Энн Стюарт – Ритуальные грехи (страница 36)

— Правда? — Его рука переместилась к плечу Рэйчел, затем вернулась обратно плавным ласкающим жестом.

— Хочешь верь, хочешь нет, но у меня и прежде были мужчины, с которыми мне хотелось лечь в постель.

— Мягко сказано.

— Да пошел ты знаешь куда!

— Вот и я о том же.

Люку нравилось, что ему удалось задеть Рэйчел за живое — он отвлек ее внимание, заставив забыть о своих страхах. Сердитая Рэйчел забывала о том, что в постели она холодна, как лед.

— Значит, тебе хочется со мной спать? — уточнил Люк и придвинул к ней ноги. Он страстно мечтал снять джинсы, но подозревал, что Рэйчел забьется в истерике.

— Держи карман шире!

— Не волнуйся, — прошептал он ей на ухо. — Я не дам тебе уснуть.

Она носила крохотные золотые сережки-гвоздики. Наверняка дорогие, подумал Люк, прикусив ей мочку уха. Рэйчел неловко заерзала на кровати, сжимая в руках смятую простыню.

— Ты не мог бы закончить с этим поскорее? — сдавленным голосом спросила она.

— Зачем? Ты что, опаздываешь на самолет?

От нее хорошо пахло. Не просто хорошо, а восхитительно. Мылом, духами и возбужденной женщиной. Этот запах смешивался с влажным воздухом, и Люк подумал о том, что желание Рэйчел наверняка сбудется, если ему не удастся расслабиться и укротить разбушевавшиеся гормоны.

— Я улечу сразу же, как только попаду в Мобил.

— Ну что же, милая, — прошептал он. — В такую бурю мы с места не сдвинемся, так что привыкай помаленьку. Просто лежи себе и думай об Англии.

Она издала странный звук. Если бы дело касалось кого-то другого, Люк принял бы это за смех. Да только он мог поклястся, что у Рэйчел Коннери напрочь отсутствовало чувство юмора.

Люк всегда отлично видел в темноте, и даже в темных глубинах фургона он мог разглядеть мученическое выражение на лице Рэйчел. Бледная кожа, дрожащий рот, плотно сомкнутые веки, чтобы не лицезреть ужасы, которые ей предстояло перенести. На краткий миг ему захотелось сразу войти в нее и покончить с этим раз и навсегда.

Если бы у него не было более важной задачи, он бы так и поступил. Но дело было не в том, чтобы просто поиметь Рэйчел Коннери. Ему хотелось поработить ее тело и душу, а для этого нужно было приложить некоторые усилия.

Он положил руки на ее маленькие груди, которые тотчас утонули в его ладонях. Рэйчел нервно вздрогнула, затем снова затихла, сжав зубы. Он был прав, она была слишком тощей. Если она наберет немного веса, то ее груди нальются и станут аппетитными. Ему бы хотелось увидеть ее именно такой. Бойкой толстухой. Этот образ никак не вязался с худой, сердитой дамочкой, лежавшей с ним в кровати, но все же он живо представил себе эту картину.

Люк склонился над ней и прошептал на ухо:

— Перевернись на живот.

Он слишком поторопился. Рэйчел резко села, оттолкнув Люка в сторону.

— Я передумала, — сказала она. — А ну-ка выпусти меня отсюда.

— Ты останешься, — он снова толкнул ее на кровать, позволив себе немного размять затекшие мышцы.

Гнев вытеснил в Рэйчел остатки страха.

— Если ты сию же минуту не выпустишь меня отсюда, я буду считать это изнасилованием.

В ответ он прижал ее плечи к кровати.

— Можешь подать на меня в суд.

Снаружи буря продолжала сотрясать старый трейлер. А в темном чреве фургона Рэйчел умоляюще посмотрела на Люка, ее бойцовский дух увял прямо на глазах.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.

— Прости, — ответил он, накрыв ее тело своим. — Назад дороги нет.

Она презирала себя не меньше, чем Люка. Она струсила, умоляя о пощаде, а он посмеялся над ней. Говорят, в изнасиловании нет ничего от любовного влечения, что это лишь проявление внутренней ярости и злобы. И это ужасное действо внутри старой колымаги Люка Берделла тоже не имело ничего общего с сексом, все сводилось к запугиванию и желанию подчинить.

Она могла отключить свой разум, унестись мыслями далеко отсюда. Она ощущала тяжесть его тела, однако Люк был не таким уж тяжелым, как ей казалось вначале. Если ее мысли будут и дальше течь в том же направлении, то она непременно почувствует его напряженный член под джинсами, которые он все еще не снял. Только она постарается об этом не думать. Она не будет ему больше противиться, потому что это пустая затея. Нужно просто немного потерпеть, она сильная, она справится.

В душном чреве фургона тело Люка пылало жаром. Он прижался к ее груди, длинные волосы касались ее кожи, а руки плавно, дразняще скользили по ее бокам. Сама не зная почему, Рэйчел задрожала в темноте. Он целовал ее так, как никто другой. Его поцелуи были влажными, горячими и почему-то волнующими. Они не были похожи на мокрые, слюнявые поцелуи, которые ей приходилось терпеть прежде.

Он снова накрыл ее груди большими сильными ладонями, и Рэйчел застыла на месте. Вот еще одно непривычное ощущение, к которому следовало привыкнуть. Ее кожа горела, казалось, что в нее впились сотни тончайших иголочек, чувствительная плоть начинала пылать от малейшего прикосновения. Рэйчел хотелось выбежать голой под холодные струи дождя, охладить разгоряченное тело. Вместо этого она лежала на кровати, придавленная сверху мужчиной, который твердо намерился заняться с ней сексом, и ей некуда было бежать.

Рэйчел знала, что он будет касаться ртом ее груди, и сказала себе, что готова к этому испытанию.

Как же она ошиблась!

Люк пробежался языком по соску, словно змий в библейском Эдеме, и сосок сразу же набух у него во рту. Она вцепилась в простыню руками, вытянутыми вдоль тела, твердо вознамерившись не оказывать сопротивления, хотя ей очень хотелось стукнуть Люка кулаком, но в этот момент он перенес внимание на второй сосок. На этот раз он укусил нежную вершинку, всего чуть-чуть, заставив Рэйчел выгнуть бедра от бессильной ярости.

Но судя по всему, Люк знал, что она не сердится. Он двинулся вниз, поцеловал по пути живот Рэйчел, затем ухватился руками за ее бедра, и она снова закрыла глаза. Она выдержит! Она выдержит!

Люк раздвинул ей ноги, и Рэйчел не стала ему мешать, думая лишь о том, чтобы все поскорей закончилась, и она снова смогла бы вернуться к прежней жизни. Она ждала, что он скинет джинсы, навалится на нее и овладеет ее телом, причинив боль, поэтому она собралась с силами, чтобы приготовить себя к грубому вторжению. Он прижался к ней губами. Потом пустил в дело язык, и Рэйчел сердито закричала, стараясь вырваться. Люк не стал обращать на нее внимания, по-прежнему крепко удерживая ее за бедра, пока Рэйчел яростно билась в его руках.

Она схватила его за волосы и больно дернула, но Люк никак не отреагировал.

— Прекрати! — закричала она, задыхаясь от злости. — Не делай этого!

Она попыталась лягнуть его, но Люк придавил собой ее ноги, и она не могла вырваться из его плена. Рэйчел могла лишь брыкаться и дергаться, пытаясь остановить Люка, причинить ему боль, пытаясь выкинуть все из головы и не обращать внимания на то, что он с ней делал.

Она пыталась себя уверить, что все это — часть плана, чтобы заставить ее подчиниться. У него не было ни одной причины, чтобы проделывать с ней такие выкрутасы, вндь он, конечно же, не получит от этого никакого удовольствия. Это всего лишь часть плана, чтобы уничтожить Рэйчел, но она ни за что не позволит этому случится.

Она дышала с трудом. Кожа пылала, сердце колотилось, как сумасшедшее, и ей страстно хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Она попыталась пошевелить бедрами, но все оказалось тщетно. Потом пальцы Люка проникли глубоко в ее тело, в то время как он продолжал ласкать ее ртом, и Рэйчел еле сдержала крик.

На короткий миг тело ее содрогнулось, но потеряв голову от ужаса, она всеми силами сопротивлялась нахлынувшим на нее чувствам. Люк поднял голову и посмотрел на Рэйчел, и в темноте ей удалось разглядеть блеск в его глазах и влагу на губах. Глядя на нее, Люк вытер рот о свое плечо.

— А ты все никак не смиришься, — проворчал он.

— Я никогда не смирюсь. А теперь отпусти меня или заканчивай поскорей, — решительно сказала она, стараясь подавить дрожь в голосе.

Он расстегнул джинсы и спустил их вниз. Рэйчел заставила себя посмотреть на него, чтобы утвердиться в своем отвращении. Даже в темноте она заметила его напряженный член, который к тому же был довольно большим, намного больше того, с чем она сталкивалась до этих пор. Значит, будет еще больней, подумала она с мрачным удовлетворением. И она это возненавидит. Но выдержит.

Она закрыла глаза, сжала в руках простыню и стала ждать. Он развел ее ноги в стороны и устроился между них, так что она смогла ощутить, какой он твердый и горячий. Ей захотелось сжаться, как пружина, но тело уже устало от борьбы. Он застыл над ней, словно поддразнивая, и Рэйчел захотелось накричать на него, сказать, чтобы он поспешил.

— Ты ведь это ненавидишь, правда? — прошептал он, запустив руку в ее спутанные волосы.

— Да, ненавижу, — ответила она.

— Тогда держись, милая. Я с тобой еще не закончил.

И он вошел в нее до конца плавным, быстрым движением.

Рэйчел старалась оправиться от шока, вызванного внезапным вторжением. Боли не было. Это было нечестно — никакой боли! Только ощущение растянутости и полноты обладания. Она вцепилась в простыни с такой силой, что ногти впились в ладони.

Рэйчел судорожно глотнула воздух.

— Давай заканчивай, — яростно прошипела она.

Он засмеялся, черт бы его побрал! Она ощутила, как его смех вибрирует в ее теле.