Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 25)

Полумертвый шепчущий мог и подождать. Если бы он очнулся и поднял голову, то убил бы себя сам, обрезавшись лезвием ловушки.

Алана бежала. Даор слышал, как ее юбка рвалась о кусты, и как скользили на мху мягкие туфли. Он слышал ее тяжелое дыхание, и как она остановилась, проведя руками по дереву. Он слышал, как она выдохнула с усилием и как прислонилась к дереву. Целая, живая.

Стволы и ветви закрывали ему обзор.

И Даор Карион сжег лес.

С удовольствием он наблюдал, как в столбах магического огня кусты и деревья превращаются в пепел. Не сжиравшее живых существ пламя прокатилось на лигу вокруг, обнажая скалы и оставляя за собой лишь пустую, покрытую золой землю.

Даор улыбнулся: Алана пряталась не в сотне шагов — лишь в сорока. Застыла на земле, поджав под себя ноги и закрыв голову руками, будто спасалась от огня.

Даор и сам не понял, как так быстро оказался рядом с ней. Он осторожно опустился рядом, не понимая, почему она так сидит — огонь не мог причинить ей никакого вреда. Молча Даор протянул руки к ее плечам, аккуратно, будто боясь спугнуть видение, и коснулся бледных пальцев, борясь с животным желанием прижать ее к себе изо всех сил.

Девочка вздрогнула и распрямилась, встретившись с ним взглядом. Несколько секунд она разглядывала его лицо, потом набрала в грудь воздуха.

— Это вы, — ее голос прозвучал почти обвиняюще, и герцог облегченно рассмеялся.

— Так и не позвала, — прошептал он ей в волосы, обнимая. Дышать было легко.

Алана замотала головой, но не сделала попытки вывернуться из его объятий. Даор гладил ее по спине, отмечая, как она замерзла: несмотря на только что прошедший здесь огонь, ее спина и руки были холодными, как лед. Он на секунду отстранился, чтобы снять свой теплый плащ — и тут же замотал в него Алану, как в кулек, так, что только нос и глаза торчали, нежно коснулся губами переносицы — девочка на мгновение будто перестала дышать, а потом отпрянула, — и снова обнял ее уже поверх плаща. Сердце колотилось, как бешеное.

— Отпустите меня, — пискнула она грозно.

— Ни за что, — со смехом ответил он. — Ты снова попадешь в неприятности.

— Все было в огне, вы видели?

— Видел, — согласился он, желая продолжать слушать ее голос. — Ты его так испугалась?

— Нет, — глухо ответила Алана куда-то ему в плечо. — Вокруг были звери.

— Они все попрятались. Разбежались, улетели и уползли в землю. Ничего больше нет — ни огня, ни зверей, ни той опасности, что тебе угрожала.

Мелкая дрожь, которая сотрясала ее тело, постепенно успокоилась. Даору даже показалось, что Алана уснула, так она затихла в его руках. Он чуть отодвинулся — и снова встретился с ней взглядом. В серьезных карих глазах плясали отблески затухающего вдалеке пламени. Укутанная и так строго смотрящая, выглядела она трогательно и забавно. Герцог поправил прядь ее волос и отдернул руку — как он сразу не заметил царапин на лице? Алана будто поняла, о чем он думает, и сама спряталась за краем плаща.

— Откуда? — только и спросил он, аккуратно сращивая края ранок.

— Я же шла через лес ночью, — объяснила она. — Поцарапалась, еще упала и повредила руку. Нет, пожалуйста, не трогайте, — не дала она ему взять ее за запястье. — Она почти не болит.

— Ты же обманываешь, — нежно пожурил ее герцог, не сводя глаз с напряженного лица. — Сколько раз мне нужно спасти тебя, чтобы ты перестала так настороженно ко мне относиться?

Алана на секунду прикрыла глаза, а потом уверенно ответила:

— Вы поставьте себя на мое место. Стали бы себе доверять?

Вышло довольно дерзко, и Даора это насмешило.

— Еще скажи, что это не мое дело, — поддел он ее, вспомнив клетку.

— У меня так убедительно, как у вас тогда, не получится, — отвернулась Алана.

Даор смотрел на ее макушку, торчащую из его собственного плаща, и не пытался больше ее успокоить: все равно она вот-вот придет в себя, и снова попытается стать отстраненной, будет извиняться за свою дерзость, снова перестанет поднимать на него глаза, ощущая то, что назвала в разговоре с подругой пропастью между ними. Но пока Алана возмущалась, даже сама не понимая, чем, пропасти не было, и она действительно находилась рядом с ним.

Даор аккуратно, сохраняя влияние незаметным, обезболил ее кисть. Под плащом было сложно разглядеть характер травмы, но что-то другое смутило его.

— Алана, посмотри на меня, — мягко проговорил он. — Что с тобой произошло?

Она обернулась, а потом встала, путаясь в плаще, и попыталась его стянуть.

— Спасибо за…

— …плащ, он очень тебя согрел, — закончил Даор за нее, и скрепил ткань на уровне ее ключиц, не давая Алане сбросить покров. — Помню. Грейся дальше. Ночь холодная. Ответь на мой вопрос.

