Энни Джокоби – Прекрасные иллюзии (ЛП) (страница 9)

Я спустилась к столику у бассейна, Райан — следом за мной. Усевшись, я впилась зубами в мой кусок запеканки.

— О, это божественно. Где ты учился готовить?

— Тут и там. Понемногу всю жизнь.

Я порадовалась, что не сказал высокомерно «Моя няня научила меня готовить». Или чего-то в этом роде. Я сделала глубокий вдох, размышляя, скажет ли он что-нибудь по поводу утренней драмы. К моему удивлению, он сказал.

— Хм, моя бывшая жена звонила утром.

Я попыталась отреагировать правильно. Не совсем изумленно, но и не так, словно что-то знаю. Надеюсь, мне удалось.

— Хм?

Он улыбнулся.

— И я, ну, должен кое-куда сходить утром.

Я сидела тихо, ожидая продолжения.

— Я, ну… хм… ну… я… хм… д-д-олжен навестить своего психотерапевта сегодня, — на его лице снова появилось выражение побитого щенка, которое мне было знакомо со времени первого свидания. Выглядит так, словно он боится отпугнуть меня тем, что посещает терапевта.

— Эй, да нет проблем. У меня тоже есть дела.

Что это за «дела», я точно не знала. Может, посмотрю фильм по DVD.

— Да-да, — он отпил из стакана и буркнул что-то еще.

Я не была уверена, стоит ли что-то говорить. Надеюсь, все разрешится. Черт, надеюсь, я увижу его снова.

А потом я вдруг вспомнила, что у него сегодня вечером свидание с кем-то, к кому он совершенно точно испытывает сильные чувства, судя по голосу. Я постаралась удержать себя в руках. Это может быть совсем невинно — может, Ник — его сестра? В любом случае я имела право знать. Но я не знала его самого. И я решила не спрашивать о человеке с именем Ник. Кроме того, я не могла спросить об этом, не открыв того факта, что я слышала его разговор с бывшей женой.

Завтрак был вскоре завершен. Не знала, как вести себя дальше — если останусь, буду ли я навязчивой? Если уйду — не решит ли Райан, что меня испугал его психотерапевт, и я больше не интересуюсь им? — я остановилась на еде и бегстве.

— Эй, спасибо за все. Ты отличный повар. Но мне пора бежать.

— Да-да, — сказал он с несчастным видом. — Ну, давай провожу тебя.

Я посмотрела на него вопросительно, вдруг вспомнив, что моей машины здесь нет. Как он выйдет из положения? После паузы он решился.

— О, дерьмо. Хм, погоди секунду.

Райан скрылся в другой комнате со своим айфоном. Через пару минут он вернулся.

— Ужасно извиняюсь. Я позвонил своему водителю. Он прибудет через пять минут.

Водила отвезет меня домой? Совсем НЕ хороший знак. Я вздохнула про себя. Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Дэниел, водитель Райана, прибыл через пять минут, как и обещал, ведя Эскаладу. Похлопав меня по щеке перед тем, как усадить в машину, Райан сказал:

— Спасибо, Айрис. Все было очень мило.

И все? Даже без невыполнимого обещания позвонить? Даже без притворно—сердечного «увидимся»? Я кивнула.

Ублюдок. Я тут же отбросила эту мысль. Нет, не ублюдок. Милый парень, который решает проблемы, которые мне не под силу понять. Ну, может, и ублюдок, если этот Ник — его девушка. Сестра? Женщина, которую он хочет сделать своей?

Улыбаясь, я помахала.

Но он уже повернулся спиной и направился в дом.

Глава 6

Сидя на заднем сиденье кадиллака, я молилась, чтобы Дэниел не оказался болтливым водителем. Я бы не вынесла этого сейчас. Я кусала губы, уговаривая себя не заплакать. Наверняка Дэниел доложит Райану, если я расплачусь, так что нужно успокоиться. А потом я подумала: ха, Дэниел никому ничего не доложит. Райан не спросит, потому что ему все равно. Конечно же, Дэниел уже такое видел.

К счастью, Дэниел оказался тем сортом людей, которые не склонны к разговорам.

Едва оказавшись внутри квартиры, я дала волю слезами. Не знаю, почему я плакала. Я едва знала этого парня. Ну и что, что мне казалось, что знаю его всю жизнь. Да, я лелеяла мечты о нем всю жизнь — о таком идеальном парне. О своем — скажу так — Прекрасном принце? Я была расстроена, потому что знала, что могу никогда больше его не увидеть.

