Энни Кей – Легенда о мертвой Джинни (страница 4)
Девушка-молчунья была племянницей Джорджа. Говорить она все же умела, но, видимо, не то, что надо, потому что летом завалила экзамены в колледже и с треском из него вылетела. Стыд не позволял ей вернуться домой к родителям в деревню, расположенную в паре часов езды отсюда, поэтому она умолила Джорджа позволить пожить у него и поработать в баре. Так они и жили вдвоем, изредка, а если говорить по правде, то почти никогда не пуская в третью комнату постояльцев. И когда Джей Си обратился к ним с целью выяснить, примут ли меня на пару недель, Джордж, конечно, первым делом выяснил, кто я такая, а выяснив, решил принять. «Кабан и хряк» был одним из немногих в Холмсли Вейл мест с вяленьким интернетом, поэтому к моменту моего приезда и Джордж, и Рита начитались обо мне и о моем литературном творчестве.
В Холмсли Вейл действительно не было отеля, потому что ни у кого не возникало желания посещать его с ночевкой, не имея в округе родственников или друзей. Я зацепилась за эту мысль как за удобный повод подойти к цели моего визита.
– Это из-за призрака Джинни Харди никто не ездит в Холмсли Вейл?
Джордж на секунду застыл, но тут же пришел в себя и с улыбкой ответил:
– Что? Призрак Джинни Харди? Ну и фантазеры вы, писатели. Да с чего бы к нам ездить? Здесь ничего интересного нет, нарочно не поедешь. Из соседних деревень люди иногда приезжают в театр или в клуб, но ночевать здесь редко остаются.
Он помолчал несколько секунд.
– А вы неплохо знаете наши места, мисс, – с хитрым прищуром добавил Джордж. – Неужели и в большие города дошла слава о Холмсли Вейл?
Нет, не он писал мне то письмо, убедилась я. Ну или «Оскар» за актерские заслуги раздают не тем людям.
– Да не то чтобы, как раз наоборот: все, что я знаю о Джинни Харди, это то, что она из Холмсли Вейл и с ней связана какая-то мистическая история, случившаяся миллион лет назад…
– Или, например, двадцать лет назад, – довольно поправил меня Джордж.
– Двадцать? – Я не верила своим ушам. – То есть это случилось в двадцать первом веке?
– А что случилось-то, мисс? – продолжал выведывать все мои вводные Джордж.
Я включила свою самую обезоруживающую улыбку, которая предательски вышла извиняющейся:
– Вы меня поймали! – Я развела руками, сдаваясь. – А расскажете, что случилось, Джордж?
Он разложил свои огромные ручищи на стойке, нагнулся ко мне и доверительно проговорил:
– Я бы хотел рассказать какую-нибудь удивительную историю, которая благодаря вам прославила бы Холмсли Вейл. Но все дело в том, что никакой истории нет…
Я внутренне похолодела: «Издатель будет просто в ярости…»
– Никаких призраков и родового проклятия Харди… – продолжал Джордж.
«Агент покончит с собой, он взял какой-то дикий кредит…»
– Никаких сенсационных рассказов.
«Джей Си примется меня жалеть. Дядя Том вернется из путешествия, чтобы меня утешать. Я закопаюсь от стыда головой в песок на своем маленьком кусочке пляжа».
– Но ведь Джинни Харди есть? – остатками севшего голоса спросила я.
– Джинни Харди была, – услышала я резкий громкий голос с ударением на последнем слове. – А призрак Джинни Харди есть.
Голос принадлежал Рите, стоящей с пустыми пивными кружками рядом со мной и сверлящей меня ненавидящим взглядом.
– Помой посуду, Рита, кружки закончились, – сказал Джордж.
Ушла она с явной неохотой.
Джордж выждал паузу и продолжил:
– Конечно, она была. Как и вся ее семья. Харди принадлежит практически вся земля в Холмсли Вейл, почти все здесь живут, арендуя, уже много поколений. Харди никогда никого не выгоняли, даже за неуплату. Но и особой любви к ним не испытывают: кто же богачей любит. Живут в своем замке, смотрят на всех сверху вниз. – Он опустил глаза. – Но с Джинни Харди было все иначе. Она была очень красивой и милой девочкой. Талантливой. Парни влюблялись в нее, но не смели ухаживать: она же Харди. Но она ходила в ту же школу, что и все мы. Писала стихи и песни. Играла в нашем местном театре. Словом, Джинни всем нравилась. Ну и однажды что-то случилось. И никто не знает что. Вроде бы все было как всегда, но под Рождество Джинни повесилась в ночнушке с огромным кровавым пятном на животе прямо на лестнице в своем родном доме.
– Ее убили? – сдавленно спросила я.
– Так казалось, – ответил Джордж, – но нет. Она повесилась сама. И раны перед повешением нанесла себе сама. Написала жуткие стихи и повесила лист с ними себе на грудь. И с петлей на шее сиганула с лестницы.
Воображение рисовало мне страшную картину. Джордж помолчал, задумавшись, отпил из чашки.
