Энн Стюарт – Ритуальные грехи (страница 49)

Ему не оставалось ничего другого, как отправиться на поиски друга. Выйдя в коридор, Люк заметил, как Бобби Рэй выскользнул в сад, тихо прикрыв за собой дверь.

Люк застыл на месте, раздираемый противоречивыми чувствами. Возможно, парень просто поджидал Кэтрин, чтобы продолжить их садистские любовные игры. А может, он собирался сделать кое-что похуже.

Все прояснилось позже, когда он увидел, как по коридору крадется Рэйчел, сняв сандалии на мягкой подошве и зажав их в руке, чтобы ступать совсем бесшумно. Свет потушили везде, как это было принято делать каждую ночь, поэтому беглянка не знала, что Люк наблюдает за тем, как она медленно и уверенно приближается к месту, где он ее поджидал. А он-то думал, что у нее выработалось шестое чувство, благодаря которому она знала, что он находится рядом. Ведь с ним все так и случилось. Он всегда знал, когда Рэйчел находится поблизости, он ее чувствовал. Видимо, она боролась с одержимостью намного успешней, чем он.

Одержимость. Мерзкое слово, но оно пришлось удивительно к месту, к тому же Люк никогда не воротил нос от мерзостей жизни. Да, нужно смотреть правде в глаза — он был одержим Рэйчел Коннери, он просто бредил ею. Проклятье, неужели нельзя было влюбиться в кого-нибудь попроще?

Он вздрогнул, сообразив, что мысли потекли в неожиданном направлении. Одно дело одержимость — чувство нездоровое, но неизбежное, как и все в этой жизни. А вот любовь — это совсем другое. Влюбиться — означало поступить глупо, по-детски, проявить слабость. Одним словом, немыслимое дело.

Рэйчел собиралась открыть дверь в сад и тут заметила Люка. Ему стало совершенно ясно: выйди она наружу — тут же угодила бы в лапы Бобби Рэя, который убил бы ее без всякого сожаления и получил при этом удовольствие и безграничное наслаждение. Люк не знал, почему все вышло так, а не иначе, но так уж получилось.

Он схватил Рэйчел, захлопнул дверь и прижал к ней девушку.

— Куда это ты собралась? — грозно спросил он.

Она с невыразимым ужасом уставилась на Люка. Он думал, что уже привык к этому выражению ее лица; Рэйчел почему-то вбила себе в голову, что он — сам дьявол во плоти. Сказать по правде, ему это порядком надоело.

— Хотела прогуляться в саду, — сказала она, наконец. — Никак не могу заснуть. А у тебя что, тоже проблемы со сном?

А как же иначе? Особенно если учесть, что за дверью затаился маньяк-убийца.

— Ага, и у меня проблемы со сном, — тихо согласился он.

— Ну, ладно. Пусти меня, и я вернусь к себе в комнату.

— Черта с два!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что мне будет спокойней, если ты побудешь со мной.

— А мне нет.

— Тем хуже для тебя.

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Я не хочу быть с тобой, — отчеканила она громким, выразительным голосом.

— Тогда зачем ты вернулась?

— Да уж не из-за твоего липового обаяния, — огрызнулась она.

Люк не смог сдержаться и громко рассмеялся. Он знал, что рассердил Рэйчел пуще прежнего, но злость мешала ей мыслить рационально. Пускай злится на него сколько угодно, лишь бы не боялась.

— Считай это деловым соглашением, — сказал он. — Потому что Братство Бытия — это я. Решайся, Рэйчел, выбор за тобой. С кем ты предпочитаешь спать — с Кэтрин или со мной?

Ее реакция привела Люка в восторг. Он считал себя опытным бойцом, всю свою жизнь он только и делал, что защищался — в школах и темных переулках, в барах и тюрьмах. Он почувствовал, как ее мышцы напряглись за секунду до того, как Рэйчел напала на него, ошибочно надеясь на то, что фактор внезапности поможет ей сбежать.

Вместо этого колено Рэйчел лишь безболезненно скользнуло по бедру ее мучителя. Люк перехватил одной рукой кулаки девушки, отчаянно молотящие воздух, а другую запустил в волосы и с силой прижал ее к себе, так что она очутилась в ловушке между ним и стеной.

— Рэйчел, неужели ты хочешь драться со мной? — прошептал он ей на ухо.

— Я хочу тебя прикончить! — вне себя от ярости закричала она.

— Они велели тебе это сделать?

Она притихла в его руках.

— Черт возьми, — сказал он. И потащил Рэйчел по пустым коридорам в свое жилье. Он не стал обращать внимания на ее отчаянные попытки вырваться, просто зажал ей рот, чтобы заглушить яростные вопли. Не то, чтобы он опасался, что кто-нибудь мог услышать крики Рэйчел и броситься ей на помощь, вовсе нет, но он не знал, насколько плохи его дела. Люк привык бороться, не соблюдая правил, он свято верил, что нужно использовать в своих интересах малейшую возможность. Но откуда ему было знать, как совладать с безумным убийцей, вроде Бобби Рэя Шаттни?

