Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 56)
Силки были мягкими, как шелк. Олеар с благодарностью кивнул Роберту, державшему нити в своем кулаке.
— Секунду, — обратился директор к черному герцогу. — Шестеро отошли в кусты. Дабы не смущать взоры прекрасных леди, даю им возможность натянуть портки.
И действительно, трое серых, двое синих и один коричневый воин рухнули внутрь круга. Лица их были испуганными и растерянными, и они оглядывались, как попавшие в капкан лисы.
Даор Карион поднял к глазам сферу с червем и положил на ее навершие вторую руку. Губы его едва заметно двигались. Сердце Олеара пропустило пару ударов, когда он представил, что будет, если учитель разобьет сферу: напитанному магией Гвианы и потревоженному червю понадобилось бы не больше десяти секунд, чтобы, минуя все щиты, внедриться и убить нового носителя, а затем перескочить на следующего. Так минут за пять-десять от отряда остался бы один Даор Карион, да укрывшиеся в шатре Алана с Теа.
Олеар успокоил себя, что учитель вряд ли стал бы уничтожать отряд, а если бы и решил сделать это, то все уже были бы мертвы. Скорее всего, учитель заговаривал червя найти своего создателя.
— Вы что делаете?! — вскрикнула Сильвиа, тоже учившаяся в Приюте и, похоже, помнившая лекции наставника Мирииса. — Ему нельзя наружу!
— Вы собираетесь выпустить червя? — спокойнее, но все же дрогнувшим голосом уточнила Лианке. — Герцог Карион…
— Замолчите, Лианке, герцог Карион знает, что делает, и не станет убивать невиновных, — зазвенел голос Йорданки. — Виновные же пусть умрут.
Даор перестал шептать и опустил сферу. Тут же по ее поверхности пошли трещины.
Поддавшись панике, Амен Рианон рванулся прочь из круга, но Лианке на удивление жесткой рукой ухватила его за борт походного камзола. Воины забились в силках.
— Подождите! — закричала Сильвиа, пытаясь отпихнуть назад сына. — Я знаю кое-что об этом! Выслушайте меня!
Роберт ослабил силок, и она упала в круг, но Даор и бровью не повел. Сфера лопнула в его руках мелкой зеленой пылью, и то, что было заточено в ней, рванулось вверх, раскрываясь веером отвратительных глазастых головок. Олеар завороженно смотрел на эту воплощенную смерть, окаменевшую в воздухе — и сразу же ринувшуюся вправо, туда, где дрожали воины серой семьи. Под жуткий аккомпанемент отчаянных возгласов червь впился в лицо одного из этих рослых мужчин, растворяясь в коже щеки. Мужчина тут же зашелся криком, выгибаясь вверх дугой агонии.
Олеар не понял, как рядом с серым воином не оказалось никого — похоже, Роберт отпустил связывающие нити, а учитель отшвырнул всех прочь.
— Зачем? — прошептала Юория. Голос ее дрожал.
— Чтобы создать живой заговор, нужно пожертвовать частью своей жизни, они и так уже мертвы, — попытался успокоить Юорию Олеар и тут же понял, что ей подобные аргументы не показались бы значительными. — Полагаю, у них не было выбора, если им приказали.
— Он не убьет нас? — высоким птичьим голосом спросил услышавший его ответ Ив Стелер. — Ему это не нужно, да?
— Ив, твои слова можно истолковать как сомнение в адекватности герцога Кариона, — шепнула ему жена, и Ив отвернулся.
— Олеар, дядя же не убьет нас? — шепотом под ухом повторила вопрос Ива Юория.
— Нет, — ответил Олеар, насколько мог, спокойно. — Очевидно, герцог Карион создал связь и направил его к тем, кто его касался или создавал. Если ты ни при чем, тебе бояться нечего.
Оскалившийся Даор Карион стоял над бьющимся шепчущим, белки глаз которого медленно наливались кровью. Олеар знал этот краснеющий взгляд: господин ломал разум, отыскивая нужные сведения. И еще до того, как червь завершил свое дело, черный герцог повернулся к уже ничего не соображавшему парню спиной. На лице его все так же светилась тьмой улыбка. Червь взвился за головой герцога, ища десятками глаз новую жертву, и снова ринулся вниз, к другому воину серой семьи, пытавшемуся отползти подальше. Уже убедившиеся, что их без вины не тронут, герцоги расступились, не желая ни вставать на пути, ни оказываться к обреченному близко, и червь настиг свою цель — вместе с Даором Карионом, уже взрезавшим память несчастного.
Ощутившие, что они свободны, люди жались к деревьям. Олеара удивило, что они быстро шли, но не бежали, к тому же не выпуская из виду происходящего. Никто больше ничего не говорил, пока и второй воин не затих, а червь не вырвался свечой вверх, озираясь всеми своими головами.
Огненная вспышка поглотила отвратительное существо с громким треском. Пронесся вздох облегчения.
— Свет… — неожиданно проговорила Юория, от которой Олеар никогда не слышал подобных воззваний. — Это было ужасно! Он был готов всех нас стереть с лица земли, я видела это в его глазах… Дядя убил бы всех нас из-за этой девчонки. Как их. В мучениях.
