Энн Стюарт – Ледяная синева (страница 51)

Ничего не говоря, Така сел.

— Так быстро промыл ей мозги? А я-то думал, что с ней тебе придётся повозиться подольше.

— Я сказал ей правду, и она всё правильно поняла. Брат Генрих, сходи к самолёту и убедись, что он загружен и братья на борту. Потом возвращайся с последней порцией лекарств. Перед решающими действиями мне нужно удостовериться, что всё идёт по плану.

Прежде чем исчезнуть в темноте, брат Генрих пристально посмотрел на Таку.

Казалось, Сиросама забыл о своих пленниках. Он начал мелодично бубнить какой-то странный речитатив на мешанине языков, в которой было мало известных Саммер слов, высыпая серую пыль в огонь перед собой. В воздухе разлился тот самый надоедливый запах.

Братья в белых одеждах начали выходить из леса; некоторые были вооружены, другие — нет. Они сложили пистолеты в кучу и встали вокруг Сиросамы, подхватив бессмысленную песнь.

Когда Таку швырнули на Саммер, нож выскользнул из-под её бюстгальтера и теперь был под просторным рубищем. С руками, связанными за спиной, она никак не могла его достать. Придётся прибегнуть к помощи своего так называемого убийцы.

— Ваше святейшество! — Саммер повысила голос, заставляя себя говорить слезливо и умоляюще. — Раз мы умрём, можно я в последний раз его поцелую?

Она почти ждала, что Така как-нибудь отреагирует на её необычное поведение, но он не двигался и не смотрел на неё. Лишь стоял рядом на коленях на мёрзлой земле, напряженный до предела, и, вероятно, о ней думал в последнюю очередь.

— Хочешь поцеловать мужчину, который пытался тебя убить? Ты очень глупая девушка, — сказал Сиросама. — Ну давай.

Така в ожидании повернулся к ней. Выражение его глаз было невозможно понять. Саммер привстала, прижалась к его губам и прошептала:

— Сукин сын, у меня спереди под одеждой нож. Посмотрим, сможешь ли ты его достать. — Прикасаться к его губам было нестерпимо. Но какая-то часть внутри неё, больная часть, хотела его поцеловать, и неважно, что он натворил.

Через секунду он зарылся ей в колени, бормоча невнятные слова раскаяния и любви. И как-то, в темноте, со связанными руками, ему удалось забраться под её просторное одеяние и достать нож.

Сиросама устремил в их направлении полуслепой взгляд и скривился.

— Я вас переоценил. Вы недостойны той великой чести, которую я вам уготовил.

— Какой великой чести? — спросила Саммер.

Така всё ещё мастерски играл горе и несчастную любовь, и требовалось удержать внимание Сиросамы, пока её несостоявшийся убийца разрезает верёвки.

— Великая честь умереть вместе со мной, мисс Хоторн. Твоя мать это бы оценила и, как одна из моих самых щедрых сторонниц, должна была бы оказаться на твоём месте. Но кто-то её увёз, а у меня нашлись дела поважнее поисков.

— Дела? Вроде похищения моей сестры? — съязвила Саммер. Така замер. Она ждала, когда он к ней наклонится, сделает что-нибудь с верёвками, из-за которых её руки онемели.

Но Сиросаме было больше неинтересно спорить с ней или с кем-то другим.

— Убери их из круга, брат Шинья. Пусть наблюдают со стороны.

«Чёрт», — подумала Саммер, когда один из братьев устремился к ним. Если он увидит, что у Таки нож, пропадёт последняя надежда на спасение.

Но она недооценила неприязнь брата к нечистым людям, особенно женщинам.

Он встал над ними, морща бледный нос, как будто рядом что-то воняло.

— Назад, — приказал он.

Со связанными руками и ногами это оказалось сложным манёвром, примерно как проползти змейкой, но Саммер давным-давно забыла о достоинстве — наряду с доверием, любовью и маловероятной возможностью счастливого конца. Она всецело доверилась убийце.

Им удалось отползти на целых полтора метра от круга, и братья заняли их места, встав полукругом на колени вокруг своего божества. Сиросама поставил урну на древнее кимоно, и в другой ситуации Саммер возмутилась бы, узрев подобное святотатство.

Должно быть, похитив её саму, сектанты забрали и кимоно. Если бы Рено оставил в квартире и урну, всё было бы кончено. По крайней мере, для неё. Адепты Сиросамы получили бы всё, что хотели, и, вероятно, убили бы её. Однако если в ближайшие минуты Така не сообразит, что делать, то вскоре её так и так не станет в живых и больше никакого беспокойства о древнем кимоно, старинной керамике или чём-то ещё.

Но даже если у него есть план, нет никаких гарантий, что спасение глупой гайдзинки в него входит.

Сиросама сел в медитативную позу. Ничего. Речитатив прекратился, и теперь они все просто молча ждали.

И тут в свете огня вновь возник брат Генрих.

— Они здесь, ваше святейшество. Брат Невилл и его жена проследили за загрузкой самолёта, и передовая группа уже на борту. Они хотят получить ваше благословение, прежде чем отправятся на исполнение священного долга.

