Энн Стюарт – Ритуальные грехи (страница 42)

Он надеялся, что сразу разгорится пожар. Огонек еле теплился, затем лениво побежал вдоль струйки разлитого горючего. Люк прошагал полмили, когда старый дом взорвался.

Люк уже перешел к третьему куплету, слова гимна широкой рекой лились у него из груди. Мошкара замучила его до смерти, солнце висело низко над горизонтом. И все же он покидал Коффинз Гроув с легким сердцем. Он никогда не вернется назад.

Может быть, теперь он обретет покой. Дом Джексона сгорел, а сам Джексон, наверняка, давным-давно жарился в аду, куда его послал любящий пасынок.

— Нас хранит святая десница от напастей житейского моря, — громко пропел он, и комариное жужжание отозвалось нестройным хором.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава восемнадцатая

Санта Долорес, Нью Мексико

— Явился — не запылился, — хмуро приветствовал его Кальвин. — Поспел в самую пору.

Люк прислонился к двери и провел рукой по волосам, глядя на коротышку. Он привык к тому, что Кальвин кудахчет над ним, словно беспокойная курица-наседка, но давно смирился с таким положением вещей.

— Кто-нибудь мной интересовался? — спросил он, проходя в жилое помещение своей «аскетической» кельи. В полусумраке он миновал стену с мерцающими экранами мониторов, подошел к черному холодильнику и вынул оттуда бутылку холодного пива.

— А ты как думал? — продолжал кипятиться Кальвин. — Я только тем и занимаюсь, что отражаю атаки извне. Несколько Старейшин желают обсудить с тобой финансовую политику Братства. С тобой хочет поговорить Кэтрин. Бобби Рэй жалуется всем подряд, как он по тебе соскучился. Что касается всех остальных, то они не прочь с тобой переспать. — Он с подозрением покосился на Люка. — Надеюсь, ты уже справился с этой небольшой проблемкой? И кого ты осчастливил на этот раз? Я ее знаю?

— Ты что, ревнуешь? — лениво поинтересовался Люк.

— Вовсе нет. Ты не в моем вкусе, — огрызнулся Кальвин. — Какого черта ты не снял с себя эти черные тряпки? А если бы кто-нибудь тебя увидел?

— Тогда бы я вляпался по уши, — беспечно заявил Люк, отхлебнул из бутылки половину содержимого и уставился пустым взглядом на экраны видеонаблюдения.

— Может, ты не прочь послать все к чертовой бабушке, но прошу помнить, что последние семь лет я пахал здесь, как проклятый. И мне не хочется пускать все по ветру только потому, что тебе вдруг стало скучно. Кстати говоря, от тебя разит сигаретами.

— Я собирался принять душ.

— С кем ты спал?

— А тебе какое дело?

— Надеюсь, что это не какая-нибудь дура-официантка, которая вскоре появится на пороге и будет уверять, что она беременна, и мне придется от нее отделаться. Все это становится чертовски опасным.

Люк хмуро смотрел на Кальвина. Он страшно устал, настроение было отвратительным, к тому же он был возбужден. Прошла неделя с тех пор, как он покинул Коффинз Гроув. И всю эту неделю он думал только о том, не поехать ли следом за Рэйчел. Конечно, он этого не сделал, но ему так и не удалось выбросить ее из головы. Поведение Кальвина начинало действовать ему на нервы.

— Интересно, от кого ты избавлялся в прошлом? — обманчиво спокойным тоном спросил Люк.

Кальвин неуверенно пожал плечами.

— Люк, ты перестал сдерживать свои эмоции. Ты забываешь, что все вокруг уверены, что ты будущий спаситель человечества. Кроме зловредной дочки Стеллы… — он запнулся, и его смуглое лицо внезапно побледнело. — О, нет, — простонал он.

— Что — нет? Ты ни от кого не избавлялся в прошлом?

Но Кальвина трудно было сбить с толку.

— Ты не спал с Рэйчел Коннери. Скажи, что ты не мог совершить такую глупость. Ведь это же смерти подобно!

