Энн Стюарт – Ледяная синева (страница 40)

Чулки дополнялись кружевным бельём, в сравнении с которым дорогущий комплект от «Виктория сикрет» показался бы купленным в средненьком универмаге. Всё сочеталось просто идеально под красным шерстяным платьем от Анны Суи. В чемодане оказались даже косметика и духи «Шанель». Вместо обычной косы Саммер уложила волосы в аккуратный низкий пучок на затылке. Она выглядела прекрасной иностранкой в этой чужой стране — вся, от бриллиантовых серёжек-гвоздиков до бриллиантового кольца, которое Така надел ей на руку прямо перед таможней. Она была Сьюзен Элизабет Комору, готовящейся к первой встрече с японскими родственниками. Неудивительно, что она волновалась.

Така встал, на этот раз не возвышаясь над ней. На каблуках в семь сантиметров она была почти одного роста с младшей сестрой, но всё же немного ниже Таки.

Душ вернул Саммер к жизни, помог мозгу вновь заработать, и тотчас же нахлынули все её чувства и сомнения. Но она спрятала их подальше. Что ж, очень скоро придётся всем этим заняться, но потрясённое, хоть и быстро скрытое, выражение его глаз стало достаточной наградой.

Така стоял, не сводя с неё взгляда.

— Что? — тихо спросила она. — Не думал, что меня можно отмыть?

Така положил ладонь ей на шею, и она не стала вырываться — не смогла. На краткий миг он прижался красивым ртом к её губам, и Саммер почувствовала, что тело запело от его прикосновения, и на мгновение прильнула в ответной ласке.

Потом он отпустил её.

— Моя семья тебя полюбит, — умело изображая искренность, сказал он. — Особенно мама. Она так долго ждала, когда наконец-то станет бабушкой. — Он положил руку на плоский живот Саммер, и та нервно дёрнулась. Возбуждённая.

Саммер не знала, пытался ли Така раздразнить её или же просто призывал полностью вжиться в роль. Ей это не нравилось, хотя она не понимала, почему. Возможно, потому, что было бы так пронзительно сладко, будь его чувства настоящими.

Она обратилась к единственному оставшемуся оружию.

— Надеюсь на это, Така-чан, — сказала она.

Его улыбка была необычайно нежной.

— Тебя очень просто полюбить, Су-чан.

Использование им ласкового имени было достойным ответом. Ответом, который было тяжелее вынести, потому что его слова звучали очень правдоподобно.

Така отступил.

— Кузен уже должен подъехать. Ты готова?

Он не мог одновременно держать Саммер, чехол с «клюшками» и свой чемодан. Она сможет сбежать, когда они выйдут в зал прилёта, и Такаши придётся выбирать между ней и сокровищами Хаяси.

Но она смирилась с тем, что не станет этого делать. Она в ловушке, в чужой стране с мужчиной, который убивал людей, но всё ещё оставался её лучшим шансом на выживание.

Кроме того, куда она пойдёт? У неё поддельный паспорт, кредитки и куча наличных, которые, по-видимому, были частью маскировки. Она почти не знает японского, и даже в Штатах, где у неё были все ресурсы, оказалась беспомощной перед Такаши и Сиросамой. А здесь, в их стране, будет даже хуже. У неё нет иного выбора, лишь доиграть эту партию до конца. Делу не помогало и то, что губы всё ещё жёг поцелуй Таки.

— Я должен предупредить тебя насчет моего кузена, — сказал он, прежде чем они вышли в зимний день.

— Он похож на тебя?

— Рено не похож ни на кого на Земле. Ему не очень нравятся американцы.

— Вряд ли это так уж его выделяет. К нам мало кто питает безумную любовь, и совершенно обоснованно.

— Его причина нелюбви к вам немного более… личная. Просто не ведись на его подначки, а я уж с ним разберусь.

«Явно не те слова, что вселяют уверенность», — подумала Саммер, проходя через автоматические двери и впервые за долгое время вдыхая свежий воздух, в котором разливался запах моря. Она минуту постояла, дыша полной грудью, пока Така не заговорил.

— А вот и он.

Обернувшись, Саммер первым делом увидела белый лимузин — точно такой же, как у Сиросамы и его сектантов. Она замерла, готовая рвануть со всех ног, но тут заметила человека, прислонившегося к машине.

Явно не из братьев. Одет в чёрную кожу, большую часть лица закрывают солнечные очки. Шевелюра пламенеет неестественным ярко-красным цветом. Когда мужчина оттолкнулся от машины, Саммер увидела, что его волосы ниспадают ниже талии.

Он сдвинул очки на лоб, смеряя Саммер надменным взглядом, и она заметила татуировки у него под глазами. Красные капли. Как кровавые слёзы.

Увиденное его явно не впечатлило. Он опустил очки, повернулся к Таке и обнял его, всё ещё глядя на Саммер словно на досадное недоразумение.

— Как дедушка? — спросил Така по-английски.

Рено пожал плечами, ответил по-японски и наклонился, чтобы взять чемодан. Така остановил его.

