Энни Янг – Мой очаровательный оригинал (страница 12)
– Этот гад здесь ни при чем. Проблема с замужеством, разумеется, всё еще остается актуальной, но… – запинаюсь, раздумывая, рассказывать ли подруге о ночном происшествии. Пусть я и не люблю ложь, всё же недоговаривать и намеренно скрывать истинные чувства – едва ли не самое лучшее, что я умею. – Всё сложно, я просто здесь задыхаюсь. Вот и всё. Не бери в голову.
– Твой голос пропадает. Ты определенно не в порядке.
Доползаю наконец к кровати и, будто лишенная после долгого забега всяких сил, приваливаюсь спиной к деревянной перекладине. Упираюсь рукой о пол.
– Я этого и не отрицаю.
На том конце провода устало вздыхают, и я не могу оставить это без внимания:
– Кати, что случилось?
– Нико.
Одно слово. Одно имя. И всё сразу ясно, больше слов и не требуется.
– Я бы на твоем месте давно ушла от него.
– Но ты не на моем месте, на этом чертовом месте всё еще остаюсь я. И ты бы знала, как это бесит.
– Быть на месте той, кем ты не являешься?
– Именно!
– Пора освободиться.
– Легко сказать. – Она обреченно вздыхает.
– Легко сказать… – я задумчиво вторю ее словам, – ты права, на словах всё легко. Со стороны вид тоже – проще некуда. Побыть бы всем на нашем с тобой месте, я бы посмотрела, как они справились бы с этим дерьмом.
Несколько секунд тишины, понимающего обоюдного молчания, и Кати вдруг заговаривает:
– Ты слышала? Лале замуж выдают.
– Что?! – Я резко вытягиваюсь в струнку, забыв о слабости. Надо всё же потом таблетку выпить, не хватало еще основательно и надолго слечь с температурой и ангиной в придачу.
– Ты же помнишь, ее семья обанкротилась в прошлом году. И ей пришлось уехать обратно в Стамбул. Ее родители после долгих поисков достойного жениха нашли-таки богатого отпрыска, готового закрыть глаза на положение семьи и взять их бесприданную дочь.
– Еще бы ее не хотели замуж! Красивее нашей Лале я в жизни никого не встречала.
– Согласна, мы обе блекнем на ее фоне. Только вот, по словам Лале, эта самая красота портит ей жизнь. Софи, она не хочет замуж. И я не знаю, как ей помочь.
Что за первобытные времена? Ощущение, будто живем не в современном мире. Насильно выдавать замуж за нелюбимого – как так можно вообще?
– Сбежать, может? – Красноречивая тишина по ту сторону. – А что такого? Я за кардинальные методы решения всех подобных вопросов.
– Ага, только ты забываешь, что ты сама, на минуточку, одной ногой у ненавистного алтаря бракосочетания.
Я хмыкаю.
– У меня нет выхода. Мне моя мечта важнее, чем какой-то тупой штамп в паспорте. Во имя искусства можно многим пожертвовать. Хотя… я не собираюсь собой жертвовать, я намерена бороться и найти великую любовь, как бы пафосно это ни звучало.
– Так или иначе, нужно что-то делать. Тебе я помочь не в силах, а вот Лале… может, что-нибудь да придумаю.
– На какую дату назначена свадьба? – интересуюсь я, прорабатывая в уме новые варианты. Но все мысли сходятся к одному: лучше идеи с побегом не придумаешь.
– На начало осени. Кажется, на второе сентября. Или третье?.. – с сомнением протягивает подруга. – Лале говорила, но я не помню точно. Новость о свадьбе немного выбила меня из реальности, и я прослушала детали.
– Ясно.
Снова молчание – мы обе раздумываем, как расстроить свадебное мероприятие.
– Знаешь, у меня в голове мелькнула идея, – начинает неуверенно Кати и, помолчав, воодушевленно добавляет: – В общем, эта ситуация на мне. Не переживай. То есть решай свои проблемы, у тебя их тоже достаточно, чтобы сойти с ума. Лале я помогу.
– Точно? – Очень хочется верить, что девчонки вдвоем справятся, без меня всё утрясут.
– Конечно, – преувеличенно бодро отзывается она.
– Но как же ты? Ты всегда заботишься о других больше, чем о себе. Всегда, Кати. Это ничем хорошим не кончится.
– Я в порядке, Соф, – фыркает раздраженно, изображая недовольство.
Но я-то знаю, эта девушка не умеет злиться. Всепрощающая, понимающая, святая и нереально жизнерадостная. Солнце, упакованное в человеческую оболочку. Когда-нибудь эта оболочка треснет, и весь свет вытечет из нее. И я так хочу ошибаться, так хочу надеяться, что она не станет мной. Не станет черствой и кое-как собранной из миллиона осколков разбитой душой. Как склеенная грубо раздробленная кружка больше не сможет нести в себе воду, так и она, однажды утратив свет, навсегда может забыть, каково это – чувствовать его тепло внутри себя.
– Надеюсь, ты не лжешь… А Нико твой козел, уж прости!
Глава 10. Знакомый при неприятных обстоятельствах мужчина
1 сентября 2022.
Четверг.
