Энн Стюарт – Ходячая неприятность (страница 41)

– Не смей, – проскрежетал он.

– Почему?

– Потому что тебе прекрасно известно, что произойдет, если ты ко мне прикоснешься, а мы, черт возьми, должны одеться и постараться выбраться отсюда, пока Альф не вспомнил, что мы здесь.

– Думаешь, он про нас забыл?

– Нет, но надежда умирает последней.

Даймонд ловко натянул на себя одежду, игнорируя ее задумчивый взгляд. Через мгновение детектив оказался вне досягаемости, обследуя склад, который по-прежнему по большей части утопал в непроглядной тьме.

Салли тоже начала одеваться, менее изящно, менее быстро – тело ломило в самых неожиданных местах.

Джеймс осматривал дверь, но обернулся на ее невольный стон.

– Ты в порядке? – нахмурившись, спросил он.

– Мне больно.

– Ничего удивительного. Ты просто не привыкла к такому бурному продолжительному сексу.

– Кто сказал?

– Я.

Повернулся спиной к двери, изрыгая привычные проклятья.

– Ручка с внутренней стороны отсутствует. Мы здесь в ловушке, пока Альф не придет за нами.

– Но ведь всегда можно…

– Забудь, – отрезал Даймонд, явно пребывая в сварливом настроении.

Салли натянула свитер через голову, предварительно вдоволь налюбовавшись любовными укусами на груди. Начала было подниматься за ноги, но тут же осела на пол, снова застонав.

– Никогда в жизни так не страдала, – заявила она. – Голова ноет от удара Альфа, спина – от ночи на полу, а ... в общем, все тело саднит. Угадай, что болит больше всего?

– Могу себе представить, – прекратив изыскания, протянул Даймонд, опускаясь на пол.

– Совсем не то, что ты подумал. Угадай, что болит больше всего? – настаивала Салли, схватившись за сердце нарочито трагическим жестом.

– Уверен, ты не замедлишь со мной поделиться, – безучастно ответил Джеймс.

– Так уж и быть. Вовсе не мое несчастное, удовлетворенное, пусть и в синяках тело. И даже не мое хрупкое сердце, со страхом ожидающее, что ты спляшешь на нем с притопами и прихлопами.

– Спляшу с притопами и прихлопами? – повторил Даймонд, на мгновение развеселившись и отбросив сдержанность.

– Не перебивай. Дело даже не в моем сердце, хотя оно разрывается на части. Так что, по-твоему, у меня болит больше всего?

– Что? – с величайшим терпением подыграл Джеймс.

– Желудок, – сообщила Салли, сумев полностью стереть с лица собеседника мрачную задумчивость.

– Желудок? – спросил он, не потрудившись скрыть недоверие.

– С прошлого вечера у меня маковой росинки во рту не было! – громко и беззастенчиво возопила несчастная. – Я умираю от голода, Даймонд!

Бессердечный негодяй с веселым хохотом прислонился к стене и вытянул перед собой длинные ноги.

– Тебе крупно повезло, детка. Нас заперли в нужном месте. Это не просто склад. Это продовольственный склад. Вокруг полно еды.

Игнорируя боль во всем теле, Салли вскочила и пристально вгляделась в ряды стеллажей, скрывающиеся в тени. Схватила что-то ближайшее – оказалось, пакетик кукурузных чипсов с сыром – нетерпеливо разодрала упаковку, усеяв крошками пол, и засунула в рот сразу несколько ломтиков. Бросив початый пакетик Даймонду, пустилась во все тяжкие, хватая все, что под руку подвернется, и запихивая в рот. Жевала изысканное печенье, курагу, полусладкий шоколад и пшеничные подушечки с малиновым вареньем и попутно учиняла как можно больший беспорядок, получая от разрушения небольшое мстительное удовлетворение.

– Вряд ли ты прихватил консервный нож, да? – повернулась она к Даймонду с банкой икры в руке.

Сокамерник по-прежнему сидел, прислонившись к стене, и невозмутимо поглощал чипсы.

– Нет.

– А швейцарский армейский нож?

– Я не бойскаут и не секретный агент Макгайер из телесериала. Со своей стороны, даже не мечтаю, что ты постараешься найти сигареты на этих полках?

– Нет там сигарет. Удивляюсь, как это ты еще весь не изнылся.

– Я давно перешел от стадии нытья к жажде кровавого убийства. К счастью для тебя, все свои проблемы я намерен вывалить на Альфа, пусть только появится.

Салли бросила икру обратно на полку, совершила еще одну ходку и раздобыла коробку сладких хлопьев. Вскрыла, села рядом с Даймондом и протянула ему.

Тот покачал головой и содрогнулся от отвращения, когда она засунула горсть этой гадости в рот.

– Я заработала зверский аппетит, – оправдываясь, выдавила обжора.

– Верю. Интересно, сколько обитателей курорта получают возможность есть икру вместе с переслащенными зерновыми, – размышлял детектив, хрустя чипсами.

– Должно быть, это личный тайник Барби. Даймонд, ты же не думаешь...

Не успела она закончить, как он закрыл ей рот рукой.

– Кто-то идет, – прошипел Джеймс ей на ухо. – Делай, как я скажу.

Салли кивнула, вытаращив глаза, он убрал ладонь с ее губ.

– Спрячься за полками и ляг на пол, – последовал еле слышный приказ.

– Зачем?

– Не хочу, чтобы тебя подстрелили.

– Не знала, что ты по-прежнему вооружен, – вздрогнула Салли.

– Я-то нет. А вот Альф и его приятели – наверняка. Делай, как я говорю.

– Кинешься на врагов с голыми руками? – чуть громче прошептала она.

– Делай, как я говорю, – потихоньку свирепея, отрезал детектив. – Я сам разберусь.

– И не подумаю, – нахально и уже во весь голос возразила Салли. – Не позволю тебе погибнуть в некой благородной попытке освободить нас. И не угрожай мне.

– И не собирался, – процедил Даймонд сквозь зубы. – Как бы мне того ни хотелось. Пожалуйста, – просьба прозвучала недвусмысленным предупреждением.

– Нет.

Детектив встал, качая головой, и тут звук шагов за дверью прорвал подкатывающуюся к Салли панику.

– Слишком поздно, – прорычал Джеймс. – Просто держись в стороне и…

– Нет, – отказалась упрямица, бросилась на него и обвилась вокруг тела, как пиявка.

Даймонд не решится на что-нибудь безрассудное, пока она у него на пути.

Салли невозмутимо игнорировала обычные витиеватые проклятья, пока Джеймс пытался вырваться из плена. Дверь открылась, показался Альф с огромным и неприятным на вид пистолетом, удобно устроившимся в мясистой руке.

– Ну, не прелесть ли? – хмыкнул он. – Надо было связать вас обоих.

– И что дальше, Альф? – спросил Даймонд, стараясь выглядеть достойно с обернутой вокруг себя женщиной. – Не слишком ли далеко зашла игра?

– Не слишком. Закончим, когда получим настоящего сокола.