Энни Уэст – Жду тебя всегда (страница 4)

Ной провел пальцем по ее запястью, чувствуя, как участилось ее сердцебиение, и желание снова пронзило его.

– Почему ты в Монте-Карло? – Она вернула его мысли к их вопросам и ответам.

Он пожал плечами, подавляя желание заключить ее в объятия и поцеловать.

– Я завершил серьезную сделку, и теперь у меня небольшой перерыв в работе. А недавно перенес грипп, и мне потребовалось время на восстановление после болезни. Лучше скажи, чего ты хочешь от жизни, Ильза? Что для тебя важно?

Она замерла. К его огорчению, она высвободила свою руку, наклонилась вперед и обхватила себя руками.

После долгой паузы она заговорила:

– Я могу сказать тебе, что для меня важно. Мой народ, моя страна, моя семья. – Ее голос звучал напряженно. – Что же касается того, чего я хочу от жизни… – Она покачала головой, и уголки ее рта опустились.

Ной увидел страдание в ее глазах.

– В том-то и дело, что не знаю.

Она вскочила и отошла. Ной последовал за ней, но, когда захотел приблизиться к ней, она покачала головой. Ильза стояла перед ним, скрестив руки на груди.

– А как насчет тебя, Ной? Чего хочешь ты?

– Чтобы у меня были крепкое здоровье, хорошие друзья, достаточно интересных задач в бизнесе и время, которое можно проводить с семьей.

– Звучит… идеально.

Почему ее голос зазвучал так чертовски тоскливо? И дело было не только в голосе. Ной почувствовал, что в ней произошла какая-то перемена. Что-то было не так. Он подошел ближе.

Она быстро спросила:

– Не мог бы ты показать мне ванную?

Глава 4

Она смотрела в зеркало, глаза ее наполнились слезами от явной несправедливости происходящего. Почему месячные начались именно сейчас?

Ной Карсон был первым мужчиной, к которому ее по-настоящему влекло с тех пор, как она превратилась в девушку. Ильза чувствовала, что готова рискнуть чем угодно ради ночи в его объятиях.

Вздернув подбородок, она посмотрела на себя в зеркале, расправила плечи и надела маску спокойствия.

Когда она вышла в гостиную, то обнаружила, что Ной ждет ее там вместо того, чтобы сидеть на палубе.

Его поза – руки в карманах брюк – подчеркивала широкие плечи и стройную фигуру. Он выглядел восхитительно. Когда его обжигающий взгляд встретился с ее, у него на губах заиграла улыбка, которую она почувствовала каждой клеточкой своего существа.

– Я говорил тебе, как здорово ты выглядишь? От его слов по ее коже пробежали мурашки.

– Абсолютно восхитительно.

– Я… Мне так жаль, Ной. Но я должна идти. – Ты получила какое-то сообщение? Что-то срочное?

– Нет.

Ей стало хуже, тупая боль распространилась по пояснице и тугой, острый ее комок сконцентрировался внизу живота.

Ильза втянула в себя воздух и выпрямилась, борясь с желанием согнуться пополам.

– Я ничего не понимаю. Я что-то не то сказал?

– Нет, ничего подобного.

Он сделал шаг навстречу, и снова воздух между ними наэлектризовался.

– Твое право изменить мнение, но, по крайней мере, скажи мне почему.

Он пристально посмотрел на нее. Он был прав. Он заслуживал объяснений.

Ильза от природы была замкнутым человеком, а ее королевское воспитание лишь усилило это. Но она уже так многим поделилась с ним, даже тем, чем никогда не могла представить, что поделится с незнакомцем.

Правда, Ной не казался ей чужим.

Она тяжело вздохнула:

– У меня начались месячные, и я проведу ночь, свернувшись калачиком с грелкой, постараюсь унять боль в животе.

Ной ошеломленно уставился на Ильзу. Несмотря на ее попытку криво улыбнуться, он прочел страдание в ее глазах.

– Почему ты мне сразу не сказала?

– Обычно я ни с кем не обсуждаю такие интимные вещи.

– Могу я что-нибудь сделать?

– Ничего. Я приняла таблетку от боли. Мне просто нужно подождать, пока она подействует.

Она была не в том состоянии, чтобы возвращаться в свой отель. У нее на лбу появилась испарина, и, к своему ужасу, он понял, что она вся дрожит. Ной действовал быстро. Он подхватил ее на руки, прежде чем она успела ахнуть, затем направился к ближайшему дивану.

– Что ты делаешь? – спросила Ильза.

Ее туфли с глухим стуком упали на пол. Ной сел, баюкая ее на коленях, стараясь не думать о том, как прекрасно держать ее в объятиях.

– Я ничего не знаю о менструальных болях, но помню, как в детстве у меня был перелом, и я ждал, когда обезболивающие подействуют, моя мама держала меня на руках, и это помогло.

Она ничего не ответила, но через мгновение он почувствовал, как та вздрогнула.

Ей становилось хуже? Он наклонился, чтобы увидеть ее лицо, и обнаружил, что ее глаза наполнились слезами, а губы дрожат.

– Ильза? Тебе нужен врач?

Она покачала головой, и пряди светло-золотистых волос рассыпались по ее обнаженным плечам. Она попыталась улыбнуться.

– Ты прав, – в конце концов сказала она. – Когда тебя так убаюкивают, это помогает. Я никогда… – Она сделала паузу. – Спасибо, Ной.

Никогда – что? Он не давил. Ей было не очень хорошо и без его любопытства.

Поэтому он устроился поудобнее и успокоил ее, когда она запротестовала, сказав, что слишком тяжелая.

В конце концов они погрузились в молчание.

Три часа назад Ной и представить не мог, что этот вечер так закончится.

Но тогда, три часа назад, он не испытывал к Ильзе ничего, кроме вожделения. Настоящая Иль-за оказалась одновременно более сложной, сбивающей с толку и гораздо более привлекательной, чем он себе представлял, глядя на нее издалека. Более привлекательной, чем любая другая девушка, которых он знал.

– Как долго продлится твой отпуск? – спросил Ной. – Несколько дней? Недель?

Она положила голову ему на плечо:

– У меня нет четкого плана.

Ной улыбнулся и завороженно смотрел в ее глаза.

– Почему бы тебе не провести свой отпуск со мной? Давай отправимся в круиз по Средиземному морю вместе.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Если бы у нее было больше сил, Ильза нашла бы себе место в другом конце комнаты, где тепло его объятий не могло ее отвлекать. Но Ильза ни за что не откажется от его объятий, пока не будет вынуждена это сделать.

Она не могла вспомнить, когда в последний раз ее так утешали. Мать крепко прижала ее к себе, когда она вернулась домой после расторжения помолвки, но это продлилось всего несколько мгновений, так как отец Ильзы стоял рядом, нетерпеливо дожидаясь, когда же можно будет обсудить политические последствия скандала.