Люк развалился в кресле, вытянув перед собой ноги в черных пыльных джинсах.

— Хорошо, я тебе не скажу, — согласился он, продолжая пить пиво.

Кальвину хватило минуты, чтобы взять себя в руки. Подойдя к Люку, он уселся у его ног и уставился на него озабоченным взглядом.

— Но почему, Люк?

Тот лишь покачал головой.

— Черт, да не знаю я. Могу назвать сто причин, и ни одна из них не будет верной. Может, все дело в том, что мне страшно хотелось трахнуться, а она как раз оказалась в том же самом месте…

— Где?

— В Коффинз Гроув.

— Черт! Ты что, с ума сошел? Что она там делала?

— А ты как думаешь? Искала новые лазейки, чтобы прижать меня к ногтю.

— Похоже, ты дал ей в руки отличное оружие.

Люк устроился поудобней в кресле и закрыл глаза.

— Как будто она нуждается в моей помощи. К тому же, ты потерял веру в мои способности. Может, я так ее ублажил, что она влюбилась в меня по уши.

— Возможно, если бы она была похожа на других женщин. Зная ее характер, уверен, она только и мечтает, чтобы тебя прикончить.

Губы Люка скривились в недоброй, холодной усмешке.

— Возможно, — согласился он.

— Где же она теперь? Небось, делится впечатлениями с журналистами?

Люк покачал головой.

— Сомневаюсь. Думаю, рано или поздно она заявится сюда.

— Старейшинам это не понравится. Временами мне кажется, что они влюблены в тебя точно так же, как и все остальные обитатели Санта Долорес.

— Кроме тебя, Кальвин.

— Кроме меня, — повторил коротышка ничего не выражающим тоном. — С ней нужно разобраться. И ты это знаешь, верно?

— Ты уже пробовал. Если захочешь повторить — я сломаю твою тощую шею.

— О, какие фамильярности! Помнится, раньше ты предпочитал пистолет или нож.

— Кальвин, ты действуешь мне на нервы.

Тот фыркнул с видом оскорбленного достоинства.

— И как же ты с ней поступишь? Неужели позволишь ей разрушить все то, что мы создавали с таким трудом?

— Возможно, — устало согласился Люк.

Он чувствовал ледяную ярость своего помощника. Лишь один Кальвин мог позволить себе выказывать недовольство поведением Люком, но в последнее время это тоже начинало надоедать.

— Я этого не допущу, — рявкнул Кальвин.

Люк зевнул.

— Ты не сможешь мне помешать, — спокойно сказал он и снова закрыл глаза.

У него не было ни малейшего желания возвращаться в Санта Долорес. Он ухлопал больше недели на то, чтобы заставить себя вернуться. Все это время он колесил по югу страны; много пил, много курил, сердитый и возбужденный настолько, что у него не было даже желания подрочить. Люку было наплевать, куда девалась Рэйчел Коннери.

Во всяком случае, так ему казалось.

Он чертовски устал от своего образа жизни. Ему опостылело быть святым и во всем себя ограничивать. Ему надоело нести отвественность за толпы заблудших душ, со всех сторон стекавшихся в рекреационный центр и пополнявших казну Братства звонкой монетой. Он с такой легкостью присваивал львиную долю денежных поступлений, что это занятие тоже ему надоело. А ту еще и Кальвин начал выдвигать собственные требования. Люк не собирался мириться с таким положением вещей.

Он собирался исчезнуть. Причем, он хотел, чтобы это произошло среди белого дня, на виду у его верных последователей. Люк просто растворился бы в воздухе. Но в отличие от этих обманутых душ, он знал, что не обладал сверхъествественными способностями. Все, что у него было — эта сила его мощной харизмы. Поэтому он должен был спланировать все очень тщательно, вплоть до мельчайшей детали. Чтобы воплотить свой план в жизнь, ему нужен был Кальвин.

Люк снова открыл глаза. Коротышка застыл у его ног, словно глиняный истукан в святилище дьявола.

— Ты что, решил смыться? — тихо спросил он.

— Да.