Энни Дайвер – Бывшие. Порочная связь (страница 8)

– Да пошел ты! – обиженно заявляет девушка и, сбросив с себя его руки, разворачивается на высоченных шпильках, не забыв наградить меня презрительным взглядом.

Она уходит, и мы остаемся втроем: я, прижавшаяся к плечу Дамира, невыносимо спокойный Агеев, и кипящий от ярости Сережа. Он обреченно вздыхает, глядя вслед уходящей бестии, но нынешняя девушка так не завлекает его внимание, как я, явившаяся на праздник в компании другого мужчины.

– Ты должна уйти отсюда, Есения. Немедленно, – заявляет Сергей. – Я оценил твой спектакль, – брезгливый взгляд ползет по нашим с Дамиром лицам, – но он не поможет тебе вернуть наши отношения. Все закончилось. Как только нас разведут, я женюсь на Алине. Будь добра, не порти нам праздник. И хватит уже, Бога ради, прятаться за другим! Он тебя не спасет.

Я не успеваю даже осознать его слова, как Дамир выступает вперед, загораживая меня собой теперь полностью.

– Он сделает все, чтобы жалкие утырки не терлись рядом, – Агеев делает шаг к Сереже. Я пытаюсь ухватиться хотя бы за что-нибудь, но безуспешно. – А что касается тебя. Ты больше не звонишь и не инициируешь встречи с моей женщиной. Вы перестаете общаться ровно с этого момента. Если у тебя возникнут какие-то вопросы к Есении, это решается через меня, – Дамир достает из кармана визитку и опускает ее на барную стойку. От его слов и его самого исходит темная аура. Она пугает. Я вижу, как опускаются плечи Сережи и как сдувается весь его воинственный настрой. Я бы, наверное, и сама уже жалась к чему-то, чтобы только не потерять опору. Возможно, мне стоит бежать отсюда, пока Дамир занят запугиванием моего мужа, но я упрямо стою за его спиной, чувствуя себя защищенной всей этой опасной тьмой, расползающейся вокруг. – Я говорю это всего один раз, и, поверь, тебе не захочется узнать, что будет, если ты попытаешься с ней заговорить.

Не дожидаясь ответа, Дамир резко разворачивается ко мне. Быстро оглядев меня с ног до головы, слабо улыбается мне и переплетает наши пальцы.

– Идем, Есь. На сегодня мы здесь закончили.

Вцепившись в его руку, я послушно плетусь следом. Мне не хватает смелости посмотреть на Сережу. Не сейчас. Я не выдержу, если увижу его сломленным. А еще я не хочу столкнуться с презрением, которое непременно появится в его взгляде, потому что я слишком быстро нашла себе другого.

Вот только он не знает, что Дамир – не мой мужчина. Мы просто оказались рядом благодаря странному стечению обстоятельств, и теперь мой привычный мир рушится сильными руками Агеева.

Он сумасшедший, не иначе. Может, за границей ему отбили мозги, иначе я не могу объяснить, почему он вдруг решил представить меня своему другу как свою женщину и целовать у всех на глазах, будто у нас действительно есть отношения.

Мы выходим на улицу, здесь стало прохладнее. Вздрагиваю от холода и спешу к внедорожнику.

Агеев открывает для меня дверцу и помогает сесть. Потом, обойдя машину, садится сам. Он выглядит невозмутимым и уверенным в себе.

Я же начинаю закипать от злости, потому что чувствую себя беспомощной и бесправной. За маленькую девочку все решил взрослый дядя, потому что он взрослый и лучше знает. Да к черту!

Барабаню пальцами по подлокотнику и, когда мы трогаемся, поворачиваюсь к Дамиру, со злостью выпаливая:

– С чего ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью?

Глава 11

Мне хочется кричать и бежать прочь от Агеева, потому что он снова своим появлением переворачивает мою жизнь с ног на голову, так еще и распоряжается ею по своему усмотрению. Наверное, нужно было просто уйти самой с вечера, а не доверяться Дамиру. Знала же, что это опасно и не закончится ничем хорошим, но поцелуй вскружил голову, а дальше уже просто не осталось выбора. Устраивать скандалы на потеху публике – не мое. Я привыкла решать проблемы тихо и элегантно. Поплакать и поругаться можно потом, когда никто не видит. Как, например, сейчас.

В салоне становится душно. Отгороженные от водителя шторкой, мы будто остаемся в западне, из которой невозможно выбраться. Боковые стекла с плотной тонировкой почти не пропускают свет, и в редких отсветах уличных фонарей лицо Дамира выглядит зловещим и даже пугающим.

Он смотрит прямо на меня, в его глазах пляшут дьявольские блики, и я уже жалею, что задала вопрос. Нужно было держать язык за зубами и не возмущаться. Просто закончить этот вечер и вычеркнуть Агеева из жизни. Во второй раз это должно быть даже проще, несмотря на то, что тело на его появление реагирует так же остро и ярко.

Дамир проводит костяшками пальцев по своему подбородку, ослабляет узел галстука. Я зачарованно слежу за каждым его движением. Вжимаюсь в дверцу, будто мне хватит смелости выпрыгнуть из машины на полном ходу.

– Ты пока не готова услышать ответ, – улыбается Агеев.

