Энни Джокоби – Прекрасные иллюзии (ЛП) (страница 6)

Он погладил мои волосы и улегся на землю рядом. Он постелил покрывало, и я легла рядом. Райан поцеловал меня, медленно, легко, и знакомый электрический разряд пронзил меня, пройдя через все тело. Я не смогла вспомнить, было ли у меня что-то подобное ранее. Во всяком случае, такого разряда точно не было. Я поняла, что Райан чувствует то же самое, потому как ощутила это в нем.

Мы немного полежали так, целуясь страстно, но пока невинно. Я обнаружила, что жду, пока Райан снимет с меня одежду и начнет исследовать мое тело языком.

Глядя мне в глаза, Райан сказал:

— Мы должны уехать, пока не начало темнеть. Хм, мы можем вернуться по улице, это все же лучше, чем тащиться по трассе назад. Думаю, с тебя достаточно горных прогулок на сегодня.

Точнее не сказать. Итак, мы немного проехали по трассе, потом выбрались на улицу. Мы проехали около 10 миль до автомобиля, я едва держалась, но не хотела, чтобы он знал об этом. Я хотела, чтобы Райан думал, что я лучше, чем есть.

— Итак, чем бы ты хотела заняться сегодня? — спросил Райан, когда мы подошли к его Эскаладе и убрали велосипеды.

— Ну, я поняла, что голодна.

— Надеюсь, ты не будешь против, если я приготовлю что-нибудь на вечер.

Мои глаза расширились. Приготовит? Он умеет готовить?

Прррравильно. Следующее, что он скажет — это то, что приготовит блюдо по собственному рецепту. С таким я еще не имела дела. Мой бывший жил на доритос и замороженной пицце, и он был абсолютно обыкновенным. (Примеч. доритос — вид чипсов).

— Звучит миленько, — сказала я с улыбкой.

Мы направились в дом Райана в Холлбруке. Холлбрук был районом, где жил Джо Монтана, когда играл за Канзас-Сити, а сейчас был районом, где жили большие шишки, менеджеры хедж-фондов, венчурные капиталисты, адвокаты больших фирм и наверняка парочка наркобаронов. Это была в некотором роде закрытая община. (Примеч. Джо Монтана — профессиональный игрок в американский футбол, бывший квотербек команд «Сан-Франциско Форти Найнерс» и «Канзас-Сити Чифс», вошедший в Зал Славы профессиональных футболистов).

Мы прибыли в его великолепный огромный дом в стиле эпохи Тюдоров. Фасад сделан из кирпича и дерева, снаружи на стене были сделанные из дерева треугольники. Подъездная дорожка огибала дом. Спереди дом окружен цветами и ухоженными кустами. В центре маленького дворика находился фонтан в японском стиле, окруженный деревянными скамейками. Парадная дверь украшена стеклянной птицей и выглядела дороже, чем моя машина.

Мои ноги стали ватными, когда мы шли к дому.

Я почувствовала себя чуть увереннее, когда нам на встречу бросились два дружелюбных пса. Максимус и Брут — собаки-спасатели, пояснил Райан, и он спас их до того, как они спасли его. Один из псов был помесью питбуля и дворняги. Я спасала питбулей, потому почувствовала что-то особенное. Инстинктивно, встречая собак, я опустилась на пол, чтобы они могли подойти и лизнуть меня в лицо, что они и сделали. Я легла на пол, повернувшись к собакам, и Райан сделал то же самое, улегшись на пол рядом со мной и собаками.

— Ты и вправду любишь собак.

— Совершенно точно. Я хотела бы завести собаку, но не могу держать ее в своей маленькой квартире. Вместо этого я спасаю их.

Дом Райана оказался изнутри красив, опрятен, элегантен и достаточно мужествен. Кухня большая, с огромным островком посередине, а кухонные тумбочки сделаны из итальянского мрамора темно-голубого цвета. Кухонные шкафчики из настоящего вишневого дерева, со стеклянными дверцами. Кухонные стены покрыты мозаикой оранжевого, голубого, желтого и зеленого цвета. Моя квартира могла бы поместиться в этой кухне, решила я.