— Конечно, — любезно согласился Сиросама. — Подведи их ко мне, я прикоснусь к ним и отправлю в путь. — Он повернулся к Саммер и Таке: — Брат Невилл — один из лучших учёных Англии, эксперт по биохимическому оружию, и он позволил жене помогать ему. Такие преданные сторонники, как они, обеспечивают успех моей миссии. Смерть — лишь ворота в рай, и мои последователи постигли эту правду. Мои люди везде, так что помешать нам никак не получится.

Така по-прежнему молчал и сидел неподвижно, как истукан. Или он отказался от попыток перерезать свои верёвки, или уже освободится от пут и выбирал подходящий момент, дабы сорваться с места.

В любом случае он ничего не сделал, чтобы освободить Саммер, и явно не собирался ей помогать.

Если Така сможет остановить их до пуска газа, она, возможно, выживет. В противном случае останется успокаивать себя тем, что, по крайней мере, Джилли в безопасности. И тем, что если она умрёт, то Таку ждёт та же медленная и мучительная смерть.

Тихо подошли британские последователи Сиросамы. Высокий мужчина в очках, того типа, что легко растворится в толпе. Женщина тоже невзрачная — скучная одежда, очки, блёклые волосы, незапоминающееся лицо. Старше своего спутника. А потом Саммер с ужасом поняла, что они явились не одни: позади них двое братьев тащили кого-то ещё. Кого-то с пламенно-красной шевелюрой, одетого в чёрную кожу. Должно быть, Така взял кузена в горы с собой, наплевав на вероятные последствия.

Сначала к Сиросаме подошёл мужчина и осторожно опустился перед ним на колени, сгибая длинное тело пополам, так что его лоб почти коснулся земли. Саммер почувствовала, что Така весь напрягся. Должно быть, увидел Рено.

— Приветствую и благословляю вас, святой отец, — сказал мужчина, чьё произношение выдавало аристократа.

— Приветствую и благословляю тебя, брат Невилл. Также приветствую и сестру Агнес. Вы хорошо мне служили.

— И дальше будем служить, ваше святейшество. Кровью и огнём очистится мир, и вы станете лицом нового порядка.

Саммер больше не могла молчать — привет, её вечный недостаток. Брат Невилл словно олицетворял персонажа Диккенса: тощий как шпала, опирающийся на трость, как будто недавно болел. Его невзрачная жена походила на тюремную надзирательницу, и, чёрт побери, она не собиралась тихо сидеть и смотреть, как они поздравляют друг друга с приближающимся Армагеддоном.

— Я думала, это будут чума и яд, а не кровь и огонь, — выкрикнула она со своего места за пределами священного круга.

Брат Невилл взглянул на неё, и в ярком свете костра Саммер увидела пронзительные синие глаза, холодные, как лёд.

— Не обращай на неё внимания, брат Невилл, — мягко сказал Сиросама. — Она скоро будет в лучшем мире. Кого ты с собой привёл?

— Вы не видите, ваше святейшество?

— Моё восхождение завершается. Я почти потерял зрение и стал похож на своего предка. Но я чувствую, что с тобой кто-то есть.

Глаза брата Невилла скользнули по Таке, и на мгновение Саммер подумала, что увидела лёгкий кивок. Но это чистое безумие. Разве что Така на самом деле сторонник Сиросамы, и всё, что было, — ложь.

— Думаю, молодой человек пришёл с двумя вашими гостями. Мы поймали его при попытке захватить самолёт. Боюсь, он мёртв, но мы подумали, что нужно принести его сюда для участия в вашем восхождении. Великодушие и милосердие вашего святейшества не знают границ.

— Безусловно, — выдохнул Сиросама. — Перенеси его к друзьям. Они скоро к нему присоединятся, и души их станут свободными.

— Как бы мне хотелось, чтобы мы с сестрой Агнес тоже были здесь, — сказал мужчина.

— Брат Невилл, ваши действия в мире более важны. Я рассчитываю на вас, рассчитываю, что вы распределите материалы должным образом.

— Всё будет, как предопределено, — ханжеским тоном пробормотал англичанин. Саммер собралась было что-то сказать, но Така ткнул её локтем, веля молчать.

Двое братьев протащили безвольное тело Рено по твёрдой земле, и Саммер уставилась на него, борясь с подступающими слезами. Он её презирал, всячески высмеивал, но вид его тела на земле стал для неё последней соломинкой. Из горла исторгся тихий болезненный всхлип.

Така быстро взглянул на неё, а потом снова бесстрастно посмотрел на любимого кузена. И именно в этот момент Саммер поняла, что Рено ещё дышит.

На самом деле крови не было, как и признаков повреждений. Его глаза были закрыты, а тело неподвижно, за исключением грудной клетки, которая еле заметно поднималась и опускалась. Он был жив.

Она отвела взгляд, испугавшись, что выражением лица выдаст своё открытие, и вновь посмотрела на людей в круге.