— Идиоты, — прокомментировал Олеар, успокаивая сердце. — Сами виноваты.
— Д-да, — согласилась Юория. — А что Сильвиа? Думаешь, замешана?
— Это не наше дело, — отрезал Олеар. — Видишь, он ее допрашивает?
— Это допрос? — завороженно проговорила Юория. — Никогда не видела, как дядя делает это. Я не поняла сначала…
И она, уже не дрожа, вышла из-за плеча Олеара, как мотылек к пламени, стремясь увидеть больше.
Сильвиа сидела на земле и тихо, почти неслышно выла, а рядом о невидимую стену заклятиями бился закованный в круг ее сын. Даор Карион стоял над женщиной. Ярость все еще текла из его глаз, но лицо уже стало холодным и бесстрастным. Он больше не улыбался. Судя по всему, Сильвиа была не так уж причастна, иначе она была бы уже мертва.
— Сильвиа Лисар знала, что ее воины хотят навредить Тамалании, — наконец вынес вердикт Даор Карион. Голос его, негромкий, но всепроникающий, наполнил собой полянку. — Корвен и Варре обязаны были рассказать герцогине о полученном от Ренарда Лисара приказе — и рассказали столько, сколько могли, надеясь, что госпожа их остановит. Она не остановила. — Он наклонился к Сильвиа, съежившейся на земле. — Ты предположила, что Ренард хочет взять мою Алану под контроль, и обрадовалась этой возможности. Ты нужна для ритуала, и только поэтому все еще жива. Если ты хоть словом, хоть действием помешаешь мне, я убью твоего бастарда-сына. И не сомневайся, это будет очень тяжелая смерть.
Айден застыл за куполом. По щекам его текли слезы бессилия, он что-то говорил, но спресованный воздух глушил звук.
— Я поняла, — выдавила из себя Сильвиа.
— Айден, решай, — распорядился черный герцог. — Ты даешь мне сейчас поместить в твое сердце это, — в руках герцога сверкнуло что-то, похожее на сияющую песчинку, — и твоя мать не проводит остаток пути совсем без кожи.
— Вы не посмеете ее освежевать, — прошептал парень бледными губами.
— Не давай ему разрешения! — взвилась Сильвиа. — Я лучше…
И упала обратно, безголосая. Вся левая половина ее лица и шеи и левое плечо под тканью зашипели, опаленные. Кожа, сожженная магическим пламенем, закипела желтизной и обнажила тошнотворно-багровый слой мышц. Сильвиа закричала, закрывая кровавую маску руками и упала на бок, содрогаясь.
— Герцог Карион, — встал между Сильвиа и Даором Роберт. — Страдания не искупят ее вины и не помогут нам достичь успеха.
— Директор совсем с ума сошел, — прошептала рядом с Олеаром Даника Стелер. — Черный герцог его убьет.
Однако Роберт, похоже, так не думал. Он подошел к Сильвиа и накинул какой-то полупрозрачный полог на ее искалеченное лицо.
— Вы вынуждаете ее натворить глупостей, тогда как мы все зависим от решения каждого из нас, тем более, единственного представителя семьи, — негромко обратился Роберт к черному герцогу. — Пусть предательство и заслуживает наказания.
— Обезболивание ни к чему, — улыбнулся герцог, проводя ладонью над тонкими волокнами. Полотно вспыхнуло и из голубого стало бледно-желтым. Сильвиа со стоном содрала ткань с себя. Роберт, присевший было рядом с ней, поднялся и оказался с Даором Карионом лицом к лицу.
— Я прошу вас остановиться, — тихо, очень твердо сказал он. — Этого более чем достаточно.
Черный герцог не ответил. Вместо этого он повел пальцами — и сын бедной женщины рухнул, больше не сдерживаемый воздушными оковами.
— Мама! — бросился к скукожившейся на земле женщине Айден. На парня было жалко смотреть. — Мама, прости, я согласен!
— Нет, — одними губами шепнула Сильвиа. — Запрещаю.
— Он все равно убьет меня, если ты… Скорее всего, он просто хочет облегчить себе задачу, но все равно может убить меня, понимаешь? Я согласен, но вылечите ее! — крикнул он Даору Кариону. — Пусть не страдает!
— Твой сын умнее тебя, — заметил черный герцог. — Лечить ее я не буду, и никто не будет. Держаться в седле ей по силам.
— Герцог Карион, — снова уверенно вмешался Роберт. — Должен заметить, стоит ли не говорить матери, что собираетесь оставить ее сына в живых, и стоит ли мучить ее, подвергая разум опасности? Она — наш единственный Лисар, верно? Парня и вовсе можно было бы отправить домой, если бы не шныряющие тут и там пар-оольские марионетки. Так что эту леди стоило бы беречь.
— Ты хочешь помешать мне? — осведомился Даор.
Роберт, не дрогнув, ответил:
— Не считаю нужным и возможным. Однако всего пара слов, и она станет нашим союзником.
Олеар усмехнулся: попытка заставить господина что-то пообещать, заранее была обречена на провал.
— Решение принимает не она. А бастард уже согласен.