Энни Дайвер – Ты не для меня (страница 7)

В баре, по сравнению с очередью в туалет, пусто. Запрыгиваю на стул и жду, когда ко мне подойдет бармен принять заказ. На полке много цветных бутылок, несколько сортов водки и виски, коньяк, куча настоек и несколько пивных кранов. На стойке сухари, сушеная рыба, кальмары, вяленое мясо, чипсы и орешки.

Делаю заказ: прошу холодный лимонад в бутылках и открыть при мне. Бармен удивленно поднимает брови. М-да уж. Ежусь и вздрагиваю от бегущих по спине мурашек. Надо было сразу вернуться к брату. Вся странность ситуации до меня доходит только сейчас: мы на подпольных боях, в закрытом клубе, который в течение нескольких лет работает без единого сбоя. А еще я одета максимально невызывающе, что в цветастой полуголой толпе работает как сигнальная ракета. Если ты идешь против системы, значит, привлекаешь внимание. И неважно, что система здесь работает с отключенной нормой морали.

– Гар, запиши на мой счет. – Рядом со мной останавливается парень.

Перевожу на него взгляд, осматриваю. Обычная футболка поло, спортивные штаны, гора мышц и улыбка, от которой девицы должны штабелями укладываться. Он выглядит симпатичным, даже безопасным. Эдакий добрый парень, вроде и красивый, но вечно во френдзоне.

– Спасибо, но я могу оплатить сама. Тем более я здесь не одна. – Отвернувшись, обращаюсь уже к бармену: – Не нужно. Я оплачу.

– Ты здесь первый раз, да? – Незнакомец делает жест рукой, и бармен, виновато пожав плечами, переходит к другим клиентам, оставив на стойке две бутылки холодного лимонада, которые открыл при мне, и пачку орешков.

Вот черт!

– А ты здесь завсегдатай?

– Ты дерзкая. Мне нравится. Надеюсь, болеть будешь за меня сегодня? – К его лицу приклеивается голливудская улыбка. Он осматривает меня бегло, будто боится случайно задержаться подольше. Или потому что я и правда ему неинтересна. Мои ответы иногда отпугивают потенциальных ухажеров, потому что они считают меня задачкой со звездочкой. А зачем решать сложные уравнения, если есть простые?

– Что, прости?

– Я Арсений. – Он указывает на экран за моей спиной, и я, развернувшись, вижу то же самое лицо, только в увеличенном формате.

Э-э-э, это что, ко мне местная звезда подкатывает? Вот так новость! Надо скорее делать ноги, пока Савелий не заметил, что меня слишком долго нет. Только я могла попасть в такую ситуацию! Прийти на бой вроде как к одному, а познакомиться с другим.

– Отойди от нее, Арс! – За спиной раздается голос, от которого меня прошибает насквозь.

Совесть тарабанит в висках и затылке. Я поджимаю губы и смотрю прямо перед собой. Чувствую его приближение. Сейчас за мной Бес, я точно это определяю. Не Гордей, не гад, не сволочь, а Бес – суровый и очень недовольный.

– Расслабься, Бессонов, – ничуть не смутившись, отзывается Арсений. – Это твоя девчонка?

– Эй, я вообще-то тут! И я не…

– Она здесь со мной, – отвечает Бес уклончиво и подходит еще ближе, так что мои лопатки касаются его тяжело вздымающейся груди.

Дыхание моментально спирает. Я облизываю пересохшие губы и тереблю край бомбера непослушными пальцами.

– Понял. Надо было сразу сказать, красотка, – подмигивает мне, чем явно злит Гордея. – Хорошего вечера. Увидимся на ринге, Бес.

– Удачи! – кричу вслед Арсению и даже улыбаюсь, но в следующий миг Гордей резко разворачивает меня к себе лицом, обхватив плечо.

Наши взгляды встречаются, и даже окружающий полумрак не сравнится с тьмой в его глазах. Она опасная, и она затягивает меня, как трясина.

– Ты сдурела?

Глава 5

Волоку за собой девчонку. Мы уже за служебной дверью. Сашка шипит, вырывается, сыплет проклятиями, но все равно идет за мной. Дурочка, ну просто натуральная идиотка! Как только додумалась свинтить в одиночестве и обосноваться у бара? Сава тоже молодец – бросил сестру, и вокруг нее сразу же собрались всякие придурки, думающие, как бы залезть к ней в трусы. А спасать приходится мне, хотя до боя осталось чуть больше десяти минут.

Мы с Арсом разминались в зале: небольшой спарринг, в котором отрабатывают технику, а не пытаются предварительно покалечить друг друга. Арс адекватный, просто тяжелее меня на четыре кило и выше на полголовы. Он громада, и он меня выбесил, когда приблизился к Саше. Чем? Внятного и рационального ответа на вопрос найти не могу. Все слишком… Слишком.

Здесь работает право первенства – девчонка поимела мой мозг раньше, чем его, так что достаться должна мне. И плевать, что я не планирую с ней никакой романтики и Саша нужна мне только для того, чтобы вытащить ее из передряги, в которую она ввязалась, сама того не понимая.