– Конечно, это вызвало шумиху; полдня искали того, кто это сделал, прежде чем профессионалы уверенно заявили, что она сама повесилась. В доме в тот день никого не было: родители ездили с братом Джинни в город к врачу. Произошедшее потрясло Холмсли Вейл, но больше всего, конечно, самих Харди. Мать помутилась разумом, постоянно несла что-то бессвязно. Отец замкнулся в себе, он в Джинни души не чаял. Да как и все… Словом, все было не ясно и жутко. А потом и сам папаша Харди застрелился, не вынеся горя. Мать совсем свихнулась. Сейчас она вроде в каком-то элитном дурдоме, который оплачивают фермеры округи. Остался только Генри. Он так и живет в замке Харди, представляете? В доме, где покончили с собой отец и сестра. Не женился за эти годы. Отшельничает там в своем загнивающем и рушащемся лепрозории.
Он снова задумался, вспоминая историю семьи Харди.
– Это сильно сказалось на Холмсли Вейл? – участливо спросила я.
– Если честно, не особенно. – Джордж пожал плечами. – Мы и раньше жили закрыто, своей общиной. Да, какое-то время все обсуждали только Харди, но ведь убийства не было, так что все просто решили, что это чокнутая семейка, отгородились от них еще больше и продолжили жить дальше. А на следующий год на Хэллоуин кто-то из девиц нарядился в ночнушку с красным пятном, и понеслось, другие подхватили. Со временем это стал самый популярный костюм – дешево и продуктивно.
– А не боялись оскорбить этим Генри Харди?
– Да откуда бы он узнал? Он же не проводит время с фермерами, не гуляет на наших вечеринках. Впоследствии, может, видел у кого-нибудь фотографии в сети. Но сейчас эта история так быльем поросла, что никто из современных девчонок уже и не скажет, что там случилось с Джинни Харди, хоть и будет в ночнушке гулять всю ночь.
– Вы знали лично Джинни Харди? Дружили с ней? – поинтересовалась я.
Джордж замялся:
– Я тогда с отцом работал в баре, а не о девчонках думал. Да и Джинни была еще маленькой. Когда тебе восемнадцать, пятнадцатилетние кажутся совсем девчонками.
– Она покончила с собой в пятнадцать лет? – потрясенно сказала я.
– Да, совсем малышка, – кивнул Джордж. – Она и роста была небольшого. Но при этом говорила, как взрослая, стихи писала не как ребенок, а серьезные, как настоящие поэты. Родители выпустили ее первый сборник, когда ей исполнилось двенадцать, он есть у каждого в доме. Местные на свадьбу используют пару ее стихов вместо клятв.
– А вы тоже? – с улыбкой задала я косвенно бестактный вопрос.
– Да как-то руки не дошли жениться. – Джордж улыбнулся, вытирая полотенцем огромные ручищи.
– Так что за история с призраком? – вернулась я к основной теме разговора, как только он снова расслабился.
Джордж закатил глаза и скептически сказал:
– Это все молодежь развлекается. Носятся в этих костюмах, а потом начинают говорить, что видели не переодетую соседку, а настоящий призрак Джинни. Только никто из тех, кто его якобы встречал, никогда в глаза не видел настоящую Джинни Харди – их тогда и на свете-то еще не было.
Я не знала, как перевести разговор с призрака на пропавших ребят, не выдавая моего доброжелателя, написавшего письмо, поэтому зацепилась за то, что было ближе всего.
– Как думаете, в этом году девушки тоже будут ходить на Хэллоуин, изображая Джинни Харди?
Джордж нахмурился.
– Не думаю, что многие так поступят на этот раз.
– Почему? Уже не так интересно?
– Да нет. В основном из-за ребят этих, Джентли и Хита. Вы же из-за них приехали, да?
Я опустила глаза в чашку.
– Почему вы так решили?
– Ну, я же деревенщина, а не дурак, мисс, – продолжил он, ухмыльнувшись. – С историей Джинни Харди вы на пару десятков лет припоздали. А вот о мальчишках снова заговорили, как только все начали в тыквах глаза вырезать.
– То есть вы тоже считаете, что исчезновение ребят связано с призраком Джинни Харди?
Джордж скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз.
– Нет, я так не считаю, мисс Стоун. Я считаю, что Джинни умерла много лет назад, но кто-то использует память о ней, чтобы убивать детей.
– Считаете, они убиты?
Джордж грустно улыбнулся моей наивности.
– Походите завтра по округе, мисс. И если найдете место, где еще не проходила по нескольку раз пара десятков человек, чтобы найти их, расскажите, может, вы их и обнаружите. Только такого места нет. Даже если они не умерли сразу, сейчас их точно нет в живых.
Глава третья, в которой я узнаю о пропаже мальчиков чуть больше и слушаю стихи
Невероятно, но тишина тоже может быть оглушающей. И угнетающей до желания выть волком.
Бар вскоре закрылся, я ушла в свою комнату и через несколько минут услышала, как по своим комнатам разбрелись Джордж и Рита. Телевизора у меня не было, окно показывало молочную сладкую вату, а мой телефон – отсутствие связи. В баре телефон интернет ловил, и я написала Джей Си, что добралась и пока не встретила ни одного призрака. Он ответил словами поддержки, которых я не запомнила, потому что он также приложил фотографию ночного города, сделанную через витрину бара. В стекле отражались бочка с двумя бокалами и пара женских кроссовок на полу. Мне неудержимо захотелось домой, в свой большой дом недалеко от моря, укутать ноги пледом и чтобы все оставили меня в покое. Но усталость все же победила меня, и я отключилась.