– Давай я сама решу.

– Ты уже решила без меня и выскочила замуж за какого-то долбика, который не умеет держать себя в руках.

– Ну извини, что не дождалась тебя! – мои слова пропитаны ядом. Злость ярко вспыхивает, расходится красными пятнами по коже. – Не все такие идеальные и гениальные, как Дамир Агеев! Вот только знаешь что? – Брови Дамира приподнимаются. – Сережа был рядом всегда и всегда выбирал меня!

Агеев усмехается.

– А расскажи-ка мне, почему вы разводитесь?

Я хочу быстро ответить, в теле бурлит адреналин, но давлюсь воздухом, понимая, что сама же загнала себя в ловушку. Несколько раз открываю и закрываю рот. Злость душит, сконцентрировавшись в легких. Господи, мне просто нужно немного спасительного одиночества, потому что от количества бывших вокруг я перестаю соображать.

– Я не собираюсь перед тобой объясняться, – не придумав ничего лучше, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. – Если ты думаешь, что я сейчас выверну душу наизнанку, то очень сильно ошибаешься. Моя жизнь тебя не касается ровно с того момента, как семь лет назад ты решил уйти. А то, что произошло сегодня… если бы я знала, что ты полезешь целоваться и начнешь разбрасываться фразочками, что я твоя, то ни за что бы не согласилась!

Мы поворачиваем, я сползаю на сиденье. Платье задирается, дурацкий разрез оголяет мою задницу.

– Идиотское платье, – продолжая ругаться себе под нос, упираюсь ногами в пол и, приподнявшись, дергаю ткань вниз.

Машина снова поворачивает. Не успеваю ни за что ухватиться и заваливаюсь набок, попадая прямиком в руки Агеева. Он обхватывает меня ручищами и прижимает к себе, распластывая по своей груди.

Его парфюм щекочет в носу, прикосновения обжигают. Грубые пальцы скользят по коже, оставляя царапины. Я ненавижу свое тело за то, что оно реагирует на Дамира, и ненавижу себя, потому что не могу ему противостоять. Мое тело помнит, что значит гореть в руках Агеева, и жаждет повторения.

– Выебать бы тебя хорошенько, – выдыхает Мир мне в губы, – чтобы на истерики сил и желания не оставалось, – одна его рука соскальзывает с поясницы и сжимает мою задницу. Я ахаю то ли от испуга, то ли от мимолетно проскользнувшего удовольствия.

Пальцами другой Дамир зарывается в мои волосы и натягивает их, не позволяя мне отвернуться. Теперь приходится смотреть прямо в темные глаза, которые не сулят мне ничего хорошего.

Я пытаюсь найти опору, но ладони соскальзывают. Я ограничена в движениях с одной стороны мягким сиденьем, а с другой – мускулистым телом Агеева.

– Ты не посмеешь, – выплевываю сквозь стиснутые зубы. Я чувствую себя беспомощной и зажатой в тиски. Любая попытка выбраться тут же разбивается о жесткую хватку, которой меня удерживает Мир.

– Еще как посмею, родная, – он улыбается, обнажая зубы. Я с трудом сглатываю. Сердце замирает от холодного ужаса, пронизывающего каждую клеточку моего тела. Дамир снова выглядит зловеще. – И ты мне позволишь, – его рука забирается под платье и сжимает кожу. – Блядь, какая же ты охуенная, – произносит отрывисто и хрипло.

– Пошлые комплименты не делают тебя привлекательнее, – огрызаюсь, хотя тело думает совершенно иначе. Оно меня стремительно предает, обмякая в руках Агеева. – Отпусти меня, варвар! То, что ты мне помог сегодня, не дает тебе права ко мне прикасаться!

Ну зачем я вообще согласилась поехать? Сидела бы себе дома спокойно, попивала игристое и заставляла бы себя радоваться внезапному одиночеству. Зато все было бы тихо и привычно, и меня бы не бросало то в жар, то в холод и я бы не горела от порочных ласк Дамира.

– Я имею полное право делать то, что захочу, – подавшись вперед, касается моих губ своими. Прикусывает их и обводит языком. От властного жадного движения по венам бежит раскаленная лава. Я хватаю ртом воздух, чувствуя, что задыхаюсь. – А тебя я хочу слишком сильно, чтобы можно было оставить в покое. Сегодня я просто обрисовал ближайшие перспективы. Ты никогда не переставала быть моей, Еся. И если ты еще хочешь усомниться в том, на что я имею право, то давай проясним сразу, – он подтягивает меня выше и усаживает на свои бедра. Я тут же вцепляюсь в его плечи, давлю ногтями, но Агееву плевать, даже если я расцарапаю ему лицо. Он сейчас слишком зол, а я беспомощна против огромного и сильного мужчины. Но почему-то оскорбленной и уязвленной я себя не ощущаю. – Это ты развелась со мной в одностороннем порядке. И это ты игнорировала все мои звонки и попытки связаться с тобой, – с каждой фразой Дамир только сильнее вжимает меня в свое тело. – Ты не захотела ехать со мной, не захотела приезжать после того, как закончила универ. И это ты вычеркнула меня из своей жизни, обидевшись, что я не остался под твоим боком в старой квартире. Ничего из этого я не выбирал.