В передней комнате он даже не замедлил шага. Прижав к себе яростно сопротивлявшуюся Рэйчел, он нажал на кнопки, открывающие потайную дверь, и как только та открылась, он что есть силы толкнул девушку на огромную кровать. Затем повернулся к ней спиной и быстро набрал код безопасности. Но Рэйчел не собиралась на него нападать, временно потеряв охоту сражаться — вместо этого она оглядывалась по сторонам, раскрыв рот от изумления.

Он прислонился к двери и посмотрел на Рэйчел. Она прекрасно смотрелась на его кровати, где до сих пор он спал один. Лицо бледное, волоты торчат в разные стороны — и все же она возбуждала его до такой степени, что он еле сдерживался, чтобы не броситься к ней на кровать. Но сперва он должен получить ответы на кое-какие вопросы. И он их получит, чего бы это ни стоило.

— Эта комната надежно защищена, — сообщил он. — Она звуконепроницаема и заперта на цифровой замок. Сюда никто не сможет зайти, и ты отсюда не выберешься, пока я сам тебя не выпущу. Твоих криков тоже никто не услышит.

Как и следовало ожидать, Рэйчел тут же взяла себя в руки, привстала и уселась среди скомканных белых простыней.

— Значит, если ты меня убьешь, никто этого не услышит!

Люк устало закрыл глаза.

— Мне надоело слушать, как ты постоянно обвиняешь меня в убийстве. Скажу честно, иногда у меня руки чешутся, чтобы свернуть тебе шею. Ей Богу, ты меня уже достала! У тебя мания преследования, тебе повсюду мерещатся заговоры и убийства. Ты назойлива как муха и начисто лишена чувства юмора. Вдобавок ко всему, ты слишком тощая.

— Но это не повод, чтобы меня убить.

— Вот именно. Хочешь верь, хочешь нет, но я не привык убивать людей только за то, что они действуют мне на нервы. Кроме того, я с ними не сплю. Но, видимо, ты являешься исключением из правила.

— Почему люди умирают от рака? — спросила она ни с того ни с сего и застыла на месте, будто боясь услышать его ответ.

От удивления он заморгал глазами, не зная, что сказать в ответ.

— А я почем знаю? Об этом нужно спрашивать у врача, у Альфреда, например. При чем здесь я? Наверное, все дело в генетике и в окружающей среде и Бог знает в чем еще. А почему ты спрашиваешь? Боишься, что можешь заболеть, как твоя мать?

Она смотрела на него так, будто перед ней стояло чудовище.

— Я хотела спросить, почему так много людей умирает в рекреационном центре?

Люк замер на месте.

— Черт побери, что ты хочешь этим сказать?

— Почему сюда приезжают здоровые богатые люди, им говорят, что они больны раком, потом они умирают и оставляют свои деньги Братству Бытия?

— Не повезло, наверное, — огрызнулся он.

— Ты тоже берешь в этом участие?

— Какое участие? В чем?

— Это правда, что Уотерстон и Кэтрин следуют твоим инструкциям? Это ты додумался до того, чтобы сперва убедить человека в том, что он смертельно болен, а потом накачивать его лекарствами, облучать, оперировать до тех пор, пока он не умрет? Это правда, что ты убил мою мать?!

Голос Рэйчел сорвался на истошный крик, глаза метали молнии.

Но сейчас Люку было плевать на выражение глаз несносной девчонки.

— Да ты просто свихнулась, как и Бобби Рэй Шаттни! — рявкнул он.

— Ты на что это намекаешь?

— Бобби Рэй — псих чистой воды. В тринадцать лет он вырезал под корень всю свою семью, утверждая, что действовал по указке дьявола. Все кончилось тем, что он выпил их кровь. Его не смогли осудить по молодости лет, и четыре года назад его отпустили, уничтожив все записи в деле. С тех пор он находится здесь под неусыпным надзором Альфреда, который пичкает парня лекарствами, чтобы тот не бросался на окружающих. Во всяком случае, до последнего времени все было именно так.

— Он рассказал мне о том, как здесь умирают люди.

— И ты ему поверила? — презрительно усмехнулся он.

— Я и сейчас ему верю.

Самое ужасное заключалось в том, что Люк тоже ему верил. Все сходилось одно к одному. Он вспомнил стремительно растущий список людей, которых настигла скорая кончина в результате заболевания особо опасным видом рака. И то, как он охотно согласился на то, чтобы Альфред облегчил муки страдальцев, ускорив неизбежный конец.

— Твою мать! — выругался Люк тихим сдавленным голосом и отвернулся от Рэйчел. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и его вывернет наизнанку. Перед ним мелькали лица, руки, которые он пожимал перед смертью, длинная череда людей, ставших жертвами его непомерной жадности.

А ведь он поклялся, что больше никогда никого не убьет. С него хватало и гниющего трупа Джексона, который преследовал его во снах. А теперь на его совести оказались десятки невинных душ.

Рэйчел встала с кровати и нерешительно приблизилась к Люку. Он чувствовал, что она стоит у него за спиной, очень близко. А ему хотелось разнести здесь все к чертовой матери.