Энни Дайвер – Высокие отношения (страница 2)
Зараза такой, даже это делает красиво! Модельные агентства потеряли миллионы прибыли, оставив такой экземпляр в курьерах.
– Не переживай, так мы тоже еще поиграем, – ухмыляется эта красивая сволочь и, минуя мои губы, присасывается к шее.
Делает что-то невообразимое! Втягивает кожу, облизывает ее, выводит узоры и сразу попадает во все нужные точки, будто я утром нарисовала стрелочки, по которым он следует.
Запрещено быть настолько идеальным! И настолько… напористым.
Он трется об меня пахом. Сначала медленно, но с каждой секундой усиливая напор. Между нами в лучшем случае четыре слоя одежды, но ощущается так, будто мы совершенно голые, и он уже во мне.
Боже! Это… задыхаюсь от вспышки боли, когда зубы смыкаются на шее.
– Скотина! Не смей этого делать!
– Что еще мне не сметь, сладкая? – смеется гад, нежно обводя языком укус. Отстранившись, дует на кожу. – Не целовать тебя здесь? – губы вжимаются в ключицу. – Или обделить вниманием тут? – оставляет влажную дорожку на груди прямо вдоль линии декольте.
Мурашки колесят по ногам и рукам. Между ног уже сладко тянет.
Это все происходит не со мной! Это какая-то другая женщина стонет от варварских ласк и желает, чтобы эта близость не заканчивалась. А я не такая! Я… я… нет, Машка, ты уже неприличная женщина. После такого приличной тебя никто не назовет.
– Отпусти..те меня, – произношу сипло. Голос внезапно садится, будто говорить – это лишнее, и сейчас достаточно просто стонов.
– По-моему, мы уже можем перейти на ты.
Нахал кусает сосок прямо через одежду. Сжимает зубами, пока перед моими глазами не вспыхивают тысячи искр. Запрокидываю голову и кусаю губы, чтобы не стонать. Получается только шипеть от удовольствия, граничащего с болью.
От трения внизу белье промокает насквозь. Я чувствую, как влага стекает по капроновым колготкам, и горю со стыда. Нельзя быть такой. Нельзя так отчаянно желать незнакомца и нельзя дать ему продолжить.
– Никогда таких сладких не встречал, – бормочет, зарывшись лицом в мою грудь.
– А я никогда не встречала таких наглых грузчиков! – выдавливаю из себя возмущение, которое теряет убедительность из-за стона, который слетает с губ в самом конце фразы.
– Кого? – отрывается от меня и смотрит прямо в глаза.
Пользуясь замешательством, я все-таки изворачиваюсь и толкаю его коленом. Судя по тому, как он шипит и корчится от боли, попадаю точно в пах. Рука на запястьях слабеет.
– Ну сучка, ты у меня сейчас… – договорить он не успевает. Дверь его кабинета распахивается, и на пороге появляется солидный мужчина в деловом костюме.
О господи! Нет-нет-нет!
Я сгораю со стыда в эту же секунду.
– А что здесь происходит?.. – растерянно спрашивает, глядя на меня и на похотливого курьера, который прикрывает рукой свое достоинство. – Я помешал? – уже с явной усмешкой.
Я краснею до кончиков ушей. По рукам идут красные пятна.
– И-из-извините, мне пора, – не дожидаясь, пока мужчины придут в себя, я забираю свои вещи и пулей вылетаю из кабинета, даже не подняв головы.
Мужчина в костюме отступает, пропуская меня к выходу, а мне не хватает смелости взглянуть на него и все-таки попросить о помощи, потому что, кажется, свой шанс на спасение я безнадежно упустила.
Забегаю в лифт, несколько раз жму на кнопку первого этажа, а потом – на закрытие дверей. Молюсь, чтобы этот чертов курьер не пошел за мной, потому что я сейчас в состоянии «хочу убивать». Но когда двери лифта закрываются и меня придавливает оглушительной тишиной, внутри будто что-то щелкает, и вместо уверенной королевы воинов, готовой придушить любого нахала, я вдруг превращаюсь в потерянную мышь и начинаю плакать.
Глава 3. Найдем лучше
Спешу к выходу, почти не видя перед собой ничего. Поворачиваю от лифта и налетаю на девушку в коротком платье. У нее пересушеный блонд и губы такого размера, что видно из космоса. Сама она выглядит уставшей и какой-то вымученной, но, когда мы сталкиваемся, она пренебрежительно фыркает.
– Осторожнее, это писец, – поправляет мех на белой шубке.
Да уж, это точно он!
– Извините, – бормочу я и, стерев со щек слезы, иду дальше.
Жизнь, только начав налаживаться, рушится кирпичик за кирпичиком. Наверное, потому что стоит на неровном фундаменте, сплошь покрытом трещинами.
Я не помню, как добираюсь до квартиры Риты. Меня всю трясет от страха, безысходности и какого-то дикого возбуждения, которое переходит в тупую ноющую боль внизу живота.
Упав в объятия подруги, долго реву, в очередной раз жалуясь на свою судьбу. Жить с мужем-тираном несладко. Я вообще себе не принадлежу, разве что в те редкие часы, когда приезжаю к Рите. И то иногда мне кажется, что я слишком часто у нее прячусь и мешаю ей и ее личной жизни. Ситуации у нас прямо противоположные: пока я ищу способ сбежать от мужа и стать свободной, Рита грезит о замужестве и «мужике под боком». Пока ни у одной из нас не получается.
