Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 43)

— Это ты сделала? — спросила она спутницу.

— Нет, — отозвалась Гвиана.

— А кто? — спросила Алана.

— Нужно спросить вас, Алана, — ушла от ответа Гвиана, лишь подтвердив мимолетное, но уже не казавшееся таким немыслимым предположение. — Держитесь крепче. Тут рыхлая земля, ямы, да еще камни. Буря может споткнуться.

Будто подтверждая тревогу воительницы, сзади раздался шум, а затем и испуганный возглас.

Алана сжала переднюю луку крепче, но Буря шла неспешно и уверенно, обходя заострявшиеся в зеленом свете булыжники и заполненные водой, покрытые льдом круглые норы. Мимо рысью промчался к тропе директор Роберт, на ходу махнув девушкам рукой.

— Я спешусь здесь, — сказала Гвиана. — Там впереди нет травы, один лед и камни, а Буря очень устала. Вы поедете верхом?

Алана с сомнением посмотрела на уже спустившихся у подножия холма Лианке и Йорданку, передававших лошадей своим слугам.

Успокаивающее, теплое кольцо рук Гвианы пропало, воительница рывком спрыгнула вниз, и Алана покачнулась, неожиданно испугавшись.

— Нет, конечно, я тоже спускаюсь.

— Бросьте стремена, пригнитесь к шее лошади и перекиньте правую ногу через круп, — в который раз за этот день скомандовала Гвиана.

Алана послушалась, сетуя на свой небольшой рост и высокую в холке Бурю. Почему-то каждый раз казалось, что, спрыгивая, она не найдет ногами землю и упадет лошади под брюхо, но каждый раз было все проще и проще. Алана, твердо вознамерившаяся довести это чувство до полного исчезновения, не дала себе и секунды промедления.

Вот только ноги и правда не стукнулись о землю. Сильные руки подхватили ее за талию и мягко опустили вниз, так, что сапоги коснулись льда почти бесшумно.

Алана обернулась и встретилась взглядом со знакомыми черными глазами.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, делая вид, что отряхивает плащ.

Даор Карион некоторое время молчал, не мешая ей играть в эту игру, а затем обратился к ожидавшей приказа Гвиане:

— Отведи лошадей к месту привала.

Краем глаза Алана заметила, как Гвиана склонила голову — упал вперед высокий хвост золотых волос, — и взяла повод.

— Алана, ваши вещи остались в сумках Бури. Они будут в лагере.

— Ты называешь герцогиню по имени? — холодно осведомился Даор.

— Это я ее попросила! — еще до того, как Гвиана могла ответить, воскликнула Алана, неожиданно для самой себя испугавшись. — Гвиана, спасибо! Я сейчас… приду, и ты покажешь мне тот заговор, о котором мы говорили, ладно? И если ты не устала, то можешь дать мне еще один урок?

Черный герцог обернулся к Алане, и она вспыхнула. Он сливался с ночью и выделялся из нее, будто выступал вперед из темноты. Суровое лицо сейчас было мягким, в глубоких глазах таилась все та же теплая улыбка. Он стоял совсем рядом, на расстоянии шага, и Алана отступила бы, но за спиной невозмутимо застыла Буря.

— Конечно, ты попросила, — мягко согласился герцог. — Что за заговор?

Лошадь тронулась вперед, коснувшись девушки боком, а за ней на длинном поводе прошел Лучик — чалый конь, которого Алана выбрала для себя.

Ей хотелось сделать вид, что животные интересуют ее больше разговора, но не ответить было бы невежливо.

— Тот, что улучшает зрение.

Неожиданно Даор Карион поднял руку и провел ладонью перед глазами Аланы. Девушку обдало потоком воздуха. Как только свет вернулся, все стало иначе: теперь предметы не казались выпуклыми, лишь более четкими, и цвета тоже были ярче. Легкое чувство тошноты тоже прошло. Алана подняла глаза вверх: там, среди темноты зимнего неба, ей удалось разглядеть даже быстрые, бурлящие черные тучи на черном же небе. На скале, врывавшейся в это беспокойное месиво, теперь был виден каждый уступ, каждая трещина. Алана перевела взгляд на герцога: его белое лицо теперь тоже стало четче, и она могла различить границу между широким зрачком и темной радужкой. Алане даже показалось, что она видит себя в отражении. И тут поняла, что Даор Карион наклонился к ней, вглядываясь.

— Вы видите вот так? — восхищенно спросила его Алана, забывая отступить назад.

— Нет. Мое зрение достаточно острое и без заговоров, этот же лишь помогает видеть в темноте.

— Расширяет зрачок, — зачем-то нервно вставила Алана.

— Не только. Но да, и зрачок тоже.

— Вы разве не используете его? — снова спросила девушка. — У вас очень широкие зрачки.

Даор Карион тихо рассмеялся, и Алана потупилась, поняв, насколько двусмысленно это прозвучало.

— Мне нужно видеть больше, чем тебе, так что я использую другой.

— Какой? — не удержалась Алана.

Вместо ответа Даор неожиданно взял ее за руку — сомкнутые в кулак ледяные пальцы тут же разжались, — и прислонил кончики пальцев Аланы к своему виску. Жар его кожи обжег Алану, а прикосновение к гладким волосам показалось столь неуместным, что она рванула руку на себя, но герцог удержал ее. Возмущенно Алана набрала воздух, чтобы попросить его отпустить ее руку, но тот шепнул:

— Смотри.

И тут же мир взорвался фейерверком красок, вибрации, светящихся волн. Алана глядела на себя — освещенное, будто днем, лицо едва заметно обнимал многоцветный ореол. Царапина на подбородке, которая осталась от неудачной попытки подхватить платок фибулой плаща, светилась чуть ярче, чем кожа. Каждый волосок, выбивавшийся из платка, и сам он были различимы в этом непонятном свете. Но вместе с тем, это было ее лицо, точно такое, каким она видела его в зеркале. Будто кто-то пропустил сквозь невероятно детализированную картину волны цветного воздуха, существующего вместе с основным изображением, никак не меняющим, но невесомо дополняющим его.

Само поле зрения почему-то оказалось намного шире. И за ней, и по бокам растекалось пространство, далекое, но будто приближенное к самым глазам: камни с узором инея, рассеченные стебельки травинок, озеро с замерзшими волнами и рваными линиями снега где-то далеко. Мир был неподвижен и двигался, что-то текло сквозь него, отзываясь пульсирующими волнами — Алана будто слышала другой язык, не понимая слов. Вот глазами черного герцога она увидела, как ее собственные глаза широко распахнулись от удивления, как приоткрылись потрескавшиеся на холодном ветру губы, и за ровной ниткой жемчужных зубов мелькнул язык.

Окончательно смутившись, Алана все-таки выхватила руку — и мир потух.

— Ничего себе, — наконец, сказала она, пряча от Даора Кариона свое неидеальное лицо. — Я не уверена, что понимаю… что видела.

— Скорее всего, ты говоришь о силовых потоках и о следах движения. Ты научишься.

— Об этом рассказывают в Приюте?

— Понятия не имею. Я был там всего год, помнишь? — за низким мелодичным голосом снова слышался смех.

Алана и сама не заметила, как снова позволила утянуть себя в беседу. Это было похоже на то, как она себя чувствовала, впервые увидев тренировку послушников. Тогда — и сейчас — на ее глазах изменялись законы пространства, которые она считала непреложными. Восторг, смешанный с толикой опасения, жгучий и выбивающий из груди дух интерес не дали ей отступить:

— А где еще можно научиться этому?

Даор сделал к ней шаг — и Алана инстинктивно отступила назад, чуть не поскользнувшись, но вовремя упершись каблуками в жесткие разрозненные стебли какого-то растения.

— У меня.

Алане потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его ответ.

— Ясно, — кивнула она, вспоминая, как напрягся директор Син, когда решил, что Даор Карион предлагает ей знания. — Думаю, я проверю, учат ли этому в Приюте.

«Ничего у него не брать, ни на что не соглашаться!» — билось в ее разуме, пока она сжимала кулаки крепко-крепко, возвращая себя в реальность. Все это: низкая вибрация его голоса, холодная, будто скованная тишиной ночь, полумрак, похожая на озеро заледеневшая равнина с то тут, то там торчавшими спинами валунов и острыми гребнями жесткой травы, раскинувшийся и блестящий расщелинами холм-скала… И этот мужчина, вообще не похожий на человека, пахнувший высотой и морозным воздухом, собиравший вокруг себя пространство, как расщелина под водой…

Замерзшие пальцы болели на кончиках, и это покалывание отрезвляло. Алана украдкой спрятала руки в карманы и подняла глаза. Даор Карион стоял, не двигаясь. Единственным, что выдавало в нем живое существо, был пар, вырывавшийся из его рта вместе с дыханием. Это почему-то рассмешило Алану, так не вязалось с неземным обликом черного герцога.

— Пойдемте к остальным? — предложила она, смущенно улыбаясь.

Даор продолжал рассматривать ее, не отводя взора от лица. Когда она снова нервно улыбнулась, что-то в его глазах дрогнуло. Он протянул руку, будто приглашая Алану на танец. Не давая себе отчета в том, что делает, девушка вложила в его большую светлую ладонь свои замерзшие пальцы — и тут же согрелась. Даор не сжимал пальцев, никак не удерживая контакта, и Алане собственная прыть вдруг показалась нелепой. Захотелось дать ему и вторую руку, но она подавила в себе это желание, снова спрятав кулаки в карманы. Казалось, сложно было смутиться больше.

— Дай мне свои перчатки, — сказал Даор Карион.

— Зачем?

— Я заговорю их, и ты не будешь мерзнуть, — объяснил он.

— Я попрошу об этом Гвиану, — твердо ответила Алана, приходя в себя. — Не хочу вас утруждать.

— Боишься, что я что-то потребую взамен? — прямо спросил герцог.

Алана открыла было рот, чтобы соврать, привычно сгладить углы, но вдруг сама себя удивила, ответив не менее прямо: