Энни Вилкс – Истинная. Перерождение. Второй шанс для темного мага (страница 3)

Но сейчас мне нужна была сила и хоть какая-то уверенность в себе. Так что я скинула туфли и, подхватив их за задники, побежала вперед босиком, скользя на крупных и еще влажных листьях мальвы. Когда же увидела то, что во времена правящих здесь сорок лет назад зеленых герцогов было домиками для прислуги, а теперь служило жилыми корпусами ученикам, я свернула вправо, в заросший сад – так меня было не видно.

Детское желание спрятаться, вообще не идти в главный дом, внезапно накатило на меня, и я остановилась, а потом, озираясь, как преступница, легла на спину, закинув руки под голову. Теперь я видела лишь траву и кусочек голубого неба, ощущала бьющуюся в земле жизнь – и она успокаивала меня.

«Я полежу здесь совсем чуть-чуть, – сказала я себе, прикрывая веки. – Теа еще даже не встала».

– Ты наставница? – раздался знакомый до дрожи голос, и я резко открыла глаза.

Откуда он мог здесь взяться?! Посреди моего сада?!

Келлфер нависал надо мной исполином, закрывая небо. Своим темным камзолом он разрушал гармонию светлого, пастельно-нежного утра, превращая ее в невзрачный фон для силы и рождаемого ею страха.

Солнце ореолом золотило его каштановые волосы. Мне это свечение показалось столь неуместным, что я чуть нервно не захихикала, проглотив смешок лишь в последний момент.

– Нет.

– Послушница?

– В Обители нет послушников, только ученики, мы не орден, – объяснила я, садясь, а потом медленно поднимаясь на ноги. Наверно, прозвучало недостаточно вежливо, словно я обвиняла в чем-то самого Келлфера и Приют, потому что мой собеседник усмехнулся, отчего у меня кровь заледенела в жилах. – Но я и не ученица, – поспешно добавила я, избегая смотреть ему в лицо.

– Тогда что ты здесь делаешь? Разве территория школы не огорожена?

Мне хотелось спросить его в ответ, почему он интересуется, но только вспомнила слова наставницы – и мигом передумала. И ответила вежливо:

– Я помогаю Теа со сферами восстановления. Отучилась здесь, а теперь работаю с теми, кто только поступает. Теми, кто, как я когда-то, сошел с ума, потому что Приют Тайного знания их не принял.

И тут же прикусила язык.

– Это Теа сказала тебе про безумие? – неожиданно спросил Келлфер.

– Мне никто не говорил. Я была такой. Она спасла меня.

– Сколько тебе лет? – осведомился Келлфер, и я сразу ощутила себя ничтожной, как червяк.

– Тридцать четыре.

– Тридцать четыре, – повторил он эхом, и мне показалось, будто Келлфер разочарован, словно ожидал, что я назову другую цифру. А затем холодно, даже жестоко, добавил: – Прежде чем судить о вещах, в которых не разбираешься, проживи хотя бы десять раз по тридцать четыре года. Ты еще ребенок, а уже бросаешься громкими обвинениями. Впрочем, в них я слышу чужой голос. Ты знаешь, кто я?

– Да, – не стала скрывать я. – Я ведь была на площади, когда маяк сработал.

– Да, – тихо, словно сам себе, ответил Келлфер. – Но тебе тридцать четыре года. Как тебя зовут?

Я сглотнула. Казалось, он был расположен ко мне в начале беседы, а сейчас, наоборот, расстроен. Я сделала несколько шагов в сторону дорожки, и Келлфер последовал за мной.

– Лариана дочь Ивала.

– Расскажи мне, как устроена Обитель, Лариана.

– Извините? – нервно переспросила я, ставя туфли на песок и быстро надевая их. – Я провожу вас к наставнице Теа. Она ответит на ваши вопросы, а я знаю совсем мало.

– Теа расскажет мне лишь то, что посчитает нужным рассказать.

Под его взглядом было ужасно неуютно, и вместе с тем что-то дрожало внутри. Как назло, у туфли замялась пятка, и мне пришлось ее поправлять. Наклонившись, я заметила, что, несмотря на жару, он в высоких сапогах. Но лицо не было покрыто даже испариной. Когда Келлфер заметил, что я разглядываю его выглядящий тяжелым и плотным камзол, он провел ладонью перед высоким жестким воротником, от которого у меня никак не получалось отвести глаза, и я очнулась.

Да что со мной творилось?!

Мужчина словно гипнотизировал меня. И это дрожание воздуха вокруг его фигуры – я никогда не видела подобного, даже вокруг Теа.

Я потупилась, собираясь с мыслями. Если Келлфер хотел разузнать от меня то, что Теа предпочла бы скрыть, то он просчитался. Я бы никогда не предала наставницу. А так как не знала, о чем именно речь, то и на простой вопрос отвечать бы не стала.

