Энн Стюарт – Полуночная роза (страница 55)

— Я давно разучилась молиться.

— Напрасно, тебе стоит снова попробовать. Показывай, где твоя комната, и я все сложу, пока ты будешь читать письмо.

Жизлен хотелось побежать вниз и встать между мужчинами. Но Элин была выше, сильнее и решительней. Она толкнула дверь спальни, и, втащив за собой Жизлен, усадила ее в кресло и протянула ей скомканный листок.

Жизлен, ничего не понимая, смотрела на незнакомый почерк и думала лишь о том, что может случиться внизу. Элин, достав саквояж, деловито наполняла его одеждой.

— Кто мог узнать, где я? — недоумевала она, не решаясь начать читать потому, что ее охватил страх. Письмо было адресовано гражданке Жизлен де Лориньи, зловещее обращение. Кто мог знать, куда она исчезла? Она обманула даже толстую Марту из «Красного петуха».

Дрожащими руками она расправила мятый листок. Старый Скелет не умел ни читать, ни писать, но он знал, где найти священника, желающего заработать несколько су. Выяснить, куда она уехала, мог только он. От Старого Скелета невозможно было скрыться.

Когда она подняла голову, по щекам текли слезы.

— Мой брат жив, — сказала она и голос ее дрогнул, — он нашелся.

Элин, прекратив свое занятие, удивленно спросила:

— У тебя есть брат?

— Он живет в маленькой французской деревушке, в горах. Я должна ехать к нему, Элин.

Это необходимо, — она поднялась и вытерла слезы.

Элин не колебалась ни минуты.

— Естественно, — согласилась она и оглядела саквояж, который как раз только что закрыла. — Не знаю, уместятся ли в экипаже все вещи…

— Что ты имеешь в виду? — изумленно спросила Жизлен.

— Я поеду с тобой. Я привыкла к дороге, пока мы с Тони гонялись за тобой, и не намерена отпускать тебя одну. Я же знаю, как ты боишься возвращаться во Францию. Если я буду рядом, тебе будет хоть немного спокойнее.

Жизлен с усилием улыбнулась. Наивная Элин едва ли сумеет защитить ее от темных сил, которые угрожают ей на родине, — по сравнению с Жизлен она просто ребенок. Но Жизлен ужасно любила ее за решительность.

— Нет, — сказала она твердо. — Твой молодой муж ни за что такого не потерпит.

— Ты не хочешь разрешить ему поехать с нами?

— Ни в коем случае. Я должна ехать одна. В письме Старого Скелета действительно говорилось, что она должна приехать в маленькую горную деревню под названием Лантс без спутников, иначе шансы увидеть брата будут ничтожно малы. Элин пожала плечами и улыбнулась.

— Говорят, разлука делает любовь крепче, — сказала она. — Тони меня простит.

— Ты со мной не поедешь.

— Если ты не позволишь мне поехать с тобой, я прямо сейчас побегу вниз и все расскажу Николасу. Думаешь, тебе удастся уехать, если он узнает?

Жизлен смотрела на нее в немой растерянности.

— Ты стала очень властной и еще более решительной, Элин, — пробормотала она,

— Любовь творит чудеса, — ответила ее подруга.

— Тогда как же ты можешь оставить его?

— Он знает, что я в неоплатном долгу перед тобой. Он поймет, — сказала Элин упрямо.

Жизлен лихорадочно искала еще доводы, еще причины, чтобы остановить ее, но в конце концов сдалась. Ей оставалось только признать, что она нуждается в Элин, — ей предстояло не только ступить на землю, на которую она поклялась больше никогда не ступать, но и оставить Николаса. Больше Жизлен не колебалась.

— Выкини половину вещей, — приказала она, — если ты решила отправиться со мной, будь готова к тому, что ехать придется быстро и налегке.

— Я была уверена, что ты со мной согласишься, — обрадовалась Элин.

Раненый Николас, забившись в угол, посматривал поочередно то на свою кровоточившую руку, то на сэра Энтони Уилтона-Грининга. Тони был не в лучшем состоянии. Он занял угол напротив, и, если бы клинок чуть глубже вонзился в его правую руку, едва ли она бы сохранила подвижность.

— Вы владеете шпагой лучше, чем я предполагал, — пробурчал Николас.

— Но вы ведь и не хотели меня убивать, правда, Блэкторн? — Тони весело присвистнул. — Девушка влюблена в вас, я предан вашей сестре, и вся эта драка — пустое дело. Почему бы вам на ней не жениться? Вы бы избавили всех нас от множества хлопот.

— Сомневаюсь, что я ей нужен, — сквозь зубы процедил Николас, прислоняясь темноволосой головой к стене и глубоко вздыхая. — Жизлен уверена, что я погубил ее жизнь, и отчасти она права. Если бы она сделала глупость, и вышла за меня замуж, то я бы окончательно лишил ее надежды на счастливую жизнь. Проклятие безумных Блэкторнов, вы же знаете.

