Энни Янг – Русфея. Прелестное создание (страница 14)

– Кольцо мгновенного переноса, – поясняет Розалинда, мимолетно показывая примеченное мной ранее золотое кольцо на ее пальце, и проходит к массивному столу, садится в кресло. – Артефактора, что изобрел его, давно нет в живых, и секрет создания этого кольца, к сожалению или к счастью, никому не известен, потому оно единственное в своем роде. И видишь ли, с моим графиком работы без него никуда, порой приходится бывать в самых труднодоступных местах. И в самые кратчайшие сроки.

– Здорово. – Присаживаюсь напротив ее стола. В удобное кресло, дорогое. Смотрю поверх ее плеча и вижу лишь голубое небо, воды залива вдали, но ни единой растительности. – Насколько мы высоко находимся?

– Мы в королевской башне, в самой высокой из имеющихся во дворце. – Она открыто и с солнечной улыбкой разглядывает меня. – Корделия, ты выросла прекрасной девушкой. Надо же, волосами в мать пошла. Хотя, знаешь, нисколько не удивительно. Полагаю, синяя прядь должна быть розовой? – проницательно замечает она, лукаво посматривая на меня.

– От тебя, тетя, не скроешь, – вынуждена признать я. И вытянув пальцами локон и скосив на него грустноватый взгляд, удрученно вздыхаю. – Да, на самом деле она розовая, и цвет вернется уже через пять дней. Никакая краска не помогает замаскировать это убожество.

– Ну что ты, какое же это убожество? – не соглашается королева со мной. – Твои великолепные волосы как раз говорят о том, что ты сильная русалка. Настолько, что другие с тобой и не сравнятся. Поверь, таких как ты, очень мало. Я вот, например, всегда знала лишь одну, твою мать, свою давнюю подругу. И у меня и в мыслях не было, что и ты можешь унаследовать эту особенность. В тебе столько всего удивительного собралось, в такой маленькой, хрупкой девочке, – с восхищением произносит она, с гордостью. – Не представляешь, как мне жаль, что все эти годы я не присутствовала в твоей жизни. Но это было ради твоей же безопасности.

– И что изменилось? – спрашиваю я смело, почти с вызовом. – Зачем я тут?

– Обо всём я написала в письме. Тебе нужно быть ещё сильнее, обучиться магии, владеть ею в совершенстве, научиться в конце концов контролю над собственными превращениями. А также быть крайне осторожной, – неожиданно хмурится, – и не оставлять свою кровь где попало.

Мгновенно подобравшись, я тяжело сглатываю. Черт! Моя кровь на ноже!

– Тетя, откуда ты узнала?

Она чуть вздыхает.

– Настроившись на твою кровь, перенеслась при помощи кольца. Шла на яркий зов твоей крови, но, к моему сильному удивлению, тебя в зале не оказалось, зато я обнаружила окровавленный нож, что принадлежит Андро. Ты даже понятия не имеешь, какой ужас я в тот момент испытала, думая, что опоздала, что не сумела обезопасить твою жизнь, Корделия. Пожалуйста, очень прошу тебя, будь осторожна в следующий раз, хорошо?

– Да, разумеется, я буду осторожной, – обещаю я, и прикусываю от досады губу. – Только… что с ножом? Ты избавилась от него?

– Нет, Корделия. От любимого ножа Андро не так-то легко избавиться. Да и подозрительно это. Пришлось поручить зачаровать твою кровь своему доверенному лицу, который не имеет привычки задавать лишние вопросы. Тем более королеве.

– Спасибо, – с облегчением выдыхаю я, и Розалинда удивительно быстро отходит, тепло улыбается.

– Смотрю, твою рану залечили.

– Да, кстати, насчет этого: мне нужна твоя помощь. – Настороженно оглядываюсь по сторонам, бросаю взгляд на дверь и снова смотрю на тетю. – Сюда ведь никто не войдет без твоего согласия? Не подслушает? Не подсмотрит?

– Нет, кабинет зачарован, а в чем дело? – напряженно всматривается в мое взволнованное лицо.

– Как тебе, наверное, известно, силы русалки напрямую зависят от целостности ее кожи. И в настоящий момент я нестабильна. Мне нельзя быть раненой, Роза. Никак нельзя.

– О чем-то подобном я слышала, – хмурится, поджимает губы, – но не думала, что это касается и шрамов.

– Увы, но это так. Ты поможешь?

– Конечно. – Она встает и подходит ко мне. – Что от меня требуется?

И я лезу к себе в сумку, достаю бутылек. Эх, придется растратить последние запасы.

– Вот, морская вода, – протягиваю ей, а потом решительно вскакиваю на ноги и в два шага оказываюсь подле софы, расположенной у самой дальней стены, снимаю рубашку, топ, сапоги на шнуровке, джинсовые шорты. И остаюсь в одном белье, ложусь, закрываю глаза, настраиваюсь на боль. – Давай, лей на плечо.

Роза делает всё так, как я говорю. Соленая вода проникает в кожу, и я морщусь, поскольку молекулы Н2О разрушают чужеродную соединительную ткань, иными словами, рубец шрама. Когда наконец происходит полная ликвидация рубца, клетки мышц и кожи складываются в правильную структуру, которая изначально была заложена в моих русалочьих генах.