– Пусти меня! Какого черта ты творишь? – пищит, возмущаясь, и свободной рукой колотит меня по плечу.

Остановившись в коридоре на пару секунд, делаю выбор в пользу своей раздевалки, до которой еще пара метров, и уверенно иду туда. Открыв дверь, заталкиваю Сашу и захожу следом, запираясь изнутри. Девчонку подталкиваю дальше.

Тут никого – темнота. Щелкаю выключателем, и комнату заливает тусклый свет, в котором по стенам от наших тел ползут длинные тени. Саша сразу же поворачивается ко мне лицом – в глазах плещется страх. Она медленно отползает к противоположной стене. Я наступаю, не задумываясь о том, как все это выглядит.

В моей крови гуляет адреналин, я заведен перед боем, и я как бык, реагирующий на красную тряпку, выброшенную перед моим лицом. Девчонка бесит меня с самого первого дня. Все с ней идет наперекосяк. Как бы я ни пытался подружиться и просто нейтрализовать этот вулкан, не получается. Она только сильнее распаляется, даже сегодня испепеляет меня взглядом, а у бара вообще пыталась выбрать другого. Была бы любая другая – было бы все равно, вот только Саша – это ответственность. Она сестра друга, за которую придется впрячься, если что-то случится. А свяжись она с Арсением, непременно случится. Истомин только прикидывается душкой, на самом же деле девчонки от него уходят в слезах, потому что он мастерски разбивает сердца.

– Какого черта ТЫ творишь?

Я на расстоянии шага. Девчонка вжимается в стену, но сдаваться не собирается. Смотрит грозно и даже пренебрежительно, так, будто я грязь на подошве ее кроссовок. Она оделась максимально скромно, если не считать голого пупка. Плечи закрыты, грудь не выставлена напоказ, но я все равно безошибочно ее определил у стойки.

– Ты псих! И я не буду тебе ничего объяснять. – Она делает шаг в сторону, собираясь меня обойти.

Настигаю ее в два счета и зажимаю между собой и стеной. Не касаюсь, не давлю – просто упираю ладони по обе стороны от ее головы. Смотрю сверху вниз. Саша не смущается ни на секунду – взгляд мечет молнии. Она толкает меня в грудь, но ей не хватит всех сил, чтобы сдвинуть меня. В нос бьет ее аромат. Девчонка вкусно пахнет кокосом и чем-то еще. Как будто пина колада – сладкая, манкая. Но ее сладость, даже нежность, не идет ни в какое сравнение со взрывным характером, и этот контраст добивает. Я и так был на адреналине, а теперь меня и вовсе рвет в бешенство. Как бы дичи не вытворить.

Мы непростительно близко. Наше дыхание смешивается. Грудные клетки вздымаются с одинаковой частотой. Взгляды сталкиваются и ведут борьбу. Кто отведет глаза первым? Я – потому что хочу посмотреть на губы? Или Саша все-таки сдастся? Зелень ее глаз темнеет. Теперь это не летняя трава под солнцем, а темная красивая хвоя, прячущаяся в тени.

– Будешь.

– Нет! Если тебя задело, за кого я болею, это твои проблемы, а не мои. Уйди! – бьет кулаком. Это то, что мне вообще не нужно перед боем.

– Ах вот в чем все дело… – доходит до меня. Интересно она сопоставила факты. – Нет, Саша. Мне все равно, за меня ты или нет. – Тело напрягается, противясь произнесенным словам. В груди что-то неприятно царапает, но я запрещаю себе сосредотачиваться на этом ощущении. Оно иррациональное, неправильное и ненужное. – Но ты сестра Савы, а значит, мне придется за тобой присматривать, хочешь ты того или нет.

– Няньки мне не нужны! – огрызается.

– Позавчера ты орала, чтобы я не пялился на твой зад, а сегодня вертишь им перед первым встречным, подкатившим возле бара. – От одной мысли, что она ушла бы с Арсом, меня передергивает. Я бы вломился в его раздевалку, даже если бы они закрыли дверь прямо перед моим носом. Даже если бы Саша была согласна на все, что ей предложил Истомин. – И если я поступил благоразумно, то это не значит, что все такие. Здесь двенадцать вип-кабинок. Как думаешь, что там делают? – запугиваю ее. Вижу, что начинает доходить. – Или ты целенаправленно хочешь попасть в одну из них?

Мы сверлим друг друга взглядами целую бесконечность. Воздух между нами уже трещит от напряжения и разрядов молний, которые летят в меня с бешеной скоростью. Я жду ответов. Мне жизненно важно услышать, что Саша не планировала ничего подобного и просто ошиблась, подумав, что ее дерзкий рот никто не захочет заткнуть вполне классическим способом. Она открывает рот, чтобы что-то сказать. Пухлые губы выглядят так, что приходится сдержаться, чтобы не пройтись по ним большим пальцем. Передумав, Саша поджимает губы, словно заметила, что я бессовестно пялюсь.

Тишину разрезает звон пощечины. Саша бьет сильно и уверенно, а я даже не успеваю увернуться. Щека вспыхивает жаром. В кровь впрыскивается новая порция адреналина, а злость ускоряет бег по венам.