Я решила прогуляться к почтовому ящику, который находился в центре двора. Ненавижу получать письма, но мне просто нужно было прогуляться и подышать свежим воздухом. Выбравшись из своей каморки, я посмотрела на небо, с которого сейчас капал противный дождь. Я вздохнула — зонта у меня не было — все мои зонтики почему-то терялись, а потому придется вымокнуть как собаке. Я как могла быстро проделала этот путь, надеясь, что не попаду под проливной дождь. Раздавшийся следом за вспышкой молнии в небе раскат грома подсказал мне, что времени у меня мало.

Я добралась до почтового ящика и открыла его.

— О Господи Боже. Только не снова! — сказала я, заглянув внутрь и увидев только один желтый листок. В нем было написано, что мой ящик был переполнен, а потому вся почта ожидает в почтовом отделении. Это случалось часто — я имею дурную привычку не проверять ящик неделями. Ничего важного на почту не придет — полагала я. Но в заду все же начинало зудеть при мысли о том, что придется специально совершить это путешествие в черную дыру под названием «почтовый офис», где я буду ждать, пока один единственный почтовый работник, потратив бесконечность времени на каждого из пятидесяти клиентов, наконец, доберется до меня. Я уже было решила вообще не получать писем, но потом все же передумала — неразумно. Никогда не знаешь — вот так плюнешь на почтовый ящик, а окажется, что пропустила что-то важное. И конечно, на меня давило и нахмуренное небо. Дождя не было, но облака никуда не делись. Ветер усилился, должно быть, до метров семидесяти в секунду, и меня едва не снесло. Я направилась домой, спасаясь от грозящего разразиться ливня.

И такой была вся неделя. Погрузившись в работу, пытаясь не срываться на клиентах, переругиваясь с конкурентами, строча им письма одно хуже другого.

«Твоему клиенту лучше оторвать задницу от своего кресла и сделать так, как нужно моему клиенту», — гласило одно письмо.

«Передай своему клиенту, что ему лучше подумать о ребенке и забыть о побоях и ругани, иначе мы подпишем соглашение о лишении родительских прав быстрее, чем ты прочтешь это», — гласило другое.

Я была как шило в заднице, а я люблю это слово. Я надеялась использовать его в таком ключе в каждом написанном письме. Однако я сдержала себя, когда писала письмо судье. Но выражения были более агрессивными, чем обычно, хотя и не столь резкими, как и письмах конкурентам.

А один клиент как-то раз почти довел меня до истерики. Он должен был давать показания по поводу вождения в нетрезвом состоянии, и, когда он прибыл в зал суда, запах алкоголя в его дыхании едва не сбил меня с ног. Это был свежий алкоголь, поскольку пахло водкой, и был еще сладковатый запах перегара, как будто этот человек пил водку и некоторое время назад.

— Что за нахер? — спросила я.

Алкоголем пахло от него не сильно, но глаза были налиты кровью. Выглядел клиент дерьмово.

— Что? — спросил он.

— А, ну конечно, ничего. Ты, естественно, не бухал перед тем, как предстать перед судьей по делу о лишении прав за вождение в нетрезвом виде.

— Я сяду в тюрьму, — пробормотал он невнятно. — Я хотел в последний раз повеселиться с друзьями.

— Что такого я тебе сказала, что ты решил сесть в тюрьму сегодня? Я сказала, что мы попробуем настоять на условном сроке, — меня едва удар не хватил. — Точнее, могли бы попробовать. Как только судья бросит на тебя взгляд и почувствует запах, он швырнет тебя в камеру. И это будет очень, твою мать, правильное решение, — я затрясла головой. — Ты не платишь мне достаточно за такое дерьмо. Ты не сможешь заплатить мне достаточно за такое дерьмо.

Потом я огляделась. Парень был тут сам по себе.

— Где твое такси? — требовательно спросила я.

— Хм, я не смог найти такси.

— Где останавливается твой автобус?

Он посмотрел в пол и промолчал.

Я застыла.

— О. Мой. Бог. Ты приехал пьяным в зал суда по делу об управлении транспортным средством в нетрезвом виде?

Он понурил голову и продолжал молчать.

— Ладно, нахер это все. Я отказываюсь вести твое дело.

— Что? Ты не можешь!

— Ах, не могу? Где обещанные мне деньги?

— Я отдам их сразу же, как мне заплатят.

— Хрень. Я отказываюсь.

Когда судья где-то через полтора часа ожидания назвал имя моего клиента, я предстала перед ним.

— Я ходатайствую об отводе, ваша честь.

— В чем причина?

— Нарушение первого пункта правил, ваша честь.