– Ты лекарь, верно? – Сейчас я была готова поклясться, что Келлфер смотрел заинтересованно. – Лекари ищут успокоения во всем, что растет. Похоже, я сильно пугаю тебя, Лариана.

То, как он произнес мое имя, и то, какой смысл вложил в свои слова, заставило меня замереть, как кролик перед удавом. Я только таращилась на шепчущего, думая, знает ли он уже, что маяк звал меня, и просила Свет, чтобы мне дали пережить этот день. Тут я встретилась глазами с его – зеленые, как трава вокруг, только темнее и намного глубже, – и словно провалилась. Это было почти магнетическое ощущение, как с тем светом у него в руках, только вот теперь тянуло не к амулету.

И насколько же неуместно! Здесь, сейчас, с темнейшим шепчущим, что я встречала!

– Вчера было очень страшно, – выдавила из себя я. И куда делось все мое красноречие? Слова совсем не шли на язык.

– Я не хотел этого, – неожиданно мягко сказал Келлфер. – Тебе нечего бояться.

– Спасибо, – не поверила я ему.

– Покажи мне Обитель.

– Я… не стану. Простите, – добавила я. Тут же краска бросилась в лицо.

– Почему же? – осведомился Келлфер.

– Вы сами сказали, – пробормотала я менее уверенно, чем нужно было. – Вы хотите расспросить меня о том, что не расскажет вам Теа, а я верна ей. Она спасла меня. Отвечать на ваши вопросы – предательство, которое я себе не позволю.

Мне показалось, что его губы чуть изогнулись в улыбке, но это наваждение быстро пропало, когда он как ни в чем не бывало спросил:

– Сколько у вас наставников?

– Простите, – снова выдавила я из себя, хотя теперь мне мое собственное поведение казалось идиотизмом. – Я не буду говорить.

– Этот вопрос кажется тебе вызнающим секреты Обители? Или ты думаешь, что я не смогу узнать на него ответ у кого-то еще?

Я молчала. Мужчина глядел на меня сверху вниз, и вдруг я поняла, насколько он выше и шире в плечах, чем я. К тому же, Келлфер стоял против солнца, так что я почти не видела его лица, и казался темным провалом в этом разгоравшемся дне.

– Чувствую себя глупо, – пробормотала я.

– Неудивительно, – хмыкнул Келлфер, и это меня задело. – Но я скажу Теа, как ты стойко сопротивлялась, чтобы не сказать мне, что наставников всего тринадцать.

То есть он знал ответ и просто меня проверял?!

– Это проверка?

– Нет, но момент интересный. Теа повезло с тобой. Ты все сделала верно.

Удивленная его похвалой, я подняла глаза – и глубокий взгляд шепчущего снова затянул меня. О чем он думал?

Мы стояли так, друг напротив друга, и молчали. Вдруг сильный порыв ветра ударил мне в спину, подхватывая легкую юбку, и я вцепилась в подол, а моя переброшенная через плечо светлая коса взвилась между нами, кончиком чуть не щелкнув мужчину по носу. Келлфер с улыбкой поймал мои волосы и перекинул их мне за спину, а в момент, когда его ладонь коснулась моего плеча, я вдруг заметила, что несмотря на ветер, его пряди даже не шевелятся.

– А почему у вас волосы не развеваются? – не сдержалась я. И тут же догадалась: – Вы закрыты щитом, да? Чтобы воздушное оружие не могло вас ранить…

– Лариана, вот ты где! – услышала я бодрый, но показавшийся мне испуганным голос наставницы Теа.

– Твоя помощница отказалась отвечать на мои вопросы об Обители, – вместо приветствия поставил ее в известность Келлфер. – Хотя боится меня как огня.

– И умница, – тепло улыбнулась Теа, кладя мне руку на плечо. – Лариана – чудесная девочка. Неглупая, как ты мог заметить. Я ей доверяю, в отличие от тех, кто чуть ли тебе в ноги не бросается, как увидит своего бывшего директора. А боится она потому, что ты вчера впечатлил всю Цветочную долину и всех прибывших на праздник гостей.

– Ты же спела им страшную сказку, – усмехнулся Келлфер. – Так ты успокаиваешь это заглядывающее тебе в рот стадо. Красивой ложью и уверениями, что их это не коснется.

Теа посмотрела на меня, потом снова на своего собеседника.

– Ты словно представляешь меня лидером религиозного культа.

– Они относятся к тебе соответственно, твои обездоленные. Что тебе на руку.

– Если ты обвиняешь меня в чем-то, говори прямо, – твердо сказала целительница.

– Не сейчас.

Я все пыталась сделать вид, что меня нет. Я и убежала бы, но вот Теа все еще сжимала пальцы на мое плече.

– И ты представляешь, что бы началось, если бы я сказала правду? – веско заметила Теа. – Да каждая посчитала бы, что ты разыскиваешь именно ее. Я даже защитила тебя в чем-то.

– Или их.