— Этот я сам возьму. Можешь взять чемодан моей жены.

Губы Рено изогнулись в усмешке, и он пробормотал что-то явно нелестное. Така рассмеялся, и Саммер начала подумывать, что всё-таки надо было выбрать Сиросаму. Тут Така повернулся к ней:

— Су-чан, это мой непутёвый кузен Рено, внук моего деда Хиро. Он плохо воспитан, но уверяю, радушно принимает тебя в семью.

Саммер предполагала, что Рено не говорит по-английски, но он фыркнул — звук, понятный везде. Взял её чемодан и пошёл к багажнику. Тот, казалось, открылся сам по себе, и Саммер огляделась в поисках суперсовременного мобильного, который, по-видимому, служил пультом управления миром. Не увидев ничего подобного, Саммер поняла, что кто-то сидит на месте водителя, почти неразличимый за тонированными стёклами. Однако — шофёр сидит в машине вместо того, чтобы разобраться с багажом! В голову опять полезли мысли о Сиросаме. Она быстро взглянула на Таку. Если бы он собирался передать её его слизнейшеству, то сделал бы это в Штатах, а не стал бы преодолевать весь этот путь. Кроме того, такой экзотический парень, как всем своим видом выражающий недовольство Рено, ну никак не мог входить в Братство.

Внутри лимузин был огромным, и Саммер, забравшись в него, стала перебираться в дальний угол, стараясь совладать с коротким платьем и высокими каблуками. Она даже не заметила мужчину напротив, пока Така не последовал за ней и не поздоровался с этим человеком, смыкая руки и кланяясь.

— Дедушка, — пробормотал он.

— С приездом, внук, — ответил мужчина. Одетый так же безукоризненно, как Така, он был очень стар, морщинист и почти лыс. На его руках с ухоженными ногтями недоставало двух пальцев.

Якудза. За доброжелательной улыбкой скрывался крёстный отец японской мафии. Когда Рено сел и закрыл дверь, старик посмотрел на внука неодобрительно, но с любовью, а Саммер исподтишка покосилась на пальцы молодого японца. Ногти накрашены чёрным лаком, но все пальцы на месте. Значит, если верить тому, что рассказывал о якудза Така, его кузен ещё ни разу не провалил дело.

Она бы подумала, что одна только его внешность стоила как минимум большого пальца — Рено явно не соблюдал дресс-код якудза, если тот соответствовал одежде Таки и его дедушки. Но это не её забота.

— А вы, должно быть, доктор Хоторн, — приветливо сказал старик. — Добро пожаловать в нашу страну. Надеюсь, племянник не причинил вам много затруднений.

Саммер бросила нервный взгляд на Таку. Да затруднения — наименьшее из того, что он сделал!

— Он был очень добр, — машинально вежливо ответила она и почувствовала, как дёрнулся Така.

— Дедушка, я сохранил ей жизнь. О доброте я особо не думал.

Рено откинулся на спинку бокового сидения лимузина, и Саммер, несмотря на тёмные очки японца, поняла, что его глаза выражают презрение. Он сказал своему деду что-то явно уничижительное, но тот ответил по-английски:

— С нашей стороны невоспитанно говорить по-японски в присутствии гостьи. Мы будем говорить на её языке.

По-видимому, ему удалось приструнить Рено, ибо тот промолчал и лишь с молчаливым презрением скрестил руки на груди.

— Така-сан, у нас проблема, — сказал пожилой мужчина. — Не хотелось бы обсуждать дела при твоей подруге, но я не могу отвезти вас к себе. За домом наблюдают.

Саммер почувствовала, как Така напрягся. Он сидел ближе, чем требовалось, — лимузин был огромным, старик расположился напротив, а Рено сбоку, так что заднее сидение занимали только они вдвоем. Но Така сидел достаточно близко, хоть и не вплотную, и она чувствовала жар его тела, подрагивание мышц и, как бы это ни было глупо, некоторую поддержку, исходящую от него, её единственного союзника.

— Наш источник в правительстве сообщил, что они решили не вмешиваться в дело Хаяси. Новые религии весьма переменчивы, к тому же было высказано немало критики в связи с недавними преследованиями неформальных верований. Власти решили, что угроза преувеличена, а последователи Сиросамы — просто кучка безвредных фанатиков.

— И сколько людей должно на этот раз погибнуть в токийском метро, чтобы они поменяли своё мнение?

Старик покачал головой.

— И они, и я знаем, что никто не погибнет. Ты и люди, на которых ты работаешь, об этом позаботитесь, и вообще не понадобится втягивать наше правительство. И поэтому японцы никогда не узнают, как близка была трагедия.

— На этот раз не только японцы, дедушка. Сиросама планирует теракты на всех главных транспортных узлах мира.

— В таком случае твои друзья должны его остановить, верно? Они на это способны — я один из тех немногих, кто знает, как близко мы подошли к катастрофе с Ван Дорном в прошлом году. У тебя получилось сорвать его планы, и с Сиросамой тоже получится.