошал свою муфту слезами.
Эта приятная задумчивость чуть было не обошлась слишком дорого.
— Щенок! — вдруг крикнул Моховая Борода, сидевший рядом с Муфтой. — Щенок на дороге!
Тотчас заметил щенка и Муфта. Убегая от всклокоченной крысы, щенок мчался прямо под машину. Заскрежетали тормоза, но Муфта прекрасно понимал, что этого мало. Машину отделяли от щенка всего несколько шагов, и на таком коротком расстоянии никак нельзя остановить её. И Муфта решительно повернул руль — будь что будет!
Фургон резко вильнул влево, правые колёса на мгновение оторвались от земли и прошуршали над перепуганным щенком. Полботинка шлёпнулся со своего места на пол и так больно ушиб все десять пальцев ног, что долгое время ему вообще не хотелось шевелить ими.
И тут машина остановилась. На краю улицы стояла толстая каменная афишная тумба, фургон остановился всего в нескольких сантиметрах от неё.
— Ух! — вздохнул Муфта. — Ещё немного — и машина была бы разбита вдребезги.
— Страшно подумать, на что были бы тогда похожи мы, — добавил Моховая Борода.
Друзья вышли из машины немножко поразмяться и прийти в себя после пережитого потрясения.
Всё обошлось благополучно. Кроме Полботинка, у которого всё ещё болели пальцы, никто не пострадал, да и фургон обошёлся без вмятин и царапин. Правда, когда машина остановилась, были слышны два подозрительных щелчка, но оказалось, при резком торможении просто захлопнулись обе установленные в машине крысоловки. Щенок в целости и сохранности удрал от крысы — он был уже далеко, на другом конце улицы. И крыса, по-видимому, потеряла его след.
— «Требуется кошка», — неожиданно пробормотал Полботинка.
— Что? — Моховая Борода и Муфта разом уставились на Полботинка.
— Именно так: «Требуется кошка», — повторил Полботинка, — или, если уж быть точным, требуется много кошек.
Только теперь Моховая Борода и Муфта поняли, что Полботинка читает объявления на афишной тумбе. Заинтересованные, они тоже подошли к объявлениям.
Плакатов, сообщающих о спектаклях, концертах или танцах, на афишной тумбе не было вообще. Сверху донизу она была сплошь заклеена маленькими обрывками бумаги, на каждом из которых было что-то написано.
ТРЕБУЕТСЯ КОШКА.
СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ХОРОШАЯ КОШКА.
КУПЛЮ ХОРОШУЮ КОШКУ ИЛИ СВЕЖИЙ КРЫСИНЫЙ ЯД В БОЛЬШОМ КОЛИЧЕСТВЕ.
СРОЧНО ВОЗЬМУ КОШКУ НА ПОЛНОЕ ПРОПИТАНИЕ.
МЕНЯЮ ИСПРАВНУЮ ШВЕЙНУЮ МАШИНУ «ЗИНГЕР» НА ЗДОРОВУЮ КОШКУ.
И так далее, и так далее.
Не было смысла читать все эти одинаковые объявления.
Лицо Моховой Бороды вдруг стало очень серьёзным. Он перевёл глаза с афишной тумбы на своих спутников и сказал тихим взволнованным голосом:
— Теперь мне ясно, почему крысы так внезапно покинули развалины замка.
— Откуда? — удивлённо спросил Полботинка. — Разве ты нашёл объявление, где об этом говорится?
Моховая Борода кивнул.
— Об этом говорят все эти объявления, все, как одно, — сказал он. — Об этом говорил и начальник контрольного пункта, об этом говорил и школьник. Но мы не уловили в их рассказах самого важного. Кошки! Ведь в этом городе нет кошек, мы сами увели их, а крысам было достаточно проведать об отсутствии кошек, чтобы спешно прибыть сюда!
Муфта и Полботинка задумчиво молчали. Молчали долго. А потом все сели в машину.
Равновесие в природе
Покинув город и без особых затруднений миновав очередной контрольный пункт, накситралли часа через два въехали в лес.
Местность была знакома, и они не боялись сбиться с пути. Чтобы добраться до озера, им пришлось свернуть с шоссе, и они продолжали свой путь по узкой просёлочной дороге.
На полянке, где они в своё время разбивали лагерь, Муфта ненадолго остановился, а потом фургон стал углубляться в лес; двигался по узкой извилистой дороге и наконец добрался до берега озера.
Моховая Борода очутился у этого озера впервые и теперь с большим интересом осматривал окрестности, а Муфта и Полботинка всё своё внимание сосредоточили на острове, где непрерывно сновали кошки. Выйдя из машины, Полботинка принялся обдумывать план возвращения кошек. Муфта же, наблюдая за островом, вновь впал в лирическое настроение.
Вообще после избавления от крысиного нашествия Муфта стал как-то мягче и душевнее, и потому друзья не удивились, когда он мечтательно вздохнул и продекламировал:
— Просто замечательные стихи, — усмехнулся Полботинка. — Только я что-то не пойму, как могут там шелестеть листы: на деревьях не осталось ни одного листочка.
— И правда, листьев-то нет! — воскликнул Муфта, приглядываясь к острову. — Придётся переделать стихотворение. А что ещё может шелестеть, если не листья?
— Шелест шелестом, — сказал Полботинка, — но куда же подевались листья? Если я не ошибаюсь, до осени ещё далеко.
— Может, кошки с голоду стали есть листья? — заметил Муфта.
Полботинка опять усмехнулся.
— Тогда наверняка скоро пойдёт дождь, — сказал он. — Собаки, бывает, тоже иногда едят траву, и это непременно к дождю.