Это была первая комната, в которой я побывала, но Райан устроил для меня тур по всему дому. Гостиная, наверное, была с квадратный километр площадью, с половицами, сделанными из вишневого дерева и разными ковриками на полу. Потолки были прозрачными, и сквозь них видно небо. Мебель современная: кожаные диваны, кофейные столики со стеклянными и мраморными столешницами, а высокие лампы украшены кристаллами и латунью. Огромный камин занимал всю стену, а над ним висела мраморная доска, размером три на три метра, в стиле Томаса Гарта Бентона. (Примеч. Томас Гарт Бентон — американский художник, один из главных представителей американского риджионализма и мурализма). При более близком осмотре я обнаружила, что это и есть Томас Гарт Бентон. Вот дерьмо!

Он заметил мой взгляд.

— Это досталось мне от родителей. Томас был другом моего отца.

Что ж, Бентон вырос и рисовал свои картины в Канзас Сити, и отец Райана был крупной шишкой в Канзас Сити, это кое-что объясняет.

— Мой отец тоже знал местных художников, — брякнула я. — Марджори Холман. Она нарисовала два портрета моей сестры и меня.

Как будто Марджори Холман могла равняться с Томасом Гартом Бентоном.

Остальная часть гостиной выглядела так, словно ее оформлял дизайнер по интерьеру. И, конечно, ничего не валялось, где попало. Я не могла представить, чтобы тарелки стояли в раковине по три дня, как бывало у меня.

— Ну, чувствуй себя, как дома, — сказал он, жестом указывая на пустой стул рядом с кухонным островком.

Я оглядела кастрюли и сковородки над головой. Они были покрыты медью и выглядели очень профессионально. Может, он и правда умеет готовить.

Райан открыл бутылку вину.

— Надеюсь, тебе понравится.

Я отпила вина. Оно было мягким, насыщенным и фруктовым. Очень хорошее.

— Нравится. Откуда ты его взял?

Он выглядел растерянным.

— Я… я… я… ну… — настала его очередь терять дар речи. Райан покраснел. — Слушай, Айрис, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Я думаю, я должен предупредить тебя насчет Бентона.

Да, но что общего между Бентоном и этим вином?

Я заинтригованно посмотрела на Райана.

— Ты правда мне нравишься. Я пррррравда хочу тебя узнать. Я не хочу напугать тебя.

Я посмотрела на вино, сделала еще глоток. Очень вкусно. Я взглянула на Райана в ожидании. Он вел себя как незнакомец. Раньше же все было таким близким.

Он глубоко вздохнул.

— Ну, вообще, я, у меня, ну, есть собственный винный завод в Италии.

«Собственный винный завод» было сказано так неразборчиво, с опущенной головой, что я попросила его повторить. Что Райан и сделал.

Я кивнула. Хорошо. Я поняла. Что не так?

Я взглянула на него, нахмурившись, удивляясь тому, что он выглядит таким растерянным из-за этого.

— Мужчина мечты! — пошутила я.

Райан испытал видимое облегчение. Краски вернулись на лицо. Мне показалось, что больше ничто в этом парне не может меня поразить. Прошлым вечером Райан сказал мне, что получил первое образование в Гарварде, и приобрел степень в Оксфорде. Он также сказал мне, что его отец — босс одной из больших фирм. Еще у него была фреска Бентона. Иметь собственный винный завод для такого парня было вполне гармоничным.

Он улыбнулся.

— Ты иногда меня изумляешь.

Я улыбнулась в ответ.

— Я? Как?

— Ну, прошлой ночью ты так нервничала из-за меня. Я… я даже решил, что ты больше не захочешь… этого. Но Бентон и винный завод не напрягли тебя.

— Да. Я думаю, что уже немного привыкаю к тебе.

Райан улыбнулся.

— Это отлично.

И он нежно поцеловал меня, гладя лицо.

— Я украду эту картину, знаешь. Бентон — один из моих любимых художников.

— Мой тоже. Его картины висят в моем доме, потому что имеют для меня важное значение.

Я кивнула, и вдруг поняла, что мне срочно нужно в туалет.

— Мне нужно в комнату для девочек, — сказала я смущенно.

— По коридору и направо.

Вернувшись из уборной, я ощутила себя еще более растерянной. Томас Гарт Бентон — это одно, но де Кунинг — совсем другое, а у Райана в доме висели его настоящие полотна. (Примеч. Виллем де Кунинг — ведущий художник и скульптор второй половины XX века, один из лидеров абстрактного экспрессионизма).

Господи Боже, на стене в коридоре висит миллион долларов.

Он выглядел слегка застенчиво.

— Кажется, ты видела де Кунинга тоже, да?

Я улыбнулась, медленно кивнув.

— Налей мне еще немного этого итальянского вина.

Бог видит, мне это нужно.