Что-то отчаянное промелькнуло в ее взгляде, она сжала зубы. Теперь он разглядел: дело было не только в руке. Разум девушки был опустошен, и нес на себе след удара, от которого у нее не было ни единой возможности защититься.

— С тобой это сделал Келлан? — процедил Даор сквозь зубы, поднимаясь.

23. Даор

Алана бросилась ему наперерез, будто прочитала его мысли. Она метнулась молнией между ним и лежащим лицом вниз Келланом, и хотя герцог мог в пару шагов обогнать ее, путающуюся в слишком длинном для нее плаще, он чуть задержался, позволяя ей оказаться совсем рядом с мальчишкой первой. С того момента, как она прошептала, что Келлан ни в чем не виноват, Даор уже знал, что здесь и сейчас придется оставить его в живых. Это было досадно. Острые как бритва силки, прорезав кожу и верхний слой мышц, остановились: если бы девочка увидела, как ее наставника вспарывают призрачные путы, она бы испугалась еще больше. Возможно, даже возненавидела бы Даора, так сильна была ее привязанность к этому ничтожеству, а это точно не входило в планы черного герцога.

Алана не понимала, как вопиюще серьезен был причиненный им вред, и сейчас бы не услышала аргументов: все, о чем она беспокоилась — лишь необходимость защитить своего приятеля. Что за удивительная девочка! Даже страх за свою жизнь отступил, и даже ему, черному герцогу, она готова была бросить вызов! Даор напомнил себе, что подобная храбрость не говорила о том, занимал ли сын Келлфера в ее сердце хоть какое-то место. В точности так же она бросалась на пар-оольского шепчущего, чтобы спасти случайного послушника у портальных столбов. Однако, следуя за ее нервным бегом и улавливая, как одними губами она шепчет «Келлан, Келлан, Свет, пожалуйста», он ощутил бешенство, которому не мог дать выхода. Бешенство, подпитываемое сильной ревностью.

«Значит, я убью его позже, когда она согласится на его смерть».

Алана споткнулась и почти упала на Келлана, но Даор подхватил ее под живот, и она устояла на ногах. Силки пришлось растворить: девушка могла бы порезаться, когда станет ощупывать этот бесполезный тюк мяса.

Кровь сочилась сквозь порезы, смехотворная одежда сына Келлфера медленно пропитывалась, и в воздухе разливался металлический запах. Вряд ли Алана могла увидеть, что именно происходило: глаза девушки были куда менее чуткими, а пламя уже совсем угасло, и кроме темноты в воздухе плотной пеленой висел пепельный туман. Для Аланы раны выглядели лишь медленно расширяющимися черными полосами, а запаха она и вовсе учуять не могла. Тем не менее, девочка присела рядом с лежащим, будто пытаясь закрыть его своим телом, и затравленно оглянулась.

— Келлан, что с тобой? Келлан? — Она ощупывала его руки, ища пульс, и Даор отвернулся, не желая глядеть, как его девочка переворачивает сына Келлфера и приникает ухом к груди мальчишки, надеясь различить дыхание. — Это вы сделали? Что с ним? Он был на ногах, когда отпустил меня…

Она наскочила на него со спины, чем здорово удивила. Черный герцог повернулся, чтобы взять расстроенную девочку за руки, но, похоже, она и не собиралась на него нападать, а лишь дернула его за камзол, чтобы обратить на себя внимание. И снова он решил, что Алана будет вести себя, как вела бы себя любая другая — и снова ошибся.

Вместо того чтобы обвинять его, Алана вдруг упала перед ним на колени. Плащ солнцем распахнулся, мазнув его по сапогам, и герцог пораженно отступил на шаг, впервые не понимая, что делать. Сколько тысяч людей падали ему в ноги и рыдали, унижаясь, лишь бы он снизошел до их просьбы? Разве это когда-нибудь трогало его сердце?

А сейчас это было… больно?

— Пожалуйста, не убивайте его, а помогите ему, — прошептала Алана куда-то в землю. — Я знаю, что вы можете. Можете и… — она сглотнула, — и добить его, и сделать так, чтобы он жил. Помогите. Он весь в крови. Я не знаю, что вам нужно, но знаю, моя кровь может быть полезной. Я во всем вам помогу, если он вернется в Приют живым, обещаю. Я все…

— Прекрати! — не сдержался герцог, уже на коленях рядом с ней. — Алана!

Даор подхватил ее за плечи и поднял, и теперь мокрое от слез лицо было совсем рядом с ним. Губы ее судорожно хватали воздух. Несколько секунд он держал девочку, не размыкавшую влажных ресниц, вот так, почти на весу, пораженный остротой собственных чувств, и тут она снова зашептала:

— Я знаю, моя кровь…

— Мне не нужна твоя кровь, — перебил Алану черный герцог, успокаивая собственное дыхание. — Тебе не нужно делать этого. Я услышал тебя, и он будет жить. Нет причин плакать и умолять меня.

Она открыла глаза и недоуменно моргнула.