Энн Тайлер – Клок-Данс (страница 20)
– Пока что ни разу.
Уилле понравилось, что девочка все время ссылается на мать. Похоже, Дениза не равнодушная мамаша, она занимается дочерью.
Шерил открыла дверь крохотного чуланчика:
– Вешалки. – Величественный жест. – Мешок для обуви.
– Прелестно. – На кровати Уилла раскрыла свой чемодан.
– А телевизор у вас есть? – спросил Питер.
– Внизу, в гостиной.
– Си-эн-эн принимает?
– Не знаю.
– Пойду проверю. – Питер вышел из комнаты.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что у Шерил лицо слегка одутловато, но кожа нежного золотистого оттенка, а глаза перламутрово-серые. Видимо, девочка проводила собственный осмотр, потому что вдруг спросила:
– Вы пользуетесь карандашом для губ?
– Э-э… да.
– Так я и думала.
Уилла подавила желание справиться, хорошо ли это.
Девочкой в возрасте Шерил она боялась пожилых женщин. Просто до ужаса. Встретив какую-нибудь старуху, Уилла внутренне вздрагивала и отводила взгляд. Хотя однажды в супермаркете смело взглянула в лицо пожилой продавщице, отругавшей ее за то, что она «лапает груши», но только благодаря большим солнечным очкам, скрывавшим ее глаза. Теперь, постарев, Уилла опасалась, что сама превратилась в пугало, которого боятся дети. Но у нее отлегло от сердца, когда Шерил, не скрывая любопытства, заглянула в ее чемодан.
– Почему у вас вся одежда завернута в гигиенические салфетки? – спросила девочка.
Видимо, она имела в виду папиросную бумагу.
– Так поступают женщины, которым некуда девать время.
– Хм.
Уилла рассмеялась. Приезд ее не был ошибкой. Она бы не смогла объяснить, откуда взялось это ощущение, но оно возникло.
– «На северо-востоке Балтимора неизвестный преступник ранил женщину», – прочла Уилла заголовок газетной вырезки, которую подобрала с пола вместе с рекламными листовками и счетом за электричество. Вообще-то в кипе корреспонденции было три таких одинаковых вырезки. Видимо, соседи накидали в почтовую щель.
Полиция сообщает об очередном случае стрельбы в Балтиморе. Во вторник около 5.45 пополудни тридцатиоднолетняя женщина вышла во двор своего дома № 300 по Доркас-роуд и получила огнестрельное ранение в ногу.
Женщина госпитализирована, жизни ее ничто не угрожает. Подозреваемых нет.
«Скоро уж на улицу не выйти, чтоб глянуть мойку высокого давления, – высказался один местный житель. – Доколе?»
Всех, кто располагает сведениями о данном инциденте, просят обратиться в полицию.
Уилла положила газетные вырезки к вещам, которые завтра они отнесут в больницу. На столике в прихожей уже лежали махровые тапочки, сборник словесных головоломок и список звонков, печатными буквами старательно составленный Шерил: «Миссис Минтон звонила узнать, как ты», «Дантист напомнил, что нам пора на осмотр», «Звонил Хаул».
Что за Хаул?
По лестнице кубарем скатилась Шерил:
– Давайте посмотрим «Космический мусор»?
– А что это?
– Вы не знаете?!
– Да как-то пропустила.
– Ой, вам понравится! Лучший на свете сериал. Посмотрим вместе? Ну пожалуйста!
– Во сколько начинается?
– Да в записи, глупышка!
Уилла хотела обидеться, но потом решила, что столь быстрый переход к панибратству – добрый знак.
– Давай проверим, не смотрит ли Питер новости.
Они прошли в гостиную. Телевизор был включен на канал Си-эн-эн, но Питер, закинув ноги на журнальный столик, разглядывал свой смартфон.
– У вас случайно нет вай-фая? – спросил он.
– Конечно, есть.
– Но пароля ты, наверное, не знаешь?
– «Шерил 2008». Не хотите с нами посмотреть «Космический мусор»?
– Нет, спасибо. – Колдуя над смартфоном, Питер пересел в кресло в углу комнаты.
Шерил плюхнулась на его место и похлопала по кушетке, приглашая Уиллу:
– Садитесь, садитесь!
Кушетка, обитая коричневым вельветом, на котором были хорошо заметны крошки и жирные пятна, кое-как сочеталась с креслом в коричневых цветах, где устроился Питер. Из обстановки в комнате еще были качалка и овальный зеленовато-коричневый плетеный коврик. Все обшарпанное и явно из комиссионки. А вот телевизор с плоским экраном, располагавшийся на тумбочке с колесиками, выглядел относительно новым; на полке под ним кучей громоздились всякие электронные приспособления. С журнального столика Шерил взяла дистанционный пульт, лежавший рядом с пожелтевшим филодендроном в горшке, и уверенно потыкала кнопки. На темно-синем фоне возникла серебристая летающая тарелка, зазвучала зловещая космическая музыка. Точно по команде, в комнату притрусил Аэроплан и, забравшись на кушетку, уселся между Шерил и Уиллой.
– Это его любимый сериал, – сказала Шерил.
Пес и вправду не сводил глаз с экрана, развесив уши. Хотя они и так всегда торчали в стороны.
Питер на секунду оторвался от смартфона:
– У жены Боба Грэма инсульт.
– Какое несчастье, – откликнулась Уилла, стараясь вспомнить, кто такой Боб Грэм.
– Сейчас я вам расскажу, в чем там дело, – сказала Шерил. – Люди обедают в закусочной. Друг с другом они не знакомы, просто у них обеденный перерыв. И тут их похищают космические пришельцы, которые подумали, что все они – семья. Понятно? Инопланетяне хотят их изучить и выяснить, что такое земная семья. Усекли?
– Усекла.
На экране пришелец, выглядевший совсем как землянин, если не считать антенны во лбу, слушал немолодую негритянку в деловом костюме и смуглого мужчину в полосатом комбинезоне, говоривших одновременно. Полосатый изъяснялся по-испански.
В прихожей зазвонил телефон.
– Блин! – Шерил вперилась в экран.
Телефон звонил.
– Может, надо ответить? – сказала Уилла.
Шерил глубоко вздохнула, нажала кнопку паузы и встала с кушетки. Аэроплан не шелохнулся; он напряженно смотрел в экран, как будто стараясь усилием воли оживить картинку.
– Рон говорит, меня ждут на августовскую встречу с клиентами в Сан-Диего, – сообщил Питер.
Из прихожей донесся голос Шерил:
– Дом Карлайлов… Привет, мам… Да, она здесь. И он тоже… Что?.. Ну муж ее, Питер. Мой дедушка.
Видимо, Дениза ее поправила, потому что Шерил сказала:
– Да, знаю, но он