Эно Рауд – Муфта, Полботинка и Моховая Борода (страница 18)

Муфта так не считал, но ему не нравилось обсуждать товарища за его спиной. Поэтому он коротко буркнул:

— Моховая Борода — наш друг.

— Вот именно! — вспыхнул Полботинка. — В том-то и беда, что нам попался такой друг. Ты только представь себе — друг, а пригрел змею!

Муфта опустил голову. Он не знал, как ответить Полботинку. И вообще не хотел продолжать разговор за спиной Моховой Бороды. Конечно, могли быть у Моховой Бороды свои причуды, но другом он был добрым и попутчиком надёжным.

Чтобы положить разговору конец, Муфта стал притворно зевать.

— От этого успокоительного отвара страшно клонит ко сну, — сказал он, потягиваясь. — Не соснуть ли нам часок-другой?

Полботинка тут же согласился с Муфтой.

— Само собой,— кивнул он. — Кто знает, когда нам снова удастся вздремнуть. Я, во всяком случае, не могу себе представить, как буду спать на одной поляне с гадюкой.

Муфта ничего на это не ответил, и Полботинка добавил с коварной усмешкой:

— Или тебе понравится, если змея ночью заберётся к тебе в муфту?

— Перестань, пожалуйста, — сказал Муфта, и его голос предательски дрогнул. — Оставь наконец эти змеиные разговоры.

Он лёг на спину и закрыл глаза.

— Ну ладно, ладно, — пробормотал Полботинка и последовал примеру Муфты. — Попытаемся заснуть. И не дай бог увидеть во сне эту проклятую гадюку!

Поди знай, просто ли устали Муфта с Полботинком, или подействовал наконец успокаивающий отвар, но очень скоро они крепко уснули.

Вокруг стрекотали кузнечики и шумели всякие другие букашки. В лесу лениво пели птицы.

Со стороны деревни послышался собачий лай — должно быть, Моховая Борода добрался туда со своим бидоном.

Но Муфта с Полботинком не слышали ничего. Они не слышали и того, как со скандальными криками вылетела из леса сорока.

Сорока уселась на растущий неподалёку куст орешника и с любопытством уставилась на накситраллей. Потом крикнула ещё раз, уже потише.

Друзья не шевелились.

Застыла на ореховой ветке и сорока. Теперь она ни на мгновение не отводила глаз от спящих. Алчным взглядом она всматривалась в сверкающие в ярких лучах солнца медали на груди Муфты и Полботинка.

Матильда пьёт сливки

Деревенские собаки встретили Моховую Бороду дружным лаем. Многие из них выскакивали за ворота, кровожадно рычали и скалились. Но Моховой Бороде, к счастью, хорошо были известны повадки деревенских собак, он прекрасно знал, что самое разумное — не обращать на них никакого внимания: если ты не замечаешь собаку, она вскоре прекратит всякое тявканье. Поэтому Моховая Борода продолжал путь. А чтобы сохранить спокойствие и не отвлекаться мыслями о собаках, он бормотал себе под нос: «Вот бы кренделя отведать, вот бы кренделя отведать…»

Вскоре спокойствие Моховой Бороды начало действовать на собак. Они явно заколебались в своей собачьей отваге, потеряли веру в себя и пришли в замешательство. Лай становился всё нерешительнее и реже, пока не смолк совсем. В конце концов, собаки стали делать вид, будто Моховая Борода просто малоинтересное, а для собак и вовсе не интересное явление природы.

Совершенно иначе повела себя молодая хозяйка, во двор которой вскоре завернул Моховая Борода в поисках молока для Матильды. Она никогда в жизни не видела такого забавного накситральчика и разглядывала Моховую Бороду прямо-таки с невежливым изумлением.

Моховая Борода почтительно поклонился и приподнял шляпу.

— Добрый день, доброго удоя, — вежливо сказал он.

На круглом румяном лице хозяйки совсем некстати появилась широкая улыбка.

— Боженьки, да ты умеешь даже говорить!

— Я действительно обладаю этим скромным умением, — по-прежнему вежливо продол жал Моховая Борода. — Но, к сожалению, я владею только будничным языком. Если бы я умел сочинять стихи, как, например, мой друг Муфта, то с удовольствием сочинил бы для вас небольшое стихотворение.

Он умолк. Отношение хозяйки к Моховой Бороде резко переменилось.

— Да ну тебя! — воскликнула она нежным голосом. — Говоришь, стихи бы мне написал! Хотя ты не умеешь их писать, малыш, всё равно ты первый, кому такая мысль вообще пришла в голову — до сих пор никто не говорил со мной о стихах. Что я могу для тебя сделать?

Моховая Борода указал глазами на пустой молочный бидон.

— Мне бы немного свежего молока для больной…

Хозяйка прервала его:

— Для больной? Свежего молока? О, нет, нет! Я дам тебе не свежего молока, а свежих сливок! Ведь больная должна поправляться. Как ты думаешь?

Не дожидаясь ответа, она выхватила у Моховой Бороды бидон и побежала к дому. В дверях она остановилась и оглянулась:

— Что, эта больная — твоя родственница?

— Не совсем, — ответил Моховая Борода. — Она, образно говоря, скорее, вроде друга.

Хозяйка понимающе кивнула и исчезла в комнате, а вскоре появилась с бидончиком, уже наполненным свежими сливками. Теперь она ступала осторожно, чтобы не расплескать сливки.

Вернувшись к Моховой Бороде, хозяйка участливо спросила:

— Твой друг тяжело болен?

— Сравнительно, — пробормотал Моховая Борода.

— Тогда ему надо хорошо питаться, — сказала хозяйка, ставя бидон перед Моховой Бородой. — Сливки помогают от любой болезни.

Моховая Борода кивнул.

— Так чем же болен твой друг? — продолжала расспрашивать хозяйка.

— На него наступили, — сказал Моховая Борода.

Хозяйка оторопела:

— Наступили? Как это наступили?

— Очень даже просто, — пояснил Моховая Борода. — И прямо посередине. Дело серьёзное.

— Ну конечно, — прошептала хозяйка.

Она была настолько потрясена, что долго не могла прийти в себя.

— Боженьки мои! — вымолвила она наконец. — И чего только в наше время не случается! На тебя просто наступают. Да ещё посередине. Это ж надо! Передай своему другу привет и пожелай скорого выздоровления. Как его зовут?

— Матильда.

— Значит, Матильда…

Поди знай, освоилась ли уже Матильда со своим именем, или просто ей стало душно, во всяком случае, она высунула голову из кармана Моховой Бороды.

Глаза хозяйки мгновенно округлились.

— У тебя же змея… в кармане, — заикаясь, выдавила она. — Подумать только!

— Как вы сказали? — пробормотал Моховая Борода и безразлично взглянул на Матильду. — Ах да, действительно змея.

И тут Матильда, по всей вероятности, почуяла запах свежих сливок. Через мгновение она уже наполовину вылезла из кармана и вертела продолговатой головкой. Ещё секунда — и змея соскользнула на траву.

— Нет, вы только посмотрите! — Хозяйка скрестила на груди руки. — Нет, ну что ты скажешь!

Теперь бидон оказался прямо перед Матильдой. Небольшое усилие — и голова змеи была в сливках.

— А она не отравит сливки? — забеспокоилась хозяйка. — Ведь у гадюки есть ядовитый зуб.

Но Моховая Борода рассеянно махнул рукой.

— Ничего, — буркнул он.

Когда Матильда утолила голод, Моховая Борода засунул её в карман, ласково приговаривая: