Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 37)

— Куда?

— Алана, сейчас не время. Я сказал тебе об этом не для того, чтобы иметь возможность обсудить с тобой умения черного герцога. Я хотел, чтобы ты поняла, почему я отказываюсь выполнять твою просьбу. Ты можешь спросить у Кариона сама, если хочешь.

Вроде и осадил, но как же мягко! И директор был прав: он не должен был рассказывать ей ни о чем. Вообще-то он не должен был и причину отказа объяснять, а все же решил это сделать. Благодарно Алана склонила голову:

— Я понимаю, простите. Спасибо, что рассказали мне и это. Знаю, что могли не терять на меня времени и просто потребовать чего-то.

— Ты не моя слуга, чтобы я требовал, — заметил директор Син, и Алане вдруг показалось, что в его ровном голосе прозвучали нотки усталости.

— Что мне рассказать?

— Ущелья, — напомнил мужчина.

Алана кивнула, собираясь.

— Сначала черный герцог сжег лес, огромный кусок леса, — начала она. Слова казались ей глупыми, будто никто в своем уме не поверил бы в то, что живой человек способен на подобное, но Алана продолжила: — Там было пламя, которое испепеляло деревья, но не трогало животных. Он сказал, что в самих ущельях портал шепчущим открывать не стоит, потому что все вокруг нестабильно. И был вынужден открыть его, когда мы вышли за пределы горного хребта.

— Вынужден? — неожиданно прервал ее директор. — За тобой он переместился прямо в ущелья, верно?

— Да, — ответила Алана, уже начиная понимать и досадуя на себя, что не обратила внимания на эту очевидную вещь раньше. — Вы думаете, он мог открыть портал оттуда, да?

Директор не подтвердил ее предположения, но и отрицать его не стал. Внутри что-то рухнуло вниз и одновременно взвилось — так бывает, когда бежишь с пригорка, и летний ветер прохватывает тебя насквозь, счастливым волнением обнимая душу. Даор Карион не хотел открывать портал сразу. Эта мысль билась внутри, дезориентируя, распространяя вкус меда и запах роз.

— Он пытался создать впечатление, что я ему интересна, — признала Алана вслух.

— Алана, у меня нет времени на это, — мягко остановил ее директор Син. — Не думаю, что сейчас со стороны Кариона тебе грозит опасность. Если после активации защиты ты решишь спрятаться от него — я тебя спрячу.

— Спасибо, — едва слышно ответила Алана, осознавая всю щедрость подобного обещания. — Мы вышли за пределы Мшистых ущелий, и черный герцог открыл портал. Он предупредил меня заранее, что портальные проемы контролируются пар-оольцами, и что мы попадем в Пар-оол. Мы должны были оказаться там, сломать защиту, если она будет, и открыть второй портал, сюда. Он говорил, что там, куда нас должно было перенести, был раньше корабль, который он сжег, если я правильно поняла.

— Уничтожил вместе с гаванью, в которой этот корабль был пришвартован, — добавил директор Син устало. — Это был большой мирный город, Лоокве.

«И людьми», — подумала Алана мрачно. Образ герцога тут же заострился, и иллюзия, что он хотел ее согреть, пропала. Целый город — не моргнув глазом, не задержавшись ни на миг! Не стоило думать, что человек, расправившийся со столькими людьми, вообще может понимать значение слова «тепло». Чудовищное преступление, совершенное походя… Даору Кариону что-то было нужно, другие объяснения, так пьянящие голову, были смехотворными — и именно на них он наверняка рассчитывал.

— Спасибо, — поблагодарила она директора Сина.

— Пожалуйста, — ответил тот ровно.

Горечь надежды, которую Алана отказывалась признавать, загорелась внутри, подступила к глазам слезами.

— Мы попали не в море, а в пустыню, — продолжила рассказ Алана, смаргивая влагу. — Там черный герцог сказал, что его племянница, которая нужна для проведения ритуала защиты, находится неподалеку. Насколько я поняла, раньше ее что-то экранировало, и он считал, что если переместится к ней — убьет всех вокруг. Тогда она почему-то оказалась вне этих преград, поэтому он сказал, что ее лучше забрать прямо сейчас, иначе потом можно будет только убить, — старательно вспоминала Алана. Не дождавшись комментариев, она продолжила: — И он открыл портал в город Муунгаве.

— Муунхагве, — поправил ее директор.

— Да, простите. Там мы встретили Юорию Карион. Он оглушил ее, и затем мы вернулись в Приют.

— И все?

— Скажите, что еще пояснить, я постараюсь вспомнить.

— Пустыня была пустой?

— Да, только песок и барханы, людей или строений я не видела.

— Кариону сложно было открывать портал оттуда?

Алана подавила смешок, вспомнив, как рутинно герцог совершал действие, которое та же Хелки считала невозможным — просто поднимая руку.

— Нет, мне так не показалось.

— Вы сразу попали в Муунхагве?

— Разве портал может работать иначе? — не поняла Алана.

— Пар-оольские артефактологи создали маяки, которые притягивают тех, кто идет между пространственными пластами, — не слишком понятно объяснил директор. — Чтобы выйти и не вернуться в ту же точку, Кариону нужно было сломать маяк, который ловил вас. Ты помнишь, как он что-нибудь ломал?

