Энни Янг – Русфея. Сплетенные души (страница 11)

– Хотела бой досмотреть.

– А ну, марш отсюда!

Последовавшая за мной Стелла, снова задев меня плечом, пробегает мимо, но стоит отдать ей должное – не проронив ни слова грязи в мой адрес.

Однако толчка оказалось достаточно, чтобы свалить меня с ног. Лея тут же спешит оказать помощь.

– Я этой рыжей бестии такое устрою! – Ставит меня на ноги. – Оставшиеся здоровые волосы в факел превращу! Вот же ведьма!

– Она ведьма и есть, – произношу негромко, ковыляя ко дворцу.

– Слушай, ты сейчас куда? В мед-блок? Хочешь, я с тобой пойду?

– Нет, Лея, иди домой. Я как-нибудь сама справлюсь.

– Ну как хочешь… Кстати, я не домой. Там без Андро невыносимо скучно. И родители на мозги капают. Пойду к Луи, он звал меня к себе.

– Я за тебя рада, Лея. Рада, что ты нашла свою любовь там, куда тебя привело твое сердце. В обожаемый тобой мир людей.

– Тебя тоже оно привело в нужное место, в нужное время, – подмигивает мне.

– Да, – молвлю тихо, усмехнувшись про себя.

Не могу с ней не согласиться. Я и правда там, где и должна быть.

Глава 7. Силовой выброс

– Делла?.. Делла! – кто-то настойчиво орет над ухом. – Очнись!

– Еще пять минуточек, ладно? – еле шевеля губами, отчего-то ставшими свинцовыми.

– Делла, пожалуйста, открой глаза.

Приоткрываю тяжеленные веки и вижу Аарона, взволнованно склонившегося надо мной.

– Аарон? Что-то случилось?

– Случилось! Ты заледенела вся, черт возьми!

Только сейчас чувствую его руки на своей коже. На обнаженных участках тела!

– Я что… – Пытаюсь собраться и включить наконец мозг.

Осторожно придерживая меня, он рывком стягивает полотенце с сушилки, накидывает и заворачивает в него меня, холодную и дрожащую, мокрую и без хвоста.

Оглянувшись кругом, тихо выдыхаю. Вся ванная в снегу, в буквальном смысле. Иней повсюду на полках, на стенах, на потолке, а в самой ванне тонкий лед образовался, морозные витиеватые узоры на котором навевают воспоминания о столь прекрасной зиме.

– Силовой выброс, – шепчу, доверчиво прижимаясь к мужчине, что понес меня в спальню.

– Я понял. – Мой мрачный вампир сжимает зубы, стараясь держать себя максимально спокойным.

– Аарон, я просто не успела воспользоваться морской водой. Помню, как вылечила лицо, шею, а потом… кажется, отключилась.

Меня укладывают в постель, молча берут с тумбы второй сосуд с концентрированной морской водой и тщательно залечивают плечи, руки и, развернув немного полотенце, левый бок. Внешний вид последнего заставляет его неприятно сморщить нос.

– Делла, – серьезный тон.

– Да?

– Эта Академия не для тебя, ты понимаешь это? – Откладывает бутылечек на прежнее место.

– С чего это? – Я резко сажусь в постели, сжимая в пальцах ткань полотенца перед собой. – Аарон, что ты такое говоришь? Из-за одного неудачного занятия? Да чтоб ты знал, я набрала высший балл у Кронесса, поразив эту тупую птицу ее же собственным ядом!

Он вздыхает, сидя на краю кровати.

– Делла, тебе опасно находиться там, где в любой момент есть угроза получить даже незначительные раны. Я уж не говорю о ранах посерьезнее.

– Я всю жизнь живу в мире людей, Аарон. Ты знаешь, сколько аварий и несчастных случаев происходит каждый божий день? Много. Очень много. Можно попасть под машину, можно оказаться прибитой к ледяному асфальту гигантской сосулькой, можно погибнуть в пожаре, можно упасть с высоты, можно пьяным нелепо захлебнуться в сточной канаве. Вариантов много! И что, думаешь, люди бояться выходить на улицу? Думаешь, сидят дома и трусливо дрожат от страха? Нет, Аарон. Они живут, зная, что каждый день может стать для них последним. А что предлагаешь мне ты? Зарыть голову в песок? Забаррикадироваться, может быть? Знаешь, безопасно для меня только в океане, но это не мой дом, никогда им не был, и я… никогда и ни за что не спущусь в Сирендель. В Академии, быть может, вероятность получить ранения и выше, но трудностей я никогда не боялась. Да, у меня не всё пока получается, я учусь контролировать новый дар, но в итоге я стану сильной, обязана стать, чтобы защитить близких. Поначалу мне тоже не нравилась перспектива обучаться в Академии, полной посторонних фей и вампиров, но я смирилась, Аарон, приняла свою участь… Более того, здесь безопаснее. Меня по-прежнему хотят убить, если ты не забыл.

– Не забыл, Делла, и никогда не забуду, – сквозь зубы. – Я найду того вампира и собственноручно оторву ему голову. Но… я боюсь за тебя, как ты не понимаешь? Знаешь, как я испугался, увидев тебя бледную, холодную в ледяной ванне?! – Проведя по волосам рукой, он резко поднимается и подходит к окну, напряженно застыв лицом к стелющейся по дворцовому саду вечерней темноте.