– Ну все, все, – гладит меня по голове подруга. – Что такого этот Баринов тебе сделал? Не покусал же?
Я замираю. Воспоминания накрывают волной. Места, которых касались его губы, вдруг вспыхивают, напоминая о себе. В таком стыдно признаваться даже самой себе. В том, что меня зажимал у стены, да что там, почти трахал какой-то парень. И я даже не знаю, позволила бы я зайти дальше, если бы не мужчина, прервавший нас.
Господи, стыд-то какой! Мое тело никогда так на мужа не реагировало, как на какого-то незнакомца! Между ног до сих пор мокро.
– Его там вообще не было, – всхлипнув, я усаживаюсь напротив Риты.
Коротко пересказываю подруге события, намеренно опуская подробности. Но ей и тех крох, что я сообщаю, хватает, чтобы изумленно ахнуть и прижать ладони к губам.
– Бедненькая. Ты как?
– Вот как-то так, – показываю на свое лицо. – Так что я сбежала оттуда, только пятки сверкали.
Рита рассерженно поджимает губы, а после взмахивает рукой.
– И черт с ними! Найдем адвоката получше. Представляю, как он разбирается с делами, если такие мелкие сотрудники совращают клиенток прямо в его кабинете, – вспыхивает от обиды, будто это у нее не получается с мужем развестись. – Я попробую поискать кого-то еще, не дрейфь.
– Рит, – я улыбаюсь ей сквозь слезы. Ловлю руку и сжимаю пальцы. Если бы не подруга, у меня бы уже давно поехала крыша, – спасибо, что не бросаешь меня и всегда помогаешь. Я даже не знаю, что бы без тебя делала.
– Я тоже тебя люблю, Мань, – отвечает мне такой же улыбкой. – Девочки должны держаться вместе, – подмигивает мне и встает со стула. Рита суетится по кухне. Ставит чайник, достает чашки, а потом и вовсе открывает холодильник и накрывает на стол.
– У тебя все в порядке, Ритуль? – спрашиваю обеспокоенно, глядя на подругу.
– А? – она часто-часто моргает. Пытается сфокусироваться на мне. – Да, задумалась просто, кого бы найти. Вспоминаю, нет ли у знакомых контактов.
– Спасибо, – произношу тихо и тоже встаю. – Я пока пойду переоденусь. У Гриши скоро закончится рабочий день, и он наверняка заедет за мной.
– Когда-нибудь тебе не придется туда возвращаться, – летит мне в спину от Риты, и я горблюсь еще сильнее, осознавая всю обреченность собственной жизни.
В двадцать семь я оказалась заложницей в руках мужа, который распоряжается каждым моим вдохом. Он диктует, что мне надевать, что есть и как жить. И самое ужасное – я не заметила, как это произошло, пока не стало слишком поздно.
Все началось с невинных фраз:
«Может, наденешь другое платье сегодня? В нем твоя фигура выглядит роскошнее».
«Мне стейк, а моей жене салат с морепродуктами».
«Верховая езда – это опасно. А если ты свалишься с лошади и сломаешь себе что-нибудь? Лучше рисуй картины, я оплачу обучение в художественной студии».
Дальше становилось только хуже. Почувствовав власть надо мной, Гриша сам стал покупать мне наряды, говорил, что надеть на мероприятия. В ресторанах я даже не брала в руки меню, а дома готовила только то, что хотел он. Курсы я так и не получила, потому что лучше бы мне было пойти на йогу и обследоваться у других врачей в клиниках, чтобы наконец родить такому идеальному мужчине ребенка.
Мозг включился после первого серьезного скандала и полетевшего в мою сторону стеклянного кувшина. Гриша тогда долго извинялся, и целую неделю я думала, что попала в рай: цветы, свидания, ухаживания. Два года назад я наивно предполагала, что муж искренне раскаивается. Но все это было короткой сказкой с печальным концом.
Два года я собиралась уйти, и вот теперь, когда появилась возможность, случился этот чертов разнорабочий со своими сексуальными аппетитами, которые решил удовлетворить за мой счет.
На глаза снова наворачиваются слезы. Стираю пальцами.
Меняю одежду на свою, смываю косметику, и вот уже от роковой красотки не остается и следа.
На кухне у Риты звонит телефон, а через пять секунд открывается дверь ванной, и подруга, закрыв динамик рукой, волнительно шепчет:
– Это из бюро Баринова. Говорят, что очень сожалеют и просят приехать в любое удобное время.
Глава 4. Нимфочка
– Слушаю! – рявкаю в трубку и резко разворачиваюсь в кресле. Папка с документами по делу слетает на пол, и я, громко выругавшись, принимаюсь ее собирать.
День не задался с самого утра. В шесть меня разбудила секретарша, сказав, что у нее начался токсикоз и она не выйдет сегодня на работу. Я и так зашивался без нее последнюю неделю, потому что она почти все рабочее время провела в женской консультации, теперь же предстояло организовывать процессы самостоятельно, на что совершенно не было времени.