– Спасибо, Роза. Без тебя я бы… справилась, конечно, но одной всё же тяжело.

– Всегда рада помочь. А у тебя, Корделия, красивый хвост, – сидя рядом и проводя пальцами по бирюзовым переливающимся в солнечных лучах чешуям, замечает она.

Ты еще не видела мою двойную татушку на груди. Вот она прелестна, не то слово.

– Ага, было бы намного лучше, если бы я всё же могла его контролировать.

– Не волнуйся, с этим мы справимся. Кажется, я даже знаю, с чего начать.

– И с чего же? – Заинтересованная, я чуть приподнимаюсь на софе, одновременно с этим, приложив к бывшей ране ладонь, точечно высушивая кожу.

– С медитации, – голос спокойный и расслабленный. Словно всецело верит в успех своей затеи. Будто даже не рассматривает вариант, в котором у нас ничего не получится.

– Йоги только мне не хватало, – цокаю языком, в то же время продолжая испарять молекулы воды. Еще немного осталось – и буду сухой, а главное – с ногами.

Королева бегло смотрит на часы и снова на меня.

– А что? Ради тебя я готова выкроить время в своем расписании. Будем с тобой ровно час сидеть на ковриках, слушать тишину закрытыми глазами и пытаться найти гармонию с окружающими миром, но прежде всего с собой, – жизнерадостно заявляет Розалинда, а после серьезно произносит: – Я понимаю, я новая фея в твоей жизни…

– И единственная, – прерываю ее речь. – В моей жизни до этого никогда не было фей.

– Да, верно, – с сожалением, – но я хочу, чтобы ты знала девиз нашей семьи. "Семья превыше всего, и мы за каждого члена семьи горой", помни об этом, хорошо? Доверять непросто, я прекрасно тебя понимаю. Учитывая, что знакомы мы от силы полчаса, это вдвойне непросто. Но думаю, со временем у нас получится стать семьей.

Привстав и опустив ноги на пол, я сажусь и внимательно гляжу на тетю.

– Роза, ты правда в это веришь? По-моему, полноценной большой семьей мы никогда не станем. Ведь моя семья вне закона. Как и я. О нас никто не знает. А если узнают – даже думать боюсь, что тогда со всеми нами станет. Наш удел – прятаться, твой же – быть на виду. Нам сложно взаимодействовать друг с другом, не вызвав подозрений. Даже сейчас, разве этот твой… Андро, новый ректор, не задумается над тем, почему ты решила сама лично заняться мной?

– Не переживай, до тебя я частенько так делала, одна принимала новых студентов – готовилась к твоему приезду, чтобы твоя аудиенция со мной потонула в множестве других… А в остальном же ты права, держать связь непросто. Но отсутствие связи, как показали последние двадцать лет, тоже не есть хорошо. Я вот до сих пор не могу увидеться со своим родным братом и лучшей подругой, ради их же безопасности, хотя очень, всем сердцем этого хочу. Но ты – другое дело, тебя никто не знает, а под личиной надолго не спрячешься, и потому я позволила себе взять на себя эту огромную ответственность. Ответственность за тебя, моя дорогая племянница. Чтобы ты беспрепятственно могла обучаться в этой Академии. Я хочу, чтобы ты была сильной, и в будущем смогла постоять за себя, если так случится, что придется отстаивать свою жизнь, свою точку зрения. Я надеюсь, именно ты станешь той, кто положит конец старому свету и откроет новую страницу в жизни каждого из нас, изменив наши законы, что не менялись уже много сотен лет.

– Тетя? – с ошарашенным видом смотрю на нее. Быть сильной? В то время как подсознательно я хочу обратного? И для чего? – Ты же… не хочешь войны? – Я буквально заставляю себя произнести эти ужасные слова.

– Нет, Корделия, войны я не хочу. Ни в коем случае. Но в будущем ее не избежать, если кто-то сильный и храбрый сердцем не выскажется в пользу таких, как ты. – Прекрасно осознаю, что она имеет в виду меня, а я просто не знаю, как на это реагировать. – Подобная арена не терпит слабых, тебя уничтожат в два счета, если ты не продемонстрируешь всем свою мощь и силу. Ты должна стремиться к той вершине, где все вокруг станут с тобой считаться. Ты в конечном итоге должна заставить всех прислушаться к тебе. Заставить, понимаешь? – На лице ее выступает легкая грусть. – Думаешь, твои родители единственные, кто полюбили не себе подобного? Нет, Корделия. Такое случается часто, очень часто, но закон велик, и мало кто способен его ослушаться, переступить границы дозволенного.

– Вы тоже любите, да? – Кажется, теперь я способна хоть немного понять ее. – Но не можете быть вместе.

– Да, – кивает она, на губах печальная улыбка. – Хоть я и королева, в моей власти лишь Фе-Элей. А вампиры – подданные короля Морана, который против любых изменений, касающихся наших законов и установленного мира. Грубо говоря, борец за соблюдения устаревших законов. Когда же этот старый хрыч уже отойдет в мир иной? – произносит Роза с досадой, и мне остается только удивляться тому, насколько же сильно королева желает воссоединиться с любимым, раз ее ненависть к королю вампиров достигла таких немыслимых высот.