— Нет, — помотала головой Алана. — И мы точно не возвращались в пустыню.

— Вы долго были там?

— Несколько мгновений.

И снова так некстати вспыхнуло в памяти, как черный герцог нежно поддержал ее, с непривычки потерявшую равновесие, за плечи, и как посмотрел прямо в глаза, спрашивая, все ли хорошо, и только после того, как Алана неуверенно кивнула, открыл следующий проем, куда ввел ее почти что за руку. Сейчас эти воспоминания уже не грели: черный герцог точно знал, что делает, заманивая дурочку в свои сети. Алана растравливала себя все больше, наказывая, истязая за ту глупость, в которую почти поверила.

— В Пар-ооле Карион общался с местными? — прервал ее размышления директор.

— Мы попали в лавку тканей, где и была Юория Карион, — имя скрипело на зубах, как песок, отзывалось уколом в сердце. — Хозяйка лавки… просила ее пощадить. Она убежала, черный герцог с ней не говорил. И он оглушил двух воинов, но тоже без разговоров. И еще рабыня Юории Карион просила не трогать госпожу.

— Эта рабыня вернулась с вами, — и снова директор утверждал. — Апудо.

— Да. Черный герцог сказал ей, что не причинит Юории Карион вреда. По крайней мере, не сегодня, так он сказал.

— Хорошо.

Казалось, что директор, на плечах которого лежало больше, чем Алана могла себе представить, немного расслабился. И то чувство проносящейся рядом холодной стали, которое все время сбивало Алану с толку, будто притухло. Но само то, с какой внимательностью директор расспрашивал ее о Даоре Карионе, разбередило в ней и так сильное сомнение:

— Почему вы пытаетесь узнать, не говорил ли он с пар-оольцами? Вы думаете, он помогает им?

Син подождал пару секунд, будто решал, стоит ли отвечать вообще. Наконец, он вздохнул:

— Я не знаю, но склоняюсь к мысли, что вряд ли. Даор Карион преследует собственные цели, но вряд ли они могут быть общими с целями Пар-оола.

— Но ведь вы почему-то подумали так, — настойчиво переспросила Алана.

— Потому, что Пар-оол умолял его о дружбе, и мне не известно, согласился ли он или отказался.

— Зачем кому-то дружба с Пар-оолом?

— Алана, ты еще очень молода и весьма наивна, — спокойно сказал директор, будто описывал цвет неба. — Многие помогают Пар-оолу, и причин десятки. Власть, сила и все то, что может предложить таинственный учитель артефакторики, из рук которого вышли самые великолепные по технике и чудовищные по своему смыслу амулеты, что нам когда-либо встречались.

— Вы думаете, Даор Карион мог хотеть знаний? — не заметив, что назвала черного герцога по имени, выдохнула Алана. — Я знаю, что о нем говорят.

— Что? — слегка приподнял брови директор.

— Что он занимается артефактами. Он мне много рассказывал о магии, — выпалила Алана, надеясь на совет: все же, директор Син заслуживал намного больше доверия, чем никак не выходивший из ума мужчина. — Я сейчас всего не вспомню. Думаете, он мог мне лгать?

Синие глаза директора блеснули:

— Он предлагал тебе знания? В обмен на что?

— Он ничего не просил, — тихо сказала Алана, боясь говорить о сделке, раньше показавшейся ей шутливой, а сейчас — куда более опасной. Секрета Даор Карион ей так и не рассказал, но она слишком боялась за Келлана, чтобы упоминать даже о самом соглашении. — И ничего не предлагал. Я спрашивала, а он отвечал.

— Будь очень осторожна, соглашаясь на что-то, предложенное им, и тем более не давай никаких обещаний, — с нажимом сказал директор Син. — Ты и так уже приняла его защиту. Если загонишь себя в еще больший долг, даже я не смогу тебя укрыть, захоти Карион расплаты.

— Он может что-то потребовать за защиту? — дрожащим голосом уточнила Алана. Если так, то все вставало на свои места, и вся забота этого бессердечного человека была понятна.

— Может, — ответил директор прямо. — Но тебе не стоит бояться лишний раз: он уже спас тебе жизнь, больше этого долга ты не наберешь, даже если герцог Карион спасет ее еще трижды. Постарайся только ничего ему не обещать, хорошо?

— Свет, я так влипла… — прошептала Алана.

— Не так серьезно, как тебе кажется, — неожиданно улыбнулся суровый директор. — Карион может потребовать защитить его, когда его жизни будет грозить опасность, а твое вмешательство может переломить ход событий. Тогда придется подчиниться. Согласись, ситуация маловероятная.

Несколько секунд Алана переваривала ответ, ошарашенно глядя на мужчину, который вдруг стал абсолютно человечным: он успокаивал ее и даже, кажется, шутил. И снова щемящее чувство благодарности теплотой захватило ее сердце. Каким же чутким на самом деле должен был быть директор, если, поняв, что испугал служанку — еще даже не студентку, — мигом развеял ее страхи? Напряжение схлынуло.