И почему люди так доверчивы? Им голова для чего дана, интересно? Чужое лицемерие на уши вешать? Хоть бы эту идиотскую улыбку восторженной глупышки убрала, он же ее читает как открытую книгу и манипулирует исходя из ее эмоций.
М-да, безнадежный случай: к вечеру она окажется в постели этого плохого парня, чтобы на рассвете быть отвергнутой и разочарованной. Увы, наивность лечится лишь разбитым сердцем. Зато поумнеет девочка. Меньше станет доверять левым проходимцам, пудрящим молодым девушкам мозги.
О, поплыла, поплыла бедняжка.
Вздыхаю про себя, отворачиваюсь от столика у окна и, легко выкинув эту парочку из мыслей, расплачиваюсь за горячий шоколад. Покидаю кофейню, эффектно взметнув длинными полами готического платья из летящего шифона. У дверей на меня налетает неуклюжий очкарик, и половина шоколада опрокидывается мне на грудь.
Стакан я удержала, от мужчины отшатнулась.
Невольное касание длилось секунду, не больше. Я уговариваю себя не паниковать, и у меня это получается: мозг не успел отреагировать на вторжение извне. Между нами метр, точек соприкосновения больше нет, и я выдыхаю.
А платье… что ж, придется вернуться на квартиру и переодеться. Не катастрофа, испорченная одежда – такой пустяк. Со мной и не такое случалось. Да и материал черный, пятно видно лишь при близком рассмотрении.
– Ох, простите ради бога… – подобрав с бетонных плит деловой портфель, рассыпается в неловких извинениях "нападающий", которому на вид пятьдесят… пятьдесят пять или около того.
С языка чуть не слетает любимая язвительная фраза: "Так и быть, ради Бога – прощаю". Отчего-то в последний момент передумываю.
– Аккуратнее надо быть, – бросаю я, с холодным безразличием скользнув по его недешевому костюму. Держа глазами на расстоянии, а-то мало ли, начнет тянуть ко мне руки, руководствуясь благой мыслью: "А дай-ка я ее облапаю, проверю, цела ли, невредима. Ой, какой я неловкий, разлил на девушку коричневую жижу, достану-ка платок, вытру пятно". Было и такое в моей биографии, от этих неуклюжих можно всего ожидать.
– Может, вам…
Помочь?
– Нет! – слишком резко перебиваю его я, и по широкой дуге, на безопасной дистанции, обхожу это ходячее недоразумение. Естественно, с холодно-равнодушным видом и неспешной походкой уверенной в себе женщины.
– Еще раз… простите, – летят мне в спину его повторные извинения, только уже без энтузиазма, тон поникший, немного даже обреченный. Кажется, мужчина в курсе своей неуклюжести, и на сей раз он извиняется именно за нее.
Стуча по тротуару каблуками, ругаюсь про себя: и на мужчину, разлившего на платье шоколад, и на женщину, продавшую мне почти остывший напиток. Горячий шоколад оказался негорячим вовсе, своей грудью я убедилась в этом.
Мимо проходят две молодые девчонки, одна на голову ниже другой, у обеих рюкзак за спиной, им лет по пятнадцать-шестнадцать. И я еще за метра два краем уха улавливаю их беседу из категории наивных, но в один момент, когда мы приблизились, одна из них поднимает глаза на меня, и они слегка расширяются в изумлении. А потом, когда расходимся каждый в свою сторону, эта девочка говорит своей подруге оживленным шепотом, так, что я всё равно слышу:
– Ты видела ту девушку? Она обалдеть как похожа на испанскую актрису из фильма "Карма между нами". Там еще саундтреки такие классные – и это она их поет. Софи де Армас. Она же еще и певица.
– Да брось, – отвечают ей снисходительно. – Откуда здесь взяться испанской знаменитости? Тебе показалось. Наверное, просто похожа.
– Да, наверное, ты права, – неловко отзывается та, что узнала меня. Не думала, что кто-то здесь успел посмотреть этот фильм. Его так быстро перевести успели? Недавно же в прокат вышел. – Но ты обязана послушать ее песни, они просто…
Пространство улицы разделило нас, и их голоса перестали долетать до меня. Но я и так знаю, что девочка хотела сказать: они просто офигенные. И я согласна с ней, мои песни – исключительно прекрасны.
***
Времени на прогулку до института уже не остается, поэтому я наскоро переодеваюсь в плотные кожаные штаны и молочно-белую блузу со сложным покроем, с оборками на объемных рукавах, с длинным легким бантом, повязанным на ямке между ключицами, и мелким нежным кружевом вокруг ворота, на плечах и воздушных манжетах. И обутая в ботинки со шнуровкой, надеваю шлем, сажусь на мотоцикл и, чувствуя поток встречного ветра, вклиниваюсь в ряды автомобилей, вырулив с дворовой парковки на оживленную трассу.
На стоянке при художественном институте я оказываюсь в четверть десятого. До занятия пятнадцать минут, расписание у меня есть, номер аудитории не единожды прокручен в голове, и я была уверена, что точно не опоздаю. Но, кажется, сегодняшний день с самого утра не задался. Сначала недотепа у кафе, а теперь вот…