Встаю позади него в завернутом вокруг тела тонком одеяле.

– Это нормально, что ты волнуешься за меня. – Осторожно дотронувшись пальцами его спины, принимаюсь чертить случайные фигуры поверх его черной рубашки. – Значит… я тебе дорога, верно? – Последнюю фразу я произношу очень тихо, боясь спугнуть момент. Боясь спугнуть незримую птицу счастья.

– Да, – короткий ответ и тишина, я думала, он скажет больше.

Видимо, не тот момент.

Медленно отступаю и, волоча по полу кончик белого одеяла, направляюсь в ванную, чтобы прибраться там и исправить недоразумение, случившееся по моей вине.

– Делла, – окликает меня вампир.

– Я сейчас. Уберу снег и приду.

Пасом руки проделываю ювелирную работу: порционно превращаю снег в воду, а позже испаряю до суха. Достаю из стиральной машины закинутую ранее одежду и неспешно натягиваю на себя шорты и топ. Наконец закончив со всем и подхватив одеяло в руки, разворачиваюсь, чтобы пойти в спальню, но неожиданно прямо на пороге сталкиваюсь с Аароном.

– Идем ко мне. – Мужчина, взяв меня за руку, решительно ведет к выходу. Едва успеваю закинуть одеяло на кровать: половина оседает на простыню, вторая оказывается на полу. Исправить положение возможности нет – ни времени на пас кистью, ни концентрации на желание.

– Я босиком, Аарон, – жалуюсь, когда уже почти преодолеваем лестницу, ведущую вверх, на преподавательский этаж.

Не говоря ни слова, берет на руки, и мы вступаем в преподавательское крыло.

Испуганно озираюсь по сторонам, но меня тут же успокаивают.

– Отвод глаз, – коротко и ясно.

Глава 8. Слова любви

Поставив меня посреди спальни, охваченный странным беспокойством, мятежом и смутой в темнеющих зрачках, отворачивается на миг, отходит, будто слова подбирает. Не проходит и трех секунд, он уже стоит напротив и вглядывается в мои глаза.

– С тобой я вспомнил… нет, правильнее будет сказать, узнал, что такое любить.

– И что же это? – мой шепот растворяется между нами. – Что такое любовь, по-твоему?

На дне его черных глаз бушует буйство эмоциональных красок, но внешне Аарон остается спокойным, и ответ его звучит предельно серьезно и как никогда искренне:

– Любовь – это желание касаться, желание заботиться и желание всегда быть вместе. Делла, ты нужна мне больше, чем ты можешь себе вообразить. Я сам не понял, в какой момент мое сердце пало пред тобой. Пред твоим бесстрашием, дерзостью, добротой, выносливостью и ранимостью. Ты боевая, но… маленькая и хрупкая. Ты мне нравишься именно такой. Непредсказуемой, взрывной и в какие-то моменты просто ненормальной, невыносимой. – (Нервный смешок, короткий и почти беззвучный, поневоле срывается из моих уст). – А еще я восхищен твоей красотой, твоими глазами цвета бесконечного океана, губами, мягкими и такими родными, шелковыми волосами, твоим настоящим запахом, сладким и крышесносным. Ты очаровала меня даже умением находить выход из любой ситуации. – Легкая неуверенная усмешка сменяется серьезностью в ту же секунду. – Я люблю тебя. И если кто-то скажет, что все перечисленное мной не любовь, то тогда ее просто не существует. Есть мои внутренние ощущения, они здесь, – он показывает пальцами на грудь, пытаясь объяснить, выразить свои чувства не только словами, но и жестами, – они как компас, показывают на тебя. Я не волен что-то изменить. И не хочу. Делла, я люблю тебя, – стискивает челюсть, на лбу образуются хмурые складки.

Тишина поглотила все звуки, лишь мое сердце тарабанит как сумасшедшее.

– Если ты сейчас мне не ответишь – хоть что-нибудь! – клянусь, я поцелую тебя, и не факт, что ты тотчас не окажешься в моей постели!

– Это угроза? – мои губы растягиваются в глупую улыбку.

Боже, я дождалась этих слов! Какое счастье!

– Это предупреждение.

– Ладно, – тихо. – Целуй.

– В самом деле? – Его лицо тут же светлеет. Он что же, после всего допускал возможность, что я откажу ему?

– Я люблю тебя, Аарон, – говорю я, вмиг придав голосу серьезность, преданно глядя в любимые глаза. – Что ты еще хочешь от меня услышать? Длинные красивые речи подобно твоим? Так я не умею так выражаться, – беспомощно поводя плечом. – Я конечно могла бы процитировать тебе строки стихов о любви каких-нибудь известных поэтов, коих я прочитала великое множество за свои девятнадцать лет, но ведь это будут не мои слова. – Отчего-то в глазах собираются непрошеные слезы, похоже, русалочья половина окончательно одержала власть над моим хрупким любящим сердцем.

– Не надо слов. Ты моя. И всегда будь моей. Это единственное, что я от тебя прошу. – И крепко обхватив ладонями мое лицо, запустив кончики пальцев в густые волосы, касается моих губ своими.