— Мне осточертело слышать про безумных Блэкторнов, — равнодушно ответил Тони. — Я не сомневаюсь, что у вас была целая куча помешанных предков, и вы, конечно, сделали все, что было в ваших силах, чтобы тоже не ударить лицом в грязь. Но это вовсе не значит, что вы не способны измениться. Если захотите.

— А зачем?

— Но, по-моему, все ясно. Почему бы вам ей не признаться?

— В чем?

— Что вы любите ее, дружище. Мне это стало очевидно, после того как я наблюдал вас вместе всего несколько минут. Вы считаете, что она все знает, но, могу поклясться, что вы ей ни разу этого не сказали.

— Вас это не касается.

— Касается, раз вы решили проткнуть меня шпагой, — не отступал Тони, — если вам действительно хочется жениться на этой девушке, скажите ей, что любите ее. Поверьте, это куда проще, чем вам кажется.

Подобная настойчивость заставила удивиться даже бесстрастного Николаса.

— Это что-то вроде отеческого совета? Жаль, что наш разговор не состоялся до того, как я попытался вас убить.

— Не имеет значения, дорогой друг. Я и не ждал от вас ничего другого, — Тони небрежно махнул рукой, — но если вы все же готовы послушаться меня, то я бы на вашем месте не откладывал. Подниметесь наверх и скажите ей всю правду.

Глаза Николаса снова сузились от подозрительности.

— Вы убеждены, что не заинтересованы лично?

— Я очень, очень заинтересован. Если Жизлен не захочет остаться с вами, я буду вынужден взять ее с собой, и тогда она будет третьим лишним во время чудесного медового месяца, и вы, возможно, снова захотите проткнуть меня насквозь. А я не убежден, что смогу еще раз легко от вас отделаться.

Николас заставил себя подняться, и, прислонившись к стене, старался успокоиться.

— Она никуда не поедет, — сказал он.

— Вы должны сказать ей «пожалуйста», — осторожно посоветовал Тони.

Наконец, решившись, Николас направился к двери, и столкнулся с озабоченным Трактирщиком.

— Вам это едва ли понравится, Блэкторн, — сказал он, — они обе уехали.

ФРАНЦИЯ

23

Двум женщинам понадобилось чуть больше недели, чтобы добраться до места. От границы до горной деревушки Лантс они ехали два дня, и Жизлен твердила себе, что ради того, чтобы спасти брата, она готова пробыть во Франции сколько потребуется. Италию они миновали быстро, проделав большую часть пути верхом.

Во Франции все было иначе. Как только они подъехали к границе, Жизлен решила принять меры предосторожности. Они надели на себя простую одежду и обменяли лошадей на крестьянскую повозку. Они ночевали в амбарах, канавах, ели хлеб, сыр и пили кислое красное вино, а если какой-нибудь мужчина имел глупость к ним приблизиться, Жизлен тут же ставила его на место, произнося парочку подходящих слов. Она была настроена непримиримо, — она потеряла Шарля-Луи, она отказалась от Николаса, человека, которого любила. Если она сумеет найти брата, то у нее появится надежда снова жить в согласии с собой и окружающими. Она преодолеет любые препятствия и вернет себе того, на кого сможет излить всю любовь, которую научил ее снова испытывать Николас.

— Что бы ни случилось, не произноси ни слова, — велела она Элин, когда они остановились возле дверей маленькой гостиницы, которая, судя по всему, была здесь единственным заведением подобного рода.

— Ты — моя двоюродная сестра из Дьеппа, дурочка, не умеющая говорить.

— Но почему? — возмутилась Элин, — я отлично говорю по-французски.

— Ты говоришь, как аристократка, простые люди говорят на другом языке. Кроме того, хоть твой французский действительно беглый, тебя выдает английская интонация. — Она посмотрела на подругу и заставила себя улыбнуться, — ты сама настояла на том, чтобы поехать со мной.

— Я не могла отпустить тебя одну. Я нужна тебе, хотя тебе кажется, что ты ни в ком не нуждаешься, а на самом деле тебе нужны люди.

— Да, — согласилась Жизлен, глядя на гостиницу, где ей предстояло все выяснить. — Мне нужны помощники, — она подумала о Николасе — обиженном мальчике, свирепом мужчине, нежном любовнике, душе столь же одинокой, как и она сама. Она стремилась к нему всем сердцем, всем своим существом знала, что так теперь будет всегда.

— Мы зайдем в эту таверну? — шепотом спросила Элин, явно стараясь не показать волнения. Жизлен удивленно на нее посмотрела.

— Чего ты испугалась? Не волнуйся, ты очень смешная, а оттого, что одежда тебе мала, ты выглядишь еще глупее. Если бы от тебя еще плохо пахло… жаль, что